Когда мы подошли к машине, то некоторое время наблюдали за тем, как Ростик исполняет стриптиз перед Дашей под рамштайновский «Sonne».
Они опустили водительское кресло. Ростик всегда говорил, что только в «бумере» удобно заниматься сексом на переднем сиденье, и именно поэтому он купил себе БМВ. Но сейчас секса не было, зато были прелюдии к нему. Ростик старательно стягивал с себя рубашку и при этом тряс головой…
Даша увидела нас. Ростик-то к нам спиной был, а Даша, получается, лицом, а когда заметила, что мы вернулись, то что-то воскликнула и Ростик подскочил, ударившись головой о потолок машины.
Мы с Жилой засмеялись. Ростик вылез из машины, и я сразу же поинтересовался:
— А ты делал так? — Я послюнил палец и потер сосок.
Вопрос был проигнорирован.
— Чё с рукой? — спросил Ростик, и Жила сразу же прекратил смеяться. Вспомнил, так сказать, о наболевшем.
— Братан, ранили меня. В нас стреляли!
— Кто? — Ростик смотрел на ранку, что-то там высматривая.
— Алкаш тот, — ответил я.
— В больницу мне надо, Ростик, — сказал Жила. — Поехали в больницу…
— А вы этап прошли? — перебил его Ростик. — Да.
— Когда следующий? — Ростик смотрел на меня.
— Ну, они должны позвонить. Мы либо забираем деньги, либо играем дальше. — Я с подозрением посмотрел на Ростика. — А ты что, хочешь…
— Я сейчас перечитывал правила… — Ростик замялся. — Третий этап — десять тонн. Десять тысяч долларов.
Ростик знал, что я соглашусь, и не удивился, когда я кивнул.
— Будем играть дальше? — спросил Жила.
— Будем играть дальше, — твердо подтвердил Ростик.
— Мы не будем забирать пять кусков?
— Мы заберем десять.
Жила вздохнул, потом кивнул.
— Мне надо в больницу. Если дробина кость зацепила, то…
— У тебя будет самый лучший хирург в области, — пообещал Ростик.
И мы поехали лечить Жилу.
Но мы не вернулись в город. Самый лучший хирург в наших краях работал в Маковске, в травмпункте номер четыре. Так сказал Ростик, объяснив это тем, что этот спец оперирует всяких криминальных элементов и поэтому не афиширует себя.
Жила вяло спорил с ним всю дорогу, Даша в спор не вмешивалась — боялась насмешек насчет стриптиза и сидела тихо, как мышь.
Наверное, я должен был использовать момент и поставить Дашу на место раз и навсегда. Но сейчас мне было не до того: я уткнулся в правила и в сотый раз перечитывал пункт «форс-мажорные обстоятельства».
Я пытался понять, что означает единственное предложение, которое было в этом пункте: «Форс-мажорные обстоятельства освобождают организатора от ответственности». Я определенно чувствовал, что здесь какой-то подвох.
Logged Псих
От админа, что стоял на ресепшене, исходили волны недовольства. Ему не нравился постоялец, который переобувался в ролики, сидя на табурете лифтера. Когда Псих, почувствовав его взгляд, поднял глаза, админ отвернулся.
В этот момент запищал ориентир. Текст на электронном табло сообщил о прохождении Курьерами второго этапа. Псих засмеялся, админ и несколько человек в холле посмотрели на него.
Итак, впереди третий этап, а пока перерыв. Псих встал со стула; его кроссовки, связанные шнурками, висели на плече, словно автомат. Посмотрев на людей, Псих неожиданно двинул предплечьем, сбрасывая одну кроссовку в руку, направил его на людей и крикнул:
— Лежать, это ограбление!
Парочка особо впечатлительных отшатнулась — чего Псих и добивался. Расхохотавшись, он выкатил из холла.
Закатное солнце и теплый вечерний воздух ударили ему в лицо. Третий этап — это всегда интересно.
БИГ БРАЗЕР ИЗ ВОТЧИНГ Ю
Пока Жиле вытаскивали дробину, Ростик сходил в обменник и обратил все наши доллары в рубли. Все — это я имею в виду всю тысячу долларов. Возвращать деньги Ростик не стал. Он назвал это общаком и предложил хорошенько подкрепиться перед третьим этапом. При этом жестами показал, что у него есть отличная идея, но сейчас об этом пока лучше молчать. То, что у Ростика созрел какой-то план, обнадеживало. У меня тоже были кое-какие мысли.
Мы не стали возвращаться в родной город, чтобы не уезжать далеко от Маковска, а тормознулись около местной забегаловки.
Когда мы выходили из машины, Ростик знаками показал мне, чтобы я оставил Стек в машине. Что я и сделал, понимая, к чему клонит мой приятель. Едва мы сели за стол, он сразу перешел к делу.
— Теперь вы поняли, что они нас пасут? — сказал Ростик. — Через Стек, в котором находится какой-то датчик типа спутникового. Они засекают все наши переговоры, наши передвижения.
— Вот палево! — воскликнул Жила, одновременно рыская по залу в поисках официантки. Когда та поспешила к нам с меню, Жила несказанно обрадовался.
— И что делать? — спросила Даша.
Ростик дождался, когда официантка отойдет на приличное расстояние, а затем негромко сказал:
— Его надо заэкранировать.
— Это как? — поинтересовался Жила, ненавязчиво изучая меню. — В сейф его запихнуть, что ли?
— Свинцовый ящик или что-то в этом роде, — ответил Ростик. — Прячем туда Стек, а когда прибываем на точку, открываем сундук и звоним. Ну что, как вам?
Он откинулся на спинку стула, довольный собой. Казалось, он ожидает оваций за столь гениальную идею.
Мы переглянулись. Все, кроме Жилы, конечно. Тот ждал, пока другие выскажутся, при этом продолжая изучать меню.
— А если организаторы догадаются? — спросила Даша. — Нас не дисквалифицируют?
— Да не должны, — сказал Ростик, но как-то уж слишком неуверенно.
Некоторое время мы молчали.
— Кстати, насчет звонков, — произнес я. — Что, если нам скажут позвонить из квартиры мэра, например? У него же в квартире нет пропускной системы? Думаю, надо пробить всех знакомых на АТС и, если что, может…
Вот тут у меня и зазвонил телефон. Это было настолько неожиданно, что я аж вздрогнул. Все замерли, и даже Жила оторвался от своего чтива и смотрел, как я достаю трубку.
Номер не определен.
— Алё.
— Вам не стоит пытаться обмануть организатора, — сказал в трубке застенчивый женский голос.
Голосок-то застенчивый, но что-то в нем такое неприятно-опасное чувствовалось.
— Мы не пытаемся обмануть… — начал мямлить я, но меня прервал мужской голос, который неожиданно влез в беседу. На этот раз слова звучали более жестко:
— Сконцентрируйтесь на игре. Следующий этап начнется не позднее чем через четыре часа. — И отбой.
Я растерянно посмотрел на всех и произнес:
— Нас, по ходу, прослушивают. Они знают, о чем мы сейчас говорили. И Стек тут совершенно ни при чем.
— Вот суки! — воскликнул Жила и снова потянулся к меню.
— Big Brother is watching you, — сумничал Ростик.
— В забавную игру ты нас затянул, Александр, — медленно протянула Даша. И мило улыбнулась.
Logged Псих
Он въехал на роликах на территорию станции техобслуживания и, не снижая скорости, помчался к пятому боксу. Там, прямо возле выхода, стояла его «девятка». Псих ловко притормозил возле машины, объехал ее, придирчиво осматривая, а затем заехал внутрь бокса и негромко свистнул.
Мастер, невысокий мужичонка с маленькими бегающими глазками и сальной улыбочкой, вылез из-под громадного джипа, посмотрел на своего гостя, задержав взгляд на роликах, и произнес:
— У меня сын все время просит такие купить. Но ведь дорогие, рука не поднимается, столько денег…
— Машина готова? — спросил Псих. — Я тороплюсь.
— Понимаю, — кивнул мастер. — Все торопятся. Я раз сказал, что сделаю, значит, сделаю. Готова машина. Я там радиатор запаял…
— Где ключи?
— Масло пришлось менять…
— Ключи, — повторил Псих и протянул руку.
— Доплатить надо бы, — сказал мастер. — Немного. Я радиатор запаял и масло менял…
— Я заплатил тебе полторы тысячи, и ты сказал, что этого хватит, — напомнил Псих.
— Я ошибся, — невозмутимо ответил мастер. — Все мы люди, и все ошибаемся.
— Ты когда-нибудь слышал про Союз защиты прав потребителей?
— Ты про этот Союз Васюне расскажи. — Мастер кивнул на сидящего у стены бугая в промасленной спецовке. — Он полдня провозился, чтобы тебе машину хорошо сделать. Чтобы ты ездил и удовольствие получал.
Васюня вертел в руке железный прут и шарил взглядом по сторонам, выискивая, на что бы его применить. Здоровенный такой дурень.
Псих облизал губы. Машину надо забирать. Скоро начнется третий этап, и времени спорить нет.
— Ладно. Сколько я должен? — Рука полезла в карман.
