Возрастом он был за 40 лет, вернее, ближе к 50 годам. Его фигура сохранилась отлично, визуально не было видно участков с дряблой, обвисшей кожей или же характерного для этого возраста «пивного брюха». Приятные, доброжелательные черты лица располагали к себе: чуть удлиненное лицо, правильные очертания губ и носа, глубоко посаженные голубые, как бы «смеющиеся» глаза и густые брови. Волосы кладовщика, как и брови, были практически седыми, с вкраплением черных волос. Именно седина придавала ему соответствия имеющемуся возрасту, в остальном я дал бы ему не больше 40 лет.
Он сидел, развалившись на стуле, закинув ноги на стол. Но даже в такой расслабленной позе и даже такой, как я, совершенно неопытный в подобных вопросах, сразу определил бывшего военного — было что-то в кладовщике такое…
Подобных личностей тяжело представить в гражданской одежде, это был именно солдат. Более того — его оценивающий взгляд, абсолютное спокойствие, та самая затаенная сила, которую можно было ощутить в напряженной пружине, готовой в любой момент распрямиться, все это навело на мысль о том, что передо мной не просто бывший солдат, а ветеран. Причем не списанный, не сломанный, а вполне пригодный для службы, но, почему-то, сам решивший осесть на складе.
Кладовщик поднялся и подошел к окну.
— С чем пожаловали? Если стволы или вещи потеряли — новое бесплатно не выдаем.
— Сдать шкуры хочу, — ответил ему Иваныч.
— Ты где уже шкуры добыть успел? — удивился кладовщик. — Ваши все вон, по городу шарятся да на солнышке дрыхнут, пузо почесывая.
— Ну а мы по окрестностям прогулялись перед ужином, — усмехнулся Иваныч, — так почем шкуры принимаешь?
— По пятерке за штуку, — ответил кладовщик, — но если сняли аккуратно.
— Проверяй, — Иваныч достал шкуру из своего рюкзака и бросил в лоток под окном. Затем жестом приказал мне снять рюкзак и достал еще две — вторую им добытую и мою.
— Значит так, — пристально рассмотрев принесенные трофеи, заявил кладовщик, — за эти две дам по 5 кредитов, а вот за эту 2, не больше. Уж сильно неаккуратно срезана…
— Ладно, чего уж там, — махнул рукой Иваныч, — перекидывай поровну мне и ему.
Я тут же услышал трель уведомления и развернул интерфейс.
На счет поступило 6 кредитов. Общий счет 2006 кредитов.
— Ну, — сказал Иваныч, обращаясь уже ко мне, — вот и первая получка. Поздравляю.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Чего спасибо? — рассмеялся Иваныч. — Будем отмечать!
Глава 3 Серьезные туристы
«Отмечать», по мнению Иваныча, мы стали весьма своеобразно, во всяком случае, не так, как я ожидал. Празднования по поводу удачного рейда у нас начались прямо здесь, в здании склада, не отходя от окошка.
— Значит так, уважаемый, — заявил Иваныч кладовщику, — нам бы прибарахлиться надо…
— Да не проблема, — радостно прогудел кладовщик, — чего надо?
— Начнем с нормальных рюкзаков. Что есть?
Кладовщик молча ушел куда-то в глубину склада, а затем появился с охапкой вещей в руках. Все вещи, которые он приволок, оказались рюкзаками. Самых разных расцветок, размеров и типов.
Кладовщик вертел их все по очереди в руках, показывая нам, а мы оценивали внешний вид. Лично мне понравился вполне себе обычный рюкзачок, похожий на те, что на Земле таскают студенты-специалисты, каким до недавнего времени я являлся и сам. Подобный рюкзак мне был привычен и удобен, но Иваныч его забраковал. В результате, взяли мы нечто похожее на туристические экземпляры, литров на 50–60. В них было два больших отделения. Причем одно из них было полностью обшито чем-то наподобие полиэтилена.
Я не обратил внимания на это, а вот Иваныч аж языком прищелкнул.
— То, что надо, — сказал он, — просто песня!
— И что в этом такого хорошего? — спросил я.
— Ты свой старый рюкзак понюхай и посмотри, что в нем после таскания шкур осталось, — предложил он.
Я проверять не стал, сразу догадавшись, о чем говорил напарник. От моего вещмешка воняло так, что самому противно было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот-вот, — ухмыльнулся Иваныч, заметив мою брезгливую гримасу, — а в этих притащил шкуры в город, помыл, высушил и они как новые.
Первой покупкой как раз и стали облюбованные старшим товарищем два рюкзака.
— Так, — сказал напарник, — теперь будем экипировать тебя.
— Тебя как звать-то, мил человек? — поинтересовался Иваныч у кладовщика.
— Игорь Анатольевич, — ответил тот.
Иваныч представился в ответ, представив и меня.
— Вот что, Анатольевич… — Иваныч ненадолго задумался. — Давай-ка нам набор для костра, ложку там, тарелку, кружку. Ножик нормальный тащи…
В общей сложности Иваныч заказал кучу всякой полезности. А кладовщик не забывал встревать и уточнять, что именно мы хотим. Даже подсказывал, что нам еще может пригодиться.
— Палатку брать будешь?
— Пока нет.
— Накидку?
— Во! Накидку давай.
В конце концов, за стеклом со стороны кладовщика появилась целая куча всяких вещей.
— Все? — поинтересовался кладовщик.
— Пока да. Сколько получилось за набор?
Кладовщик несколько минут словно раздумывал над вопросом, выпав из реальности — наверняка расчеты в сети производит. По-другому посчитать он вряд ли бы смог. Очень я сомневался в математических способностях кладовщика, а компьютер или банальный калькулятор я не заметил в его конторке и на «прилавке».
— Итого 440 кредитов с каждого, — объявил Игорь Анатольевич.
— Хорошо, — кивнул Иваныч и обратился ко мне — оплачивай!
— Я? — меня сильно удивило и возмутило подобное предложение. Я, конечно, молодой олух в глазах Иваныча и новичок в делах колонистов, но далеко не дурак. Он что во мне спонсора и мецената увидел?
— Да не доит тебя никто, — поморщился Иваныч, — это твой набор. Я себе, считай, такой же наберу.
Я рассчитался и получил все приобретенное.
Затем Иваныч принялся собирать пожитки для себя. Набор у него получился схожим на мой, разве что котелок для костра брать не стал. Я заметил эту мелочь и сделал себе зарубку в памяти — котелок мой, заплатил я, а пользоваться-то вдвоем будем. Ох и жук Иваныч оказался… Или, наоборот, я крохобор?
Мы принялись набивать рюкзаки обновками.
— А что со старыми вещмешками делать будете? — поинтересовался кладовщик. — Продать не хотите?
— Сколько дашь за них? — тут же заинтересовался Иваныч.
— Да кредитов по 3… Вы ж их изгваздали…
— Нет уж! — бескомпромиссно заявил Иваныч. — Лучше про запас оставим. Ты вот что скажи, что из оружия у тебя есть? Не дорогое, но и не ОСЗ.
— «Щелчок» не предлагать? — поинтересовался кладовщик.
— Нет, конечно. Этим дерьмом даже местных глистов не напугаешь. А хотя… Сколько стоит?
— Сотку.
— Подумаем. Что-нибудь посерьезнее надо бы.
— Есть «Ремаг». Хорошее ружьишко. Нулевая лицензия.
— Волка завалит?
— Метров с пяти — наповал. Если не промахнешься, конечно…
— А зарядов сколько?
— Шесть.
— Цена?
— 400.
— Ого! А патроны?
— Коробка — двадцатка. В коробке 36 патронов.
— Тащи!
— Это тебе или мне? — спросил я, воспользовавшись тем, что кладовщик ушел за заказом.
— Тебе. Для ближней дистанции самое то. На дальней ты все равно пока не научишься — будешь косить. Для дальней дистанции я себе возьму. У тебя денег-то хоть хватит? А то я разогнался, боюсь, в начальную штуку можем и не вписаться.
— Сейчас посмотрим…
Почему-то я не стал говорить Иванычу, что у меня на счету целых две штуки вместо положенной одной. Вот только одна из них заблокирована. Я уже разобрался, в чем дело — вербовщик ведь зарегистрировал меня как техника, а здесь и обычное мясо, и техники пошли под одну гребенку. Вот, видимо, в качестве компенсации техникам дали двойные подъемные. Не знаю, почему мне не хотелось этого говорить Иванычу. Быть может, я решил оставить это как резерв для оживления, может, просто не доверял ему до конца. Вроде ведь нормальный мужик, ну и что, что о себе не все рассказывает или привирает? Кто не без греха?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
