Но все равно для Арсения он оставался милейшим парнем. Из отрывочных слов Гента, оброненных за то время, пока его параболический ремонтник тащился едва-едва обратно к вездеходу, доктор извлек некоторую весьма полезную и познавательную информацию. Похоже, никакой аварийной вылазки за ними не было и не предвиделось. А кретин Рачек, очевидно, по сю пору слоняется по инстанциям. Счастье обоих было в том, что спасательный маяк для каждого участника экспедиции Командор, на всякий случай и во избежание, велел продублировать в личной системе оповещения. Бегать по начальству Командор не терпел и потому приказал лично Галеону Антонию принять эвакуационные меры. Смешливый парень Гент, в свою очередь, мешкать не стал, те же убогие полчаса, что у него имелись в запасе, разумно потратил не на уговоры и доказательства в транспортной службе, а попросту выкрал у них крошечного «ремонтника». Чем и спас незадачливым и любознательным ученым если не самое жизнь, то уж точно здоровье.
– Какое позорище! – Эстремадура стонал с подвываниями и сокрушенно качал узкой головой из стороны в сторону. – Я болван и вислоухий ишак, наш замечательный господин Антоний прав совершенно. И вас, коллега, чуть было не угробил почем зря! Как же я не догадался про ключ! А то, накрылся, сломался! Да чему здесь ломаться-то!
– Техника в руках дикаря есть всего лишь груда металла! – в утешение привел Арсений старинную поговорку.
– Мы с вами дикари, не то слово. Причем самонадеянные дикари. Заметьте, каждому в бюро выдается для изучения краткая инструкция по управлению и возможным поломкам. А кто ее читает? Уж точно, не вы и не я!
Наверняка в ней имеется и пункт для ишаков – «в случае отключения системы КЛ-12 поверни ключ еще раз»! Спорю на что угодно, к тому же и выделено огненно-красным цветом! И на тебе, пожалуйста! Два осла устраивают скачки в погоне за лунной тенью! Опять-таки, спорю на что угодно, господин Антоний поведает о нас на станции и будет прав, когда мои коллеги-аборигены надорвут животики от хохота! Но это еще полбеды, это можно перетерпеть, все равно сегодня мы отбываем. А вот пират Юл Хансен в гневе, это уже серьезно! Это так серьезно, что я вам и описать не возьмусь!
– Лично я познакомился с его величеством Командором только вчера. Но и на меня он произвел впечатление человека непреклонного в наказаниях, однако вряд ли мстительного! – опасливо поведал собственные соображения Мадянов.
– Хансен – человек уставных правил. То, что непреложно, должно быть непреложным всегда. И дело не в том, что мы с вами предприняли экскурсионную вылазку, приказ был – стойко сопротивляться безделью, и мы его исполнили. К тому же экскурсия наша имела сугубо познавательную цель. Но происшествие с вездеходом – иное дело. А уж в плане неознакомления с примитивной инструкцией – вопиющий случай. Мы ведь невольно могли подвергнуть срыву сегодняшний старт на «Пересмешник», тем более заменить нас с вами некем. Реестр давно утвержден на самом верху, и не во власти Хансена списать кого-либо на берег. Хотя именно таковым желанием старый пират и горит в данный момент, ручаюсь вам от его имени. Так что, если знаете по памяти какую-нибудь молитву… – Эстремадура в отчаянии пожал плечами. – Говорят, любимое наказание, практикуемое нашим пиратом Командором: поручить провинившемуся самое бессмысленное и самое обременительное занятие и неукоснительно следить за его исполнением. Однажды некий бедолага из марсианских смотрителей всю дорогу у него вручную красил световым маркером днище вспомогательного челночного бота. Вы не представляете, что значит красить световым маркером, с углом расхождения луча в три микрона, поверхность площадью сто пятьдесят квадратов! В общем, к концу пути этот смотритель в поте лица осилил только треть и то проклял собственную бабушку, некогда выбравшую для него профессию.
– А почему Командора Хансена прозвали пиратом? – Арсений попытался перевести разговор на параллельную стрелку, дабы не углубляться в тему, направлявшую и склонявшую его виноватое воображение к печальным видениям.
Эстремадура охотно откликнулся на перемену в предмете их беседы, видимо, тоже затосковал, предоставив простор собственной фантазии.
– Он и есть пират, вы разве не слыхали? То есть был им. Во время второй войны, затеянной КГ против гидропонных плантаторов с Марса, он командовал одним из каперских рейдеров. Из тех, что имели полный ордер на самостоятельные действия. Галлюциногенные растения-трансмутанты ими, само собой, уничтожались на месте, а все остальное, включая и дорогостоящее оборудование перерабатывающих фабрик, поступало в пользу капера. С каждой захваченной преступной головы Хансен тоже имел прибыль, так что противника он предпочитал брать живьем. Чего, конечно, нельзя было сказать о самом противнике. Однажды его сильно потрепали где-то у Южного полюса, чуть не угробили совсем, отправили для регенерации на Землю, но списать его не успели – война кончилась. Тогда Хансену присвоили звание Командора, а после полного выздоровления сунули в гражданский КосмоСпец, хотя и оставили в военном чине. Но все равно прозвище за ним сохранилось.
Услышав краткое изложение биографии Командора, доктор заскучал куда сильнее. Еще бы, историю нарковойн, затеянных Конгрегацией, он помнил достаточно хорошо. Особенно вторую, самую масштабную и безжалостную, когда любые полумеры и компромиссы с плантаторами были отвергнуты. И понаслышке знал, какую роль сыграли в ней каперские корабли. С одной стороны, лихих капитанов пиратских рейдеров превозносили до небес за бесстрашие и мастерскую тактику, с другой – официальных наград никто не присуждал, уж больно методы той войны выходили за рамки общепринятого гуманистического клише. Многие имена вообще остались в тени, а люди, подобные Хансену, несмотря на то что нашли себе гражданское занятие, прежних своих заслуг старались не афишировать. Оно и мудро. Каперские экипажи, вольно или невольно, внушали обывателям подспудные страхи, хотя большинства мирного населения всей системы обе нарковойны никак не коснулись, разве любопытные сводки в новостях и призывы покончить с безобразием на форумах поддержки. И вот теперь Арсению неведомо, сколько времени предстоит провести в одном походе с настоящим космическим пиратом, и лично его, доктора Мадянова, суровый нрав и командные привычки этого пирата коснуться ой-ой-ой как! В самый ближайший срок. Пришлось призвать на помощь всю нехилую закалку Э-модулярного психолога, чтобы справиться с нарастающим дрожанием в поджилках собственного тела.
– Сеньор Рамон, но как именно вам удалось пройти экстремальные тесты, откройте секрет, раз уж мы вместе влипли в общее дерьмо? – задал Арсений еще один интересовавший его вопрос. Чем дальше, тем больше убеждался он в некоторой, если выражаться интеллигентно, непригодности астрофизика к условиям повышенного риска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
