мама грозится привязать ее к кровати, если она не перестанет скакать и не закроет глаза. Оказывается… это не просто угрозы?!..
— А что это за звук? — решила выяснить все до конца девочка. — Будто у масинки на пульте уплявления… Папа что, еще и иглал вместо сна?
«Ох, да уж! И мама тоже была не против игр!..»
— Звук? Ничего не слышу, милая! — прохрипел Огонек, и Наги почувствовала, как он пытается нашарить крохотную кнопку на вибропуле хвостом.
— А чего тогда папа пьячет под одеялом? — продолжал допытываться ребенок, заметив движение в районе отцовских бедер. В этот момент Огонек, видимо, нашарил кнопку, да не ту, и вибрация, судя по звуку, усилилась. Он издал нечто похожее на хрюканье с подвыванием, и Наги поняла, что отвечать придется ей:
— Ничего не прячет, милая! У него просто… нога чешется!
— Да! Очень сильно! Видимо, укусил кто-то! — выдавил из себя Огонек сквозь зубы.
— Кто кого укусил? — от звука голоса Карабины Наги сжалась и едва сдержалась от того, чтобы не застонать. Спустя пару секунд та появилась в дверях и замерла, рассматривая открывшуюся ей картину. — Ааа… ааа… ох, надо же… а… вы поспать легли, да? Очень хорошее решение! Спать днем полезно для здоровья! — наконец произнесла она тоном, которым всегда говорила, если было срочно нужно справиться с эмоциями. Например, когда очень хотелось убить какого-нибудь нерадивого подчиненного, но было нельзя… Она старалась не смотреть на наручники, но было видно, что ее взгляд возвращается к ним снова и снова, а брови ползут вверх от изумления.
— Да-да! Мы решили поспать, и тут Огонька кто-то укусил! — подтвердила Наги, чувствуя, что еще сильнее краснеет, хотя, кажется, было уже просто некуда. В этот момент Огоньку наконец удалось отключить вибропулю.
— Пап, хотешь, я тебе ногу почешу! У меня ногти остлее! Да и не удобно тебе… — предложил добрый ребенок. Карабина при этих словах обхватила внучку хвостом поперек талии, чтобы предупредить ее попытку влезть к родителям в кровать. Что там может увидеть Праймер, воображение услужливо дорисовало.
— А папу что, связали, что он сам почесаться не может? — весело спросил Троттл, появившись в дверях с младшим из внуков на руках. Он было хотел поинтересоваться, что за столпотворение в дверях, но замер на пороге также, как и пришедшие до него. Пару секунд он просто молча стоял, пытаясь осознать увиденное, глаза его нервно бегали с лица дочери на розовые наручники и обратно. При его появлении хвост Наги нервно дернулся и попал точно по пульту. Тот выскочил под ноги Праймер, которая радостно схватила незнакомый предмет. Лицо Троттл вытянулось, брови угрожающе сошлись на переносице…
— О, кнопотьки! — детский пальчик ткнул во все разом, словно в джойстик от игровой приставки. По комнате вновь разнесся звук вибрации, заставив Огонька захрипеть. Глаза Троттла за стеклами очков широко распахнулись, когда до него дошло, кто тут балуется с игрушками, и он стиснул челюсть, явно пытаясь подавить истерический смех.
— Да! Мама связала папу, потому что он не хотел ложиться спать! И засунула ему в йот вон тот шалик, потому что он болтал и мешал уснуть ей!.. — звонко выложила Праймер Троттлу озвученную ей версию событий. Троттл стиснул зубы, но, не сдержавшись, громко фыркнул. Наги очень захотелось провалиться сквозь землю, а как себя чувствовал Огонек, ей даже представить было страшно. — Бабуска! Снова что-то гудит! Мама с папой сплятали иглушки! — возмущенно воскликнула девочка.
— Эээ… Это не у папы с мамой, дорогая! Это… это миксер на кухне! Точно! Миксер, который зовет нас мешать тесто для сладкого пирога! Хочешь пирог? Давай сегодня вместо дневного сна испечем? — затараторила Карабина, понимая, что несет ахинею, но не в силах придумать ничего более умного и способного убрать Праймер из комнаты.
— Да! Хотю пилог! И хотю тебе помогать! Мозно? Мозно? — запрыгал ребенок вокруг бабушки и потянул ту за руку прочь из комнаты.
— Конечно, можно! Пойдем скорее! — подхватила Карабина, радуясь, что наконец придумала, как увести внучку от красных, словно вареные плутаркийцы, родителей.
— Только вот это отдай, — Троттл аккуратно забрал у Праймер пульт и подождал, когда они с Карабиной отойдут к лестнице. — А то папе без него будет сложно выключить миксер, — тихо, но так, чтобы расслышали Наги с Огоньком, произнес он и бросил прибор на край кровати. — Классные наручники, генерал Римфайер! Тестишь, чтобы потом закупать такие для использования мотобойцами при задержании? — уже не скрываясь, расхохотался он и тоже вышел. Дверь за его спиной закрылась, оставив Огонька и Наги в тишине и полумраке.
В этот момент, моргнув, погасла последняя свеча.
Наги пискнула и спрятала бы голову под одеяло, но болезненный стон Огонька заставил ее взять себя в руки. Она нашарила пульт и отключила вибрацию, нашла на тумбочке ключи и освободила его руки. А потом рухнула лицом в подушку и застонала в нее нечто нечленораздельное, но напоминающее емкое «пиздец».
— Да уж… — согласился с ней муж, с шипением снимая с себя все, что было закреплено на его теле. — Поэкспериментировали…
Наги снова застонала в подушку. Огонек, не зная, что еще добавить и как вообще показаться теперь на глаза теще и тестю, сгреб ее в объятия и прижал к себе. В голове его крутился коварный план провести в комнате остаток дня, а потом тихонько забрать детей, Наги и трусливо свалить домой под покровом ночи…
Он провел ладонью по одеялу и внезапно истерично заржал:
— Еще и… одеяло… с принцессами… розовое… Марс Великий! — с трудом выдавил из себя он.
— Тебе смешно, да?! — зашипела на него Наги, чьи антенны стали пунцовыми.
— Смешно… бля… родная… но это же правда дико смешно! Ты только представь, как мы выглядели!
— Ужасно! — воскликнула Нагината.
— Ужасно ржачно! Мало того, что в розовых наручниках и под одеялом с принцессами, так еще и эта хрень вибрирует!.. И ладно б это была ты… Но я! — его снова разобрал нервный смех. — Боже, детка! Это еще хуже, чем генерал Огонек!
— Долго ты мне еще будешь это припоминать?! — возмутилась Нагината.
— Кажется, теперь у нас есть нечто еще более идиотское, чтобы припоминать друг другу! — весело ответил ей муж.
— Тебе вот смешно, а я… как я родителям покажусь?!
— А я? Зная твоего отца, он увиденного не забудет… ммм… Наги?
— Что? — сердито прошептала та.
— А можно я сбегу через окно?
— Попробуй только! Трус! Да и лестница стоит у другого края дома.
— Хотя и правда смысла нет. У нас с Карабиной в понедельник совещание.
Какое-то время они молча лежали, обнявшись. Время текло, где-то
