любой опасности.
Айрин отказалась от своей затеи. Да и что ей сказать вахмистру? О проступке Барена она говорить не могла, а самозваный капитан, по-видимому, не хотел видеть в чужачке опасность. Нет, на него рассчитывать нельзя. Она перелила воду в своё ведро, пожелала стражнику доброго дня и направилась в «Голубой дракон». По дороге она не могла отделаться от чувства, что за ней кто-то наблюдает. Айрин оглянулась, но позади стоял лишь Хуфтинг, глядящий ей вслед со страдальческим выражением лица.
– Что она хотела от этого болвана? – спросил Цифер из тени.
Рагне фон Биал, следившая из-за ворот хлева, пожала плечами.
– Ничего не было слышно, но наверняка капитан скажет мне, если я спрошу.
– Так и спроси! – яростно потребовал ночной альв.
Рагне одарила его улыбкой.
– Зачем? Она ему не расскажет, во что впутался её брат, а ему самому нечего выдать этой девчонке или кому бы то ни было.
– Не нравится мне это, Рагне.
– Когда тебе что-нибудь нравилось, Цифер? Давай доедай и готовь своих дружков к заданию.
– Значит, сегодня ночью мы нападём?
– Возможно.
Рагне фон Биал направилась к двери.
– Почему возможно? И куда ты идёшь?
– Увидимся позже, – ответила она снова с улыбкой и исчезла. Она чувствовала на себе разгневанный взгляд своего спутника, но её это не тревожило. Ночной альв – лучший соратник, когда он в дурном настроении.
* * *
Несмотря на свои заверения, Рагне побрела к колодцу, чтобы перекинуться парой слов с вахмистром.
– Приветствую вас, благородная госпожа, и рад видеть вас здесь под порывами холодного бриза!
Рагне восприняла эту речь как ещё одну неуклюжую попытку завязать разговор и остановилась.
– Действительно, резковатый ветер, – согласилась она. – Просто впечатляет, что никакие обстоятельства не могут помешать вам исполнять ваш долг.
В наигранной скромности стражник потупил взгляд и пролепетал несколько слов, суть которых сводилась к тому, что он недостоин такой похвалы.
Рагне подошла к нему ближе и с помощью тонкой нити зимнего паука установила с ним связь.
– И я не единственная, кто восхищается вами, капитан, – прибавила она с хитрой улыбкой.
Он наморщил лоб:
– Не единственная?
– Разносчица, которая только что набирала воды. Только не говорите, что не заметили её взглядов.
– Айрин Дочь Ворона? Ну, она была любезна, это правда, и она не избегала меня, как остальные служанки сегодня, но…
Рагне положила руку на его облачённую в доспехи грудь.
– Никаких «но», капитан, не отрицайте. Она, без сомнения, поняла, что вы за человек. К тому же человек определённого положения, не так ли?
– Это опять-таки я, единственный капитан Хальмата, – кивнул он.
Рагне растёрла между пальцами немного чёрной серы.
– Приглядитесь к ней, капитан, и заметите, что ваше сердце бьётся быстрее не только от восхищения.
На этом она, чрезвычайно довольная собой, его оставила. Она направила внимание стражника на разносчицу, и этой Айрин, на которую не действовало колдовство Рагне, вскоре придётся спасаться от проснувшейся симпатии этого болвана. Наверное, пройдёт какое-то время, прежде чем высеченная ею искра доберётся до иссохшего сердца, чтобы разгореться ярче и сильнее. И понадобится особенная руна, чтобы потушить пожар.
Конечно, можно было обойтись без этой маленькой проделки: они очень скоро покинут деревню, и Хуфтинг, как и все хальматцы, уже находился под действием её чар. Но Рагне посчитала, что маленький урок любопытной девчонке не повредит. К тому же, призналась она себе, ей просто нравилось сеять смуту вокруг.
Рагне отправилась дальше по глинистой улице к хижинам, стоящим у подножия холмов и противившимся напору ветра, быстро нашла нужную и постучалась.
Кто-то прошаркал с той стороны двери.
– Кто смеет тревожить умирающую в полуденный час? – Дверь медленно отворилась, и из-за неё выглянула старуха с поблёкшим взглядом. – Вы заблудились? Почему в последнее время все сбиваются с пути и приходят ко мне? Если вам в деревню, то идите по улице туда, – махнула рукой старуха вниз холма.
– Вы та известная госпожа Нурра, не так ли?
– Известная?
– Я наслышана о вас, и есть вопросы, которые мне необходимо с вами обсудить.
– Что за вопросы? Я очень занята, и время, которого у меня всё меньше, на вес золота.
Рагне фон Биал извлекла из рукава серебряную монету.
– Это, полагаю, вам не повредит.
– Вы не слышали? Со мной покончено, и серебро ничего не изменит.
– Но, быть может, ваши приёмные дети найдут ему применение?
– Чего вы хотите? – спросила старуха, скрестив руки на груди, не повешелив и пальцем, чтобы взять монету.
– Лучше обсудим это в доме. Знаете, на улице так холодно…
– Знаю, – сухо ответила Нурра, однако не открыла дверь пошире.
Рагне терпеливо ждала.
Наконец старуха отступила на шаг и кивнула гостье, приглашая её войти.
– Уютно, – заметила Рагне фон Биал.
Хозяйка ворча указала ей на место у печи, но ни еды, ни питья не предложила и недовольно уселась рядом с незваной гостьей. Тем не менее Рагне восторженно поблагодарила её за приглашение и дружеским жестом коснулась руки. Хозяйка не заметила паутины, оставшейся после прикосновения и соединившей их.
– Я здесь прежде всего за тем, чтобы порадоваться за вас, – начала Рагне. – Ваши дети вправду хорошо воспитаны, и, поскольку я знакома с хозяином постоялого двора, предположу, что это в первую очередь ваша заслуга.
– Вполне может быть, – ответила старуха, не скрывая, что польщена словами гостьи.
Рагне пленила её похвалой в адрес смышлёных чад, которые прекрасно устроились, несмотря на то что им приходилось работать на пьяницу, и опутывала свою жертву до тех пор, пока не потребовалось лишь крохотного магического воздействия, чтобы развязать названой матери язык.
– Знаете, Гренер Стаак не всегда был таким. Прежде это был полный надежд молодой человек, наследник внушительного постоялого двора, который, однако, не приносил большого дохода. В этом-то и таился корень его бед. Он полюбил дочь мукомола Рину Ульхер. Она была прелестной, но слишком покорной девушкой. Рина без сомнений отдала своё сердце Гренеру, однако не ослушалась веления отца и вышла замуж за самого богатого крестьянского сынка из деревушки Хайним, что неподалёку отсюда. Это разбило Гренеру сердце, он запил и начал играть в кости. А потом, в одну тёмную ночь, оставшейся странным образом очень смутно в моей памяти, судьба вновь сделала поворот: кто-то подбросил на порог «Голубого дракона» близнецов, и Гренер немедля взял их себе.
– И вам ничего не известно о тех, кто их подкинул? Мне кажется, чужаки в вашей деревне сразу бросаются в глаза.
– Это правда, но, как я сказала, та ночь покрыта странным мраком в моей памяти. А о том немногом, что
