до последнего вздоха отрицают происходящее, просто отказываясь смотреть фактам в глаза. В отличие от них, представители следующего типа убиты горем, напуганы и пребывают в полном замешательстве, понимая, что жизнь подходит к концу. Третья группа встречает смерть невозмутимо. Причины тому бывают, однако, совершенно разными: кто-то рад освободиться от физических страданий; а кто-то искренне уверен: все, что бы ни происходило, хорошо. И такой подход действительно наполнен смыслом, потому что облегчает этот трудный момент как для родных и близких, так и для самого умирающего.
Если точно известно, что никакими мерами оттянуть финал не удастся, необходимо обернуть дело себе на пользу и сознательно распорядиться этой ситуацией. Проявляющееся в ней непостоянство лучше связывать не с потерей и страданием, а с возможностями и свободой. Не поддаваясь привычному стремлению к защищенности и стабильности, следует понимать смерть как некий переход и всегда осознавать, насколько важно состояние нашего ума. Если человек уже при жизни смирился с неизбежностью смерти и не подавляет мысли о ней, он будет жить более осознанно — здесь и сейчас.
Чтобы процесс умирания прошел как можно проще, нужно растворить привязанность к своему телу, наследникам и обладаниям. Кстати, об этом полезно помнить друзьям и семье, ведь если близкие умирающего слишком сильно держатся за него, такое отношение тягостно для всех. Сами вещи не испытывают счастья, а та радость, которую они дают, весьма несостоятельна и в могиле совершенно бесполезна. Усвоив это, человек начинает воспринимать их как инструменты и перестает прилипать к ним.
Завещание, написанное в ясном и неличностном состоянии с мыслью об общей долговременной пользе, служит облегчением уже при жизни. В конце концов, никто не знает, придет ли смерть негаданно или оставит достаточно времени на подготовку. Если человек умрет внезапно, останется какая-то запись, на которую смогут опереться родные. Чем прозрачнее все устроено и чем подробнее распределено имущество, тем меньше ссорятся наследники. Конечно, лучше, если человек сам, с хорошими пожеланиями, передаст им свою собственность. Выраженная таким образом благодарность друзьям и родственникам много для них значит и становится хорошей основой для откровенных разговоров и приятного прощания.
Щедрость дает много свободы в процессе умирания, поскольку мы оставляем за спиной горы бесполезного уже багажа.
…
Если умирающий позаботился о своих потомках и близких или о преемственности своей работы, ему гораздо легче проститься с этой жизнью.
А если вдобавок он желает всем как можно больше добра, возникнет чувство облегчения оттого, что теперь он им больше не нужен и может в полной мере заняться действительно существенным делом — собственной смертью. Буддисты, кроме того, могут думать, что в меру своих способностей станут из чистых стран помогать скорбящим или родятся вновь, дабы вернуться к сложившимся хорошим отношениям.
Связи с семьей и друзьями, определенным пейзажем, мировоззрением и переживаниями часто сильнее, чем тяга к обладаниям. Но нужно учитывать, что эти приятные вещи отражают лишь малую толику возможностей ума, который без тела способен осознавать гораздо больше. Потому нам следует еще при жизни усвоить — когда человек все отпустит и умрет со свободным умом, настанет время для бесконечно более радостных переживаний.
За лекарством против страха утраты, боли расставания или смертельной серьезности не нужно ходить далеко. Всем знакомо наслаждение от непредвиденных прекрасных мгновений жизни, полных смелости, радости, любви, избытка, предвидения и т. д. А что, если эти мгновения — наше истинное состояние? Ведь можно представить себе, что солнце светит всегда, только мы его не замечаем? Что обычные, посредственные или плохие переживания — это всего-навсего переменчивые облака, проплывающие на горизонте нашего внутреннего мира, — лишенные какой бы то ни было вещественности и стабильности? Это было бы серьезным поводом отправиться в экспедицию сквозь и так неизбежную смерть к вневременному изначальному богатству ума. Каждый, кто, подобно Гёте, говорит с последним выдохом: «Больше света!» — знает, чего искать.
Умирающие подают всем прекрасный пример, если сознательно применяют советы Будды и используют его медитации, благодаря чему могут оставить этот мир без всякого напряжения, пускаясь в путешествие скорее с любопытством или азартом, чем со страхом. Их доверие годами крепло в медитации и пожеланиях развиваться на благо всем существам, и оно свидетельствует об осмысленно проведенной жизни. И даже в последние минуты перед уходом такие люди служат отличным образцом для других.
Развиваться для блага всех существ
Нашим современникам, несмотря на хорошее образование, часто недостает зрелости, и в этом виновата культура развлечений. Человек постоянно охвачен желаниями, сильными впечатлениями, занят тысячами неважных дел. В результате ум рассеян и редко чувствует, что «проводит время качественно». Всем нравится быть свободными, предоставленными самим себе и ни на что не отвлекаться — поэтому существуют выходные и отпуска, но этот бесенок всегда едет вместе с нами. Поддаваясь, мы продолжаем искать радости во внешнем мире, а внутренний покой, который, собственно, и приносит счастье, появиться не может. Даже на смертном ложе большинство людей не в состоянии сконцентрироваться на том, что по-настоящему важно. Для этого необходимы опыт, решимость и сила, которые приобретаются благодаря медитации.
…
К развитию ведет только преодоление собственных завес глупости, запутанности, привязанности, гордости, жадности и производной от них привычки бездельничать и жалеть себя.
Нам всем необходимо безоговорочно победить большого, но знакомого врага: представление о наличии некого среднего (где-то между розовыми мечтами и черно-серыми депрессиями) уровня нормальности, на который можно положиться. Такая погрешность в рассуждениях была естественной в социалистических странах, где многое стригли под гребенку общего блеклого стандарта и не слишком желали «массам» бесконтрольных и феерических сюрпризов. Для тех, кто ищет подлинного понимания жизни и природы ума, эта точка зрения является собственноручно построенной тюрьмой. «Средний» уровень существует только в обусловленном мире, поэтому всякому, кто нуждается в чем-то реальном и неизменном, лучше бы постараться найти то, что воспринимает все вещи, и открыться его бесстрашию, радости и любви. Каждый, кто, обретя этот фундамент, постоянно работает для блага всех и делится с другими всем хорошим, что с ним происходит, постепенно осознает: плохие дни довольно редки. Вскоре он увидит, что благодаря практикам Будды многие долины «неприятных переживаний» уже засыпаны, а радостное, безмятежное состояние ума все больше крепнет. Постепенно оно начнет непосредственно восприниматься умирающим как вневременная мудрость.
Кто был честным, зрелым и сочувственным при жизни; кто, придерживаясь собственного стиля, избегал политической корректности и за всеми переживаниями постоянно искал переживающего, — тот получает возможность соединиться с Ясным светом, возникающим в момент смерти. Это состояние полного постижения
