Читаем без скачивания Подражатель - Коул Дэниел

Свет погас.

Держась в тени, Чеймберс наблюдал, как Тобиас Слип запирает дверь, не замечая детектива, прячущегося в арке, ни когда он пробежал мимо через хлещущий дождь, ни пока разворачивал свой фургон, освещая периметр двумя яркими фарами как маяком.

Глядя, как темнота заглатывает ржавый автомобиль, Чеймберс бросился к двери и вверх по пожарной лестнице к уязвимому окну кабинета. Убедившись, что горизонт чист, он ткнул локтем в одну из плохо подогнанных створок, и звук битого стекла затерялся в шуме нарастающего шторма. Он потянулся внутрь и ослабил защелку, приоткрывая окно достаточно, чтобы перекатиться через стол и неграциозно приземлиться с другой стороны.

Включив фонарик, он закрыл то, что осталось от окна и положил найденную снаружи ветку среди осколков, чтобы нанесенный ущерб можно было списать на летящий обломок, а не на отчаявшегося детектива.

Для начала он просмотрел документы на столе, выискивая любое упоминание «Мыслителя», Родена, «Пьеты», Микеланджело, плавательных бассейнов, больниц — чего угодно, что могло связать Слипа с убийствами. Потом он перешел к ящикам, и вскоре его охватило недовольство, когда он ничего не нашел среди чеков из бара, налоговых деклараций и фотографий реставрационных проектов на разных стадиях готовности.

Сдавшись и отдавая себе отчет, что каждую проведенную там минуту он ставит на кон свою карьеру, он открыл дверь в главное помещение. Статуи внизу прорезались в полутьме нервирующими силуэтами — как четыре стража, затаившиеся в ожидании.

Спускаясь на нижний уровень, он замер, сбив ногой что-то тяжелое с последней ступеньки. Предмет ударился оземь, прозвучав в тишине как раскат грома, прежде чем врезаться в металлический ящик для инструментов.

Все снова затихло.

Собравшись с духом, Чеймберс посветил фонариком, оценивая ущерб.

— Черт, — пробормотал он, увидев уличающий ручеек жидкости, скользящий по полу и все еще обильно льющийся из канистры.

Решив, что он мало чего может с этим сделать, он подошел к подъемному механизму. Он провел лучом фонарика вдоль толстого каната, от начала, кольцами обвязанного вокруг ворота, до петлеобразного конца, и округлил глаза, что-то заметив.

Он быстро обошел веревку, чтобы лучше рассмотреть внутренний край, где жесткие нити торчали из основного плетения, потемнев от грязи и многолетнего использования. Но он однозначно видел это: высохшая кровь и что-то, смахивающее на человеческие волосы.

Задышав чаще, он достал пару одноразовых перчаток из кармана и только нашел пакет для улик, чтобы собрать пару образцов, как услышался звук приближающихся мокрых шин… гудение двигателя… автомобиля, останавливающегося прямо снаружи. Выключив фонарик, он неподвижно замер, прилушиваясь, но слышал лишь проливной дождь.

Внезапно металлическая дверь открылась.

Укрываясь за одной из ближайших статуй, он дернулся, когда фонари над головой с жужжанием ожили, а затем услышал неспешно приближающиеся шаги.

— А вот и вы! — победно провозгласил Слип.

Чеймберс задержал дыхание, ожидая, что его уличат, но потом услышал звон ключей, сопровождающийся звуком удаляющихся шагов… Впрочем, потом они остановились. Он рискул выглянуть из-за статуи, но смог разглядеть лишь тень Слипа, когда тот нагнулся что-то поднять с пола. Чеймберс поморщился, уже зная, что это.

— Кто здесь? — позвал Слип. — Здесь кто-то есть? — Чеймберс наблюдал, как тень вооружилась большим инструментом. А затем Слип продолжил: — Если тут кто-то есть, выходите сейчас же!

Чеймберс слышал, что шаги приблизились. Он был в ловушке посреди комнаты, и ему некуда было идти, негде спрятаться. Крадясь вокруг статуи в унисон шагам, Чеймберс знал, что он лишь оттягивает неизбежное, что его обнаружат в любой момент. Открытая дверь была дразняще близко, но так недостижима. Но потом порыв ветра громко хлопнул офисной дверью, привлекая внимание Слипа.

— Здесь кто-то есть?

Чеймберс смотрел, как он в последний раз окидывает комнату взглядом и направляется вверх по лестнице. Он ринулся к следующей статуе, прежде убедившись, что его не было слышно. Затем к следующей. Скорчившись за бронзовым святым, он чувствовал дуновение ветра на своем лице, брызги дождя на тыльной стороне руки. Он выбрался.

— Черт. Черт. Черт, — прошептал он, оглядываясь на улики, болтающиеся посреди комнаты. Он не мог их оставить, ведь он был так близко.

Слип вошел в офис.

Пользуясь шансом, Чеймберс выбежал на открытое пространство. Не имея времени ни на перчатки, ни на пакеты для улик, он схватил горсть кровавых волокон, надеясь, что там оказалось и немного волос, а затем он вырвался сквозь открытую дверь.

Держа ветку в руке, Слип услышал, как кто-то пробежал мимо его разбитого окна. Он поспешил назад на площадку и оглядел основное помещение, где подвешенная веревка дико вращалась, как ловушка, не успевшая сработать. Но с его места на возвышении мокрые следы ботинок виднелись ясно, как днем, они петляли между его статуями, прежде чем вернуться за чем-то, а затем скрыться в шторме.

Глава 8

Чеймберс и Винтер не разговаривали друг с другом. Ледяная тишина продолжалась всю дорогу по Уондсуэрт Хай-стрит, пока они лавировали в утреннем потоке машин. Следующий светофор расплылся красным по лобовому стеклу, когда «изморось» превратилась во что-то среднее между «порывистым дождем» и «легким ливнем» — у британцев дюжина названий для, по сути, одного и того же: очередного паршивого дня.

— Вы планируете весь день дуться? — фыркнул Чеймберс.

— Мне просто кажется, вы не даете ему шанса.

— Я согласился с ним встретиться, разве нет?

— Неохотно, — язвительно отозвался Винтер.

— Я просто не уверен, что он тот, кто нам нужен, — сказал Чеймберс, вырываясь на одно место вперед.

— А ваш парень подходит, я полагаю? Мой подходит просто идеально, — возразил Винтер. — Он высокий. Атлетичный.

— Он живет со своей мамой, — заметил Чеймберс.

— По крайней мере, он не старый.

— Мой парень опытный. К тому же он умный.

— Мой тоже! — огрызнулся Винтер. — Он лектор в университете!

— Мой парень работает один, потому что он владеет собственным делом.

— А, да? Ну, мой парень… — Винтер замолчал, понимая, что этот разговор, возможно, начинал звучать слегка странно. — Все, чего я прошу, это чтобы вы не делали поспешных выводов, пока Сайкс не свяжется с нами по поводу результатов тестов.

— Конечно, не буду, — сказал Чеймберс, наконец-то проехав светофоры и поворачивая на жилые улицы. — Глядите, мы на месте, — объявил он, подъезжая к очаровательному коттеджу с террасой, где армия керамических гномов рыбачила, кувыркалась и карабкалась по безупречному саду. — Непохоже на логово Скараманги, а?

— Умолкните, — бросил Винтер, вылезая из машины.

Он указал на бордовый Vauxhall Cavalier, а затем направился ко входной двери сквозь деревянные ворота. Они добрались до звонка одновременно.

— Хотите? — нетерпеливо спросил Винтер.

— Нет. Нет. Все вам, — улыбнулся Чеймберс, убирая руку.

Он разглядывал веселые орнаменты, пока музыкальный звонок проигрывал мелодию: в саду были крохотный каменный пруд с льющейся водой, парочка пожеванных игрушек для собак, а на пороге ожидали почти все выпускающиеся газеты.

Искаженная фигура приблизилась к стеклу. После трех поворотов замка она наконец-то открыла им дверь.

Винтер начал представляться, но потом полностью забыл, что собирался сказать, оба детектива просто уставились на странно выглядящего человека. Как и описала девушка, он был высоким, с абсолютно прямыми мышино-коричневыми волосами, обрезанными слоями, которые, казалось, двигались независимо друг от друга, и как положено стереотипами его профессии, он был одет в неприятно-коричневые брюки и твидовый блейзер. Девушка однако забыла им рассказать, что он был похож на насекомое — его крохотные глаза-бусинки метались за толстыми стеклами круглых очков, а зубастый сжатый рот выглядел готовым к тому, чтобы откусить от них кусочек.