Читаем без скачивания Дело о фальшивом глазе - Эрл Гарднер

Миссис Бассет говорит, что видела, как кто-то выбежал из дома и сел в машину ее мужа. Ей показалось, что это был сам Бассет. После рассказа девушки мы зашли в кабинет Хартли Бассета и нашли там его труп. Я выяснил, что один тип по имени Коулмар, этакий дохляк, настоящая мышь, вел у Бассета конторские книги, печатал на машинке и так далее, – так вот, он был на месте происшествия. Я решил с ним потолковать.

– Вы повидались с ним?

– Да. Бассет не ладил с женой. А Коулмар признает лишь одного Бассета. Когда я зашел к нему, то нашел на его столе бумагу с номером своего телефона, которую утром дал Берте Маклейн.

Он достал из кармана бумажку, развернул и положил на стол.

– Значит, Гарри мог быть там.

– Или Гарри, или Берта. Не забудь, что бумажку я дал сестре. Она могла передать ее брату или еще кому-то, кто мог отдать ее миссис Бассет. Возможно, телефон попал сразу к Коулмару. Но тогда он солгал мне. Или все они лгут. Такое уж это дело.

– Очень странно звучит история с одеялом, – сказала Делла.

– Да! – нетерпеливо воскликнул Мейсон. – Все это выглядит странно. Я хотел поговорить с мисс Фенвик, пока ее не забрали в полицию, но она исчезла.

– Этот одноглазый может оказаться Брунольдом, – сказала Делла.

– Если девушка сказала правду. Но если она не лжет, то почему не приехала сюда? И ее рассказ о маске звучит слишком подозрительно.

– Почему? Разве убийца не может действовать в маске?

– Как мог убийца зайти в маске к Бассету, да еще прихватив с собой одеяло? Как он мог в маске подойти к Бассету, завернуть пистолет в одеяло и выстрелить в него?

– Он мог подкрасться на цыпочках.

– Тогда зачем ему маска? – усмехнулся Мейсон. – И заметь себе, что пистолет легко было спрятать в одеяле. По положению тела Бассета можно полагать, что он видел человека, который застрелил его, но не ожидал нападения.

– Но ведь есть люди, которые могли зайти с одеялом в кабинет к Бассету и не вызвать у него подозрений.

– Вот тут ты попала в точку, – согласился Мейсон. – Попробуем перечислить этих людей.

– Ну, во-первых, сама миссис Бассет.

– Правильно.

– Во-вторых, Дик Бассет.

– Так.

– Ну и, возможно, девушка, которая лежала на кушетке.

Мейсон кивнул.

– А кто еще?

– Не знаю.

– И слуги. Та же рыжеволосая служанка, находившаяся около девушки. Для нее вполне естественно нести с собой одеяло. Скажем, она стелила постель, вспомнила, что надо о чем-то спросить Бассета…

Мейсон помолчал.

– Но ты упустила из виду один важный момент.

– Что вы имеете в виду?

– Это единственные люди, которые могли зайти с одеялом к Бассету, не заставив его встать, потому что он к ним привык. А человек, который вышел из кабинета, скрывал свое лицо под маской. Что она собой представляет? Она сделана из копировальной бумаги, и притом наспех, такая бумага лежит на столе у Бассета. Человек схватил ее…

– После убийства! – торжествующе воскликнула Делла.

– Верно. Мысль о маске пришла убийце позже. Все остальное было обдумано заранее. А здесь преступник стал торопиться.

– Но зачем понадобилась маска после убийства?

– Чтобы уйти неузнанным. Фенвик рассказала, что видела в кабинете Бассета какого-то мужчину, но он сидел к ней спиной. Бассет сказал ей, что занят. Она сидела в приемной и дожидалась. Человек, который находился у Бассета, знал это.

– Значит, он надел маску, чтобы уйти неузнанным?

– Похоже, что так. А почему он не ушел другим ходом? Ведь тогда ему не понадобилось бы скрывать свое лицо. Но если этот человек, которого девушка описала как одноглазого, сделал себе маску, чтобы уйти неузнанным, зачем он вырезал отверстие для отсутствующего глаза? Почему не обошелся одним?

Делла покачала головой:

– Это слишком сложно для меня. Почему вы думаете, что Бассет не ожидал нападения?

– Это видно по положению тела. К тому же у него был пистолет в наплечной кобуре, и он смог бы постоять за себя. Однако он его не вытаскивал.

– Значит, на месте преступления нашли три пистолета?

– Да, три.

– И вам неизвестно, из какого он был убит?

– Десять против одного, что это сделано из пистолета, на котором есть отпечатки моих пальцев… Пол давно был здесь?

– Минут за пятнадцать до вашего прихода.

– Наверное, он сидит в «Красном льве» и пьет с газетчиками. Попробуй позвонить туда.

– Сообщить, что ваша машина похищена?

– Рано или поздно ее вернут, – сказал Мейсон.

Делла Стрит набрала номер и проговорила сладким голосом:

– Хэлло, клиент хочет поговорить с Полом Дрейком. Он там? Попросите его, пожалуйста. Пол, это ты? Одну минуточку, шеф хочет поговорить с тобой.

Мейсон взял трубку.

– Пол, – сказал он, – возьми карандаш и запиши: Хартли Бассет – компания по прокату машин. Финансист, ростовщик и, возможно, скупщик краденого. Мне нужно узнать о нем все, что можно. Ночью он покончил с собой и оставил записку, отпечатанную на машинке. Газетчики получат его фотографии, достань их для меня. Также мне нужны сведения о миссис Бассет и ее сыне по имени Дик Бассет. Кстати, Хартли Бассет не родной отец этого парня. Мне хотелось бы знать, почему парень не носит имя настоящего отца. Теперь еще об одном. Питер Брунольд, 3902, Вашингтон-стрит. У него имеются такие же глаза, как ты достал. Нужны все данные о нем. Только чтобы работа была безупречной. Пошли толковых ребят.

– Мне нравится, что ты с такой небрежностью называешь это самоубийством, Перри. Я не знаю всех фактов, но ставлю пять против одного, что это убийство.

– Ладно, Пол, не болтай, а действуй.

Перри положил трубку, и в ту же секунду повернулась ручка двери.

На пороге стоял тяжело дышащий, потный Питер Брунольд. Он посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул:

– Можете считать, что я побил все рекорды.

Он заметил на столе набор глаз и изумленно уставился на них.

– Что это такое? – спросил он.

– Посмотрите на них, – предложил Мейсон.

Брунольд внимательно рассматривал глаза.

– Хорошие глаза, – сказал он, закончив осмотр.

– А вы нашли свой? – спросил Мейсон.

Брунольд отрицательно покачал головой и уставился на Деллу Стрит. Она запахнула получше свое меховое манто, чтобы прикрыть ноги.

– А хотели бы вы заполучить его назад?

– Хотел бы.

Делла Стрит сложила искусственные глаза в коробку, приоткрыла на колене блокнот и приготовилась записывать.

– Я могу вернуть ваш глаз, – заявил Мейсон. – Или, вернее, сказать, как вы можете его получить.

– Как? – спросил Брунольд.

– Вы можете взять такси и поехать к дому Хартли Бассета, 9682, Франклин-стрит. Там вы найдете кое-кого из полиции. Скажите им, что вам кажется, будто у них есть ваш искусственный глаз и вы бы хотели его опознать. Вас проводят в комнату. Там на полу лежит Хартли Бассет с пулевой дыркой во лбу. В его правой руке что-то зажато. Полицейские разожмут пальцы Бассета, и на вас глянет налитый кровью глаз…

Слушая слова Мейсона, Брунольд достал сигареты, рука его дрожала.

– Почему вы думаете, что это мой глаз?

– Похоже, это так.

– Вот этого я и боялся, – медленно сказал Брунольд. – Кто-то украл мой глаз и оставил мне подложный. Я боялся, что сложится подобная ситуация. Это страшно! Это очень страшно!

– Вы удивлены?

– Конечно. Послушайте, уж не думаете ли вы, что я явился туда, убил этого парня и вложил ему в руку свой глаз? Я не смог бы этого сделать, даже если бы хотел. Ведь сегодня утром вы слышали от меня, что мой глаз украден, а вместо него оставлен другой.

– Вы знали Хартли Бассета? – спросил Мейсон.

– Нет, – нерешительно ответил Брунольд. – Я не знал его и никогда с ним не встречался.

– А жену его знали?

– Я… встречал ее… Да, я ее знаю.

– А парня знаете?

– Дика… э… Бассета?

– Да.

– Да, и его я знаю.

– Вы знаете Гарри Маклейна, который работал у Бассета?

– Да.

– Где вы встречались с ним? В конторе Бассета?

– Да. Один раз мы там встретились. Он был помощником секретаря и стенографистом.

– Он вас не знакомил с Бассетом?

– Нет.

– И вы никогда не видели Хартли Бассета?

– Нет… Я же сказал вам, что я никогда не видел его. Конечно, о его существовании мне было известно.

– Что вы хотите этим сказать?

Брунольд неловко заерзал.

– Послушайте, – взмолился он. – Что вы ко мне пристали? Это же не допрос третьей степени. Вы не собираетесь обвинить меня в смерти Бассета?

– Нет, конечно.

– Ладно, скажу вам правду. Я хорошо знаю его жену, очень хорошо. Встречался с ней несколько раз.

– И давно вы ее знаете?

– Не очень.

– У вас платоническая дружба или что-нибудь другое?

– Платоническая.

– Когда в последний раз виделись с ней?

– Недели две назад.

– Если она будет думать, что вы бросили ее, – напрямую заявил Мейсон, – захочет ли отомстить вам?

Брунольд едва не уронил сигарету.

– Боже мой, что вы имеете в виду?