Читаем без скачивания Всадник с Вордэна - Андрэ Нортон

Тропинка, что вилась между исполинскими деревьями, была едва видна в густых сумерках. Но рейнджеры шагали так уверенно, что наверняка не сбились бы с пути и в полной темноте. Тропа поднималась все выше, а достигнув гряды остроконечных скал, привела к обрыву, нависшему над поблескивавшим внизу большим озером.

Пятый пост находился в убежище, оборудованном в толще утеса. Странно, но жилища тех, кто охранял эти просторы, напоминали скорей шпионские тайники. Трой не сразу заметил тщательно замаскированный вход. Он вел в довольно просторное помещение: в каменных стенах темнели ниши, видимо, спальни. В памяти юноши всплыл вдруг родной Ворден. Там люди тоже сооружали жилье и фермы на долгие века, возводя стены из каменных глыб и толстых стволов деревьев. На века…

Ястреб на руке Троя пронзительно закричал. Тут же из дальней ниши донесся ответный крик. Птица расправила крылья, намереваясь взлететь, но Трой успел удержать пернатого питомца за когтистые лапы. Гребень на голове ястреба встал торчком, шея вытянулась, из глотки раздался нетерпеливый клекот. Рерн подошел к нише и отдернул занавеску, прикрывавшую вход. Трой увидел три насеста. На одном сидела птица, совершенно не похожая на ястреба.

Если тот был пламенем, то эта — дымной струей. Шарообразная гладкая голова с торчащими ушами, увенчанными кисточками, плавно переходила в туловище, покрытое пушистым серым опереньем. Громадные, темные в отблесках костра глаза состояли, казалось, из одних зрачков. Птица была по размерам мельче ястреба, но устрашающие когти и крючковатый клюв выдавали в ней хищника.

В круглых глазах, обращенных на ястреба, не было вражды, скорее дружелюбный интерес. Один из обитателей поста подставил руку в перчатке, птица тут же оказалась на его ладони.

— Овки, — успокоил Рерн, — неплохо уживаются с ястребами.

До этого Трой только понаслышке знал об этих искусных ночных охотниках. Тем временем человек вынес птицу из пещеры и, подняв руку, издал протяжный клич:

— Оооовку-у-у!

Рерн кивнул в сторону насестов. Трой поднес к одной из перекладин ястреба. Недоверчиво склонив набок голову, тот с минуту раздумывал и, наконец, перескочил на предложенное место. Взгляд птицы не отрывался от Троя, напоминая, что подошло время ужина.

Как только багаж Рерна и Троя был перенесен в убежище, встретившие их рейнджеры заспешили: за каждым был закреплен обширный участок местности, требовавший круглосуточного надзора. На прощанье они перекинулись с Рерном несколькими негромкими фразами. Юноша решил, что их стесняет его присутствие и, уйдя вглубь пещеры, принялся кормить ястреба, стараясь не обращать на себя внимание.

Вскоре оба охотника отправились в ночной обход своей территории. Рерн достал из рюкзака еду. Вдвоем они уселись возле костра на набитые душистой травой кожаные подушки. За ужином охотник разговорился. Трой боялся пропустить хоть одно слово. Ему было интересно слушать рассказ о жизни рейнджеров, об исследовании Диких Земель, бережной охране их экологии, которую так легко нарушить…

Это был богатый край. Но и отличную древесину, и ценнейшие лекарственные травы, и молодь местных животных для разведения — все сокровища из этой природной кладовой можно было использовать только под надзором и с согласия охотничьих кланов. Они были сильны и достаточно организованы, чтобы в случае необходимости отразить попытку вооруженного вторжения в заповедные места.

Тем не менее, столкновения браконьеров с охраной Диких Земель случались нередко, особенно на западных окраинах территории. Тут кланам было не обойтись без поддержки патрулей. Она им оказывалась, ведь дикая прелесть заповедника входила в программу удовольствий, предоставляемых на Корваре галактической элите. Многое об этом Трой знал и раньше, но Рерн указывал конкретные даты и места событий, называл имена их участников. В устах охотника рассказ о борьбе за Дикие Земли казался полулегендой о мужественных и верных долгу рейнджерах.

«Уж не приукрашивает ли Рерн?» — подумалось Трою. Его все больше удивляла неожиданная словоохотливость обычно неразговорчивого охотника. Тем более, что некоторые намеки рассказчика наталкивали на мысль, что жесткий статус заповедника не устраивает кое-кого в сферах большого бизнеса.

— На Корваре не обнаружено металлических руд, — говорил тем временем Рерн. — Но если вдруг будет открыто ценное месторождение, сомневаюсь, что запрет на промышленные работы останется в силе…

— А как же Дикие Земли? Разве можно их уничтожить?

Трой вдруг осознал, что ему небезразлична судьба этого вольного края. Юноша был здесь совсем недолго, но очарование первозданной природы разбудило в его душе полузабытое ощущение, рожденное под ласковым солнцем Вордена. Ему, словно птице, захотелось парить под открытым небом, его пьянил зов свободы.

Губы Рерна тронула горькая усмешка.

— История мало чему научила людей. Я знаю сотни планет, которые погубила человеческая жадность. Одни в один миг сгорели в атомном пламени войны, другие человек убивал долгие годы. Корвару выпала счастливая карта: он стал обителью сильных мира сего. Даже самые жадные из них не хотят жить на голой и бесплодной планете. Своей властью и богатством владыки мира обеспечивают неприкосновенность Корвара, где стоят их виллы, где кружится для них бесконечный калейдоскоп развлечений. Но не охладеют ли они когда-нибудь к этой планете, как к надоевшей игрушке? Ведь ее недра могут таить гораздо более доступные богатства, чем сокровища Руворра…

— Что ж, Корвар процветает уже двести лет, — голос Троя слегка зазвенел, горло его сдавил горький спазм. — По воле Саттор-Лидера Ди Вордену было отведено вдвое меньше времени…

Рерн покачал головой.

— Годы — слабое утешение для человека, если сломан тот образ жизни, который ему близок. Благополучное прошлое только оттеняет черный ужас готовящегося убийства. А что касается Ди… Он был отравлен в своем собственном саду, и до сих пор не найден казнивший его человек. Саттор-Лидер ответил и за Ворден, и за многое другое.

Трой насторожился. Он почувствовал себя мышью, которую накрыла тень коршуна. Правду о причине смерти Ди власти держали в тайне. Откуда Рерну известно про яд? Быть может, охотник знает и о действиях куинкажу на вилле убитого хозяина?

Но охотник уже переменил тему разговора. Он принялся расспрашивать Троя о его детстве. Все, связанное с Ворденом, с потерей семьи юноша вспоминал с болью, говорить об этом он не любил. Но неподдельное участие в тоне Рерна побудило Троя к искренности. Он даже признался, что постепенно начинает забывать Ворден.

— Равнины есть и здесь, на Корваре. Вам это ни о чем не говорит? — Охотник легко поднялся на ноги. — Если у человека есть время и способности, он может научиться многому. Вот ваша койка, Кронг. Пусть не явятся к вам дурные сны, — произнес Рерн ритуальное пожелание на ночь.

Трой подошел к ястребу. Убедившись, что птица спокойно спит, поджав, по обыкновению, одну лапу, юноша тоже направился к отведенной ему койке. Улегшись, он не ощутил привычной упругости пластика. Набитое в тюфяк душистое сено мягко охватило тело. Вскоре Трой уже спал. Ему ничего не снилось.

Его разбудили голоса птиц. Протирая глаза, Трой не сразу сообразил, где находится. Но тут же скатился с койки навстречу новому дню в Диких Землях. Выйдя из пещеры, он залюбовался видом на расстилавшуюся внизу долину с живописным озером. На водной глади юноша заметил какое-то движение. Вглядевшись, он понял, что это плывущий человек. По высеченным в скале ступенькам Трой спустился к берегу. Там лежала сброшенная одежда. Скинув рядом свою, он опасливо поболтал ногой в воде и, неловко бултыхнулся в озеро.

Юноша не решался удаляться от берега — плавал он не так хорошо, как тот, кого он заметил сверху. Неподалеку в озеро впадал довольно широкий ручей, прятавшийся в тени больших деревьев. Упавшие с них цветы и листья пестрели на поверхности и колыхались от каждого взмаха рук барахтавшегося Троя.

— Бр-р, холодно, Джентль Хомо, — крикнул юноша Рерну, который, энергично рассекая воду, приблизился к берегу.

Тот достиг мелководья и встал, давая воде стечь с длинных волос и загорелого тела. Взглянув на Троя, облепленного намокшими лепестками, охотник рассмеялся:

— Роскошное удовольствие — цветочная ванна?

Засмеялся и Трой, пытаясь смыть с себя прилипшие цветы.

— Я только последовал за вами, Джентль Хомо.

— Мое имя Рерн. Мы здесь не в Тилле. — Наскоро обтерев тело своей одеждой, охотник стоял, глядя на озеро. На его суровом лице заиграла легкая улыбка. — Денек отличный. Скорее в путь. Там, на плато, мы испытаем нашего крылатого охотника.

Как и вчера, флиттер нес их на северо-восток. Деревья внизу поредели и вскоре исчезли совсем. Но это не была обожженная пустыня, как возле Руворра. Под ними простиралась высокая равнина, поросшая густой травой. Кое-где мелькали небольшие кусты. Они дважды спугнули стада крупных животных, которые, заслышав стрекот флиттера, убегали, сердито потрясая рогами и задрав хвосты. Их мощные крупы с переливавшимися при движении мышцами блестели на солнце.