начинали танцевать, и все взаимные претензии тут же улетучивались.
А однажды мы перестали ее включать. Именно тогда наши отношения окончательно и развалились.
— Ань, в чем дело? Почему ты плачешь? — Олег тянется рукой к моей щеке и вытирает пальцами одинокие слезинки.
— Выключи, пожалуйста, эту песню. Она навевает на меня плохие воспоминания.
Олег тут же направляется к проигрывателю и выключает его.
— Что не так, Ань? — Со злостью бросает мне.
Я не отвечаю. Разворачиваюсь и убегаю в ванную. Там я включаю кран и сгибаюсь в рыданиях над раковиной. Спустя столько лет пустоты, во мне вдруг снова проснулись эмоции.
Глава 8. Первый раз
POV Анна
21,5 года назад
Я уже почти пять месяцев скрываю от родителей, что у меня есть парень. Мама еще, может, и нормально бы отнеслась, но не отец. Он искренне считает, что никто не достоин его дочери, тут же вызовет Юру на мужской разговор, устроит ему какую-нибудь проверку… Мой папа — главврач в психбольнице, и этим все сказано. А еще он любит охоту, и у него есть ружье. Этим тоже все сказано.
Именно папина охота меня и спасает на этих выходных. Они с мамой и друзьями уезжают на четыре дня в какую-то область в 500 километрах от Москвы. Я остаюсь дома одна, чему очень рада. Наконец-то мы с Юрой сможем погулять подольше, а то из-за его работы мы видимся не так часто, как хотелось бы.
Юра, как обычно, встречает меня у дверей моего института, и мы идем в кино. На самом деле мы давно уже не смотрим эти фильмы, а садимся на последний ряд и весь сеанс целуемся. Вот и сейчас на экране кого-то убивают, но нам не до этого.
— Как же я соскучился по тебе! — Юра шепчет мне в ухо и тут же спускается поцелуями по шее.
Я прикрываю глаза и проваливаюсь в бездну. Каждое прикосновение его губ к моей коже — это маленький разряд тока, который проходит по всему телу. Мы не виделись несколько дней, и я тоже просто безумно соскучилась по Юре. Вожу руками по его спине, запускаю ладонь в короткие волосы на затылке.
Я хочу остановить это мгновение. Поставить его на паузу и оставить так навсегда: его губы на моей ключице, рука гладит грудь, а я до боли закусываю губу, сдерживая стон. Но он все-таки вырывается наружу вместе с громкими выстрелами на экране.
Юра возвращается к моим губам и жадно целует. Мы переплетаем наши языки, я еще сильнее прижимаю его к себе, он запускает ладонь мне в волосы.
— Я люблю тебя, — говорю ему, когда мы прерываем поцелуй и соприкасаемся лбами.
— И я тебя люблю.
Мы крепко обнимаем друг друга, чуть ли не до хруста костей. Как же мне с ним хорошо, как же мне с ним спокойно и как же я жду наших встреч. Никогда не думала, что такое вообще возможно. Раньше о любви я знала только из фильмов и книг. Теперь же я чувствую эту любовь каждой клеточкой своего тела.
Юра понравился мне во время первого же танца. Но моя дурацкая физиологическая особенность краснеть в неловких ситуациях не давала мне смотреть на него столько, сколько мне хотелось. Хорошо, что он оказался таким решительным и настойчивым. Сама бы я никогда в жизни не осмелилась завязать с ним отношения.
После кино мы идем в кафе, но и там нам не до еды. Мы сидим в обнимку и целуемся. Какое счастье, когда не нужно торопиться домой и можно побыть вместе подольше.
Юра, как обычно, провожает меня до подъезда и снова целует. Уже стемнело, холодный ветер завывает под дубленку и долго целоваться не получается. А мне так не хочется с ним расставаться. Я мгновение сомневаюсь, но все же набираюсь смелости.
— Юр, у меня же родителей сейчас нет. Можем побыть еще немного у меня. Не хочу так быстро с тобой расставаться.
— И я не хочу, — мычит мне в шею.
— Тогда пойдем.
Я беру его за руку и завожу в подъезд. Юра еще ни разу у меня не был. Я у него дома тоже никогда не была. Родители уехали в лес вместе с собакой, так что я сейчас абсолютно свободна. Даже не нужно выгуливать пса.
Мы проходим на кухню, и я сразу ставлю чайник. Пока он закипает на плите, Юра усаживает меня к себе на колени и снова лезет целоваться.
— Жаль, что твои родители так редко уезжают.
— Это точно.
— Может, познакомишь меня уже с ними? Так мы сможем с тобой подольше гулять.
Я закусываю губу и отвожу взгляд в сторону. Я понимаю, что уже пора их познакомить, но мне все равно страшновато. Неизвестно, как папа воспримет Юру. Скорее всего, негативно.
Если честно, меня саму это раздражает. Мне 19 лет! Некоторые мои одноклассницы уже вышли замуж и сейчас беременны, а я пять месяцев прячу парня от отца. Тем более что Юра — более чем достойный кандидат на мое сердце: хорошо учится в институте, не пьет, не курит, из порядочной семьи.
Чайник свистит, и я встаю с Юриных колен, чтобы его выключить. Разливаю по чашкам заварку, заливаю ее кипятком и ставлю на стол кружки, достаю из шкафа печенье. Я сажусь напротив Юры и по-прежнему избегаю на него смотреть.
— Я познакомлю тебя с ними, но чуть попозже.
— Ань, ты так этого боишься, как будто твой отец меня убьет.
— У него есть ружье!
— Но оно же у него не для того, чтобы стрелять в людей.
Я несколько раз глубоко вдыхаю.
— Я все понимаю, Юр. Пойми и ты меня. Я никогда в жизни ни с кем не встречалась, никогда не приводила домой никакого парня.
— Так это наоборот хорошо! Было бы хуже, если бы ты до меня уже привела сюда десять парней. Видеть одиннадцатого твоему папе действительно бы не захотелось. В конце концов, твой отец же не хочет, чтобы ты умерла старой девой.
Конечно, Юра прав. Но мне все равно морально тяжело. Вот если бы я до него уже познакомила отца с десятью парнями, привести одиннадцатого мне было бы не так сложно!
Юра сидит хмурый и к кружке даже не прикасается. Злится.
— Не сердись на меня, — говорю ему тихо.
— Буду сердиться.
— Не надо.
— Ты меня вынуждаешь.
Он продолжает буравить глазами точку на кафельном полу.
— Ладно, я пошел, — встает и направляется к выходу из
