вошел в холл.
— Стенфорд!
Дворецкий появился, как будто ждал за углом.
— Да, милорд.
— Где искали? Давно…? — глаза Драгмэла метали молнии.
— Два часа назад, Лизи понесла ужин, но комната оказалась пуста. Поместье осмотрели, даже третий этаж… Её нет. Охрана пошла, проверять ограду, через ворота она не выходила. И в гостевые домики я отправил проверить, Надин и Лизи. Они еще не сообщали, нашли ли что то.
Дворецкий отрапортовал все четко и без запинки.
— Когда она могла уйти?! — гнев вампира не утихал. — Почему никто не видел?!
Еще чуть-чуть, и посыплется штукатурка с потолка. Он переходил на крик.
— Успокойся. — положив руку, на его плечо, Эфрон попытался придержать брата. — Далеко все равно не уйдет, насколько я знаю, она не в лучшей форме. Даже если вышла за границу поместья ее найдут.
— Естественно найдут, иначе они все мне не нужны!
Развернувшись и сбежав по ступеням, он прыгнул в машину.
— К ней домой!
— Да, сэр. — водитель ударил по газам.
Машина уехала.
— Ну, чтож, поищем ее здесь? А то братец окончательно вышел из себя. — Савиан держался немного в стороне от этой сцены.
— А так уж надо ее искать?
Высокий брюнет смахнул прядь волос с лица. Он также был желтоглазым, и хмурым, но черты лица шире и крупнее, чем у его братьев.
— Если исчезнет, у него поубавится проблем, да и всей семье ни надо будет сюда тащиться.
— Ну, наверное, он с тобой ни согласится. — блондин снова улыбался. — И в придачу к ней, — он хмыкнул — он получил все производство Смита в этом округе, так что скорее она приятный бонус.
Эфрон вскинул бровь.
— Приятный? Ты что же успел с ней… познакомиться?
— Я бы хотел, но Девил, оказался не в восторге от моего рвения. Черт, я действительно был бы не прочь, провести с ней время! — поулыбавшись и окончательно введя Эфрона в недоумение, он предложил. — Стоит осмотреть владения, она могла легко, где то затеряться и здесь.
— Хорошо, — Эфрон кивнул. — Чур, я в охотничий, а ты проверь источники.
— Я не сомневался, что ты первым делом пойдешь туда — он иронично поднял брови. — даже не имея повода.
— Вся ночь впереди. Я вернусь к рассвету. — его голос казался глухим.
Он легко сошел со ступенек и пошел, вдоль здания, чтобы его обогнуть.
Ночь была хороша. Легкий ветерок, но уже почти по-зимнему холодный.
Он шел неспеша, отдыхая. Ветер колыхал волосы и рубашку. Положив руки в карманы джинс, он старался ни думать, ни о чем.
…
Открыла глаза и не сразу поняла, где я?
Свеча давно погасла. Сколько прошло времени? Зажгла новую, решила пройтись, хоть немного расправить затекшие ноги.
…
Подходя к домику, Эфрон увидел там слабый свет, и ускорил шаг.
Быстро поднявшись на ступени, открыл дверь.
Никого. На столе горит свеча, на диване скомкан плед.
Сзади распахнулась дверь, и в Эфрона кто то влетел.
…
Размяться, было хорошей идеей, но не рассчитала с погодой, ночью сильно похолодало. Я быстро возвращалась в домик.
Глядя под ноги распахнула дверь, и во что-то уперлась. Сначала, подумала, нашли! Скорее бежать! И в полутемном помещении не понять кто передо мной.
Девил? Нет?
Крепкая рука схватила за капюшон. Ударила с маху по колену, от неожиданности рука разжалась. Только развернулась к двери и вот она ручка…
Полет и приземление, на диван.
— Ох!…
А в глазах потемнело, и ни сразу увидела, кто передо мной. На границе света, возвышалась массивная фигура. Но лица видно не было. Лишь край белой рубашки и светлые джинсы.
— Так это тебя все ищут? — голос был незнаком.
Ооо значит все-таки ищут.
Молчала.
Он сделал шаг вперед.
Его лицо отдаленно напоминало братьев Драгмэл, только более грубое, что ли…
Все что я додумалась сделать, это задуть свечу, и попытаться соскочить с дивана.
Но меня тут же припечатали обратно, обе руки как в кандалах, а между бедер колено.
— Тебе то что?! Отстань и я уйду.
Из темноты, где то над головой прозвучало.
— И как далеко ты сможешь уйти? — голос был все-таки приятный. Глубокий и обволакивающий. — Тебя все равно поймают и будут держать… живой. Пока не решат, что с тобой делать. Можно закончить это прямо сейчас.
В темноте блеснули серые глаза, они как будто подсвечивались в темноте.
Я отчаянно дернулась, и руки отозвались нестерпимой болью, кровоподтеки еще не сошли.
— Неужели надеешься, просто так вырваться? — насмешка.
— А почему бы и не попробовать, от пинка то ты меня выпустил!
В темноте скрипнули зубы, а после раздался смешок.
— Савиан ни сказал, что ты язва. — и уже другим тоном. — Но это дела не меняет.
На щеке почувствовалось дыхание, оно было спокойным и ровным.
— Если собрался, есть, то делай это быстрей, ни охота слушать чавканье. — сарказм, все что остается в такой ситуации.
— Я ни голоден, но свернуть твою тонкую шею, ни составит труда. И можно будет избавить семью от хлопот, которые добыл мой братец.
О чудно, еще один Драгмэл!
— Так ты еще один самодовольный индюк? Обалдеть… — закатила глаза. Везет, так везет по крупному. — Давай живей, и покончим с этим! Я и сама порядком устала. От вас одни неприятности, парни!
Дыхание переместилось ниже, а мою скулу щекотнули волосы. Чисто машинально я просто дунула, чтобы избавиться от этого чувства. И он дернулся как от угрозы.
Невольно засмеялась.
— Я в отличии от тебя не кусаюсь. — немного слукавила, и добавила — Ну почти…
Задрав мои руки выше головы, и сжав их одной рукой, другой он поднял рукав свободной толстовки выше локтя, и я почувствовала прикосновение клыков.
Он не укусил, но сделал больно. Невольно издала стон боли, синяки еще не сошли!
Отпрянул.
— Ты что, симулянтка?! — тон презрительный. — Я тебя еще не тронул.
Он отпустил, и пока я схватилась за руку, зажег свечу.
Обернулся и присвистнул.
— Вот так красота…
А я все еще держась за руку, сверкнула глазами.
— Че уставился? Или битые не в твоем вкусе?
Он аккуратно присел на корточки рядом со мной и попытался рассмотреть в слабом свете мою многострадальную руку. Я торопливо опустила рукав.
— Элизабет говорила, что тебя качали наркотой, но таких последствий я еще не видел. Так ты еще и брыкалась.
— Какая тебе разница, какие последствия? Не смертельно. — было обидно показывать свою слабость.
Он взял недопитую бутылку и плюхнулся рядом на диван. Щедро отпив, снова взглянул на меня.
— Вообще-то это был мой скотч.
— На нем ни написано. — желание огрызаться у меня даже смертью не
