И дальше миф о погромах творится в двух направлениях: рассказы о том, как царское правительство организует погромы, и раздувание масштабов погромов.
Современные еврейские авторы уже не сомневаются не только в вине правительства, но и всего русского народа, в том числе и либеральной интеллигенции (так ей и надо): «либеральная и, говоря условно, прогрессивная печать выгораживала громил»{15} и что «около 20 женщин изнасиловано».{16}
По поводу погромов 1881 года успели высказаться еврейские заступники из англо-евреев: сэр Мозес Монтефиоре и Дизраэли. Они составили многостраничный Протест, врученный русскому правительству от имени англо-еврейских общин, но при полном согласии и поддержке британского правительства. В этот протест они включили все живописания погрома, а взяли все описания жестокостей из… «Санкт-Петербургских ведомостей». В лондонских синагогах в подготовке погрома обвиняли…Святейший синод.
Тут уже полностью проявляются все черты творения мифа о России как стране еврейских погромов:
1) Масштаб самих погромов, разрушения и человеческие потери многократно преувеличиваются.
2) Погромы являются стихийным выплеском активности народных масс — но в это никто не хочет верить, и этим никто не занимается.
3) Погромы раздувают социалисты, но это тоже никто не хочет замечать.
4) Российские евреи обвиняют в организации погромов полицию и правительство Российской империи.
5) Русская интеллигенция тоже обвиняет в организации погромов свое правительство.
6) И западные еврейские организации, и западная интеллигенция, и западные правительства тоже обвиняют во всем русское правительство и полицию.
Особенно ярко проявилось это после Кишиневского погрома 1903 года. К тому времени еврейские заступники давно уже спали вечным сном, но логика из Протеста сохраняется и воспроизводится во множестве подобных документов.
Кишиневский погром — реальность и миф
Это был уже действительно жестокий, страшный погром. После него город выглядел как после «хорошей» бомбежки или долгих уличных боев: чуть меньше третьей части домов, 1350, оказалось повреждено, 500 еврейских лавок было разгромлено. Арестовали 816 человек, из которых привлекли к ответственности 664 человека — это кроме дел об убийствах.
«Всех трупов… обнаружено 42, из которых 38 евреев». Протоколом Врачебного отделения Бессарабского Губернского правления зафиксировано «раненых всего 456, из коих 62 христианина… 8 с огнестрельными ранами»{17}. Из раненых — 68 полицейских, 7 «воинских чинов»{18}. Один из солдат «получил ожог лица серною кислотою».
Другие авторы дают оценку, очень мало расходящуюся с этими. Фрумкин называет цифру в 45 убитых евреев{19}, И. Бикерман — 53 убитых{20}, Краткая еврейская энциклопедия — 49 человек.{21}
Кишиневский погром оказался своего рода рубежом. Это первый погром совершенно нового типа, не похожий на события 1881–1882 годов. Во время этого погрома уже не только расточали или разграбляли чужое имущество. Противники старались друг друга ранить или убить.
После Кишиневского погрома, в революцию 1905 года, уже никто и не обсуждал — готовило правительство погромы или нет. Все и так «знали», что готовило, и доказательства не были нужны. Это, мол, у правительства такой способ бороться с революцией.
Не успел разразиться Кишиневский погром, как в Петербурге влиятельное «Бюро защиты евреев» уже точно знает: все это работа правительства! А ведь в «Бюро» входили такие фигуры, как М. Винавер, Л. Брамсон, М. Кулишер, С. Познер, Г. Слиозберг, М. Кроль. «Но как мы глубоко не были убеждены в том, что кишиневская бойня была организована сверху, с ведома, а может быть, даже по инициативе Плеве, мы могли сорвать маску с этих высокопоставленных убийц и выставить их в надлежащем свете перед всем миром, лишь имея самые неоспоримые улики против них, поэтому мы решили послать в Кишинев известного адвоката Зарудного».{22}
Зарудный охотно взялся «вскрывать тайные пружины кишиневской бойни», после которой полиция «для отвода глаз арестовала несколько десятков воров и грабителей». Сей адвокат свое обещание выполнил и привез в Петербург «исключительно важный материал», открывавший «с полной очевидностью» виновников… По его данным, начальник кишиневской жандармерии Левендаль и был самым главным виновником, а некий купец Пронин да нотариус Писаржевский «собирались в неком трактире» и планировали погром — по заданию Левендаля…
Какая интересная история! Какой детектив! И конечно же, какой срам Левендалю! Сволочь он! Убийца и насильник! Прохиндей. И вообще антисемит! Позор, позор, позор гнусному царскому правительству! Управлять не умеют, так на евреев кидаются, сатрапы!
Вот только одна беда: сенсационные данные, привезенные адвокатом Зарудным по заданию «Бюро защиты евреев», никем и никогда не подтвердились.
Более того, привезенные Зарудным сведения никогда не были опубликованы — ни в открытой печати, ни для служебного пользования. Наверное, это патриотически настроенные евреи не дали делу хода! И правда — ведь правительство было настроено очень решительно, и попади к нему в руки доказательства виновности Левендаля и иных лиц — мало бы им не показалось. А так, за отсутствием необходимых данных, власти провели расследование и полностью оправдали поведение Левендаля.
Впрочем, наверное, это все было полнейшее лицемерие, как и выступление Плеве: в «Правительственном Вестнике» (тоже для отвода глаз, наверное) опубликован был циркуляр Министерства внутренних дел, в котором Плеве возмущался бездействием кишиневских властей и требовал решительно пресекать насилие всеми мерами…
Так же лицемерно вела себя православная церковь: Святейший синод издал циркуляр, тоже осуждающий погромщиков, как устроивших вместо христианского праздника «скверноубийственный праздник Сатане».
Архиепископ же Херсонский и Одесский Никанор в проповеди, произнесенной в Одессе в 1884 году, говорил о теснейшем родстве религий новозаветной и ветхозаветной. «Мы потому отделены от иудеев, что мы не вполне христиане, а они потому отделены от нас, что они не вполне иудеи. Ибо полнота христианства обнимает собою и иудейство, а полнота иудейства есть христианство».
Но интеллигенция знала точно — и тут сплошное лицемерие.
Так что нам надо, наверное, высоко оценить святые христианские чувства членов «Бюро защиты евреев» — имели они возможность раздавить и уничтожить гадкого Левендаля, а вот скрыли же от правительства, не захотели платить злом за добро!
Но всхлипнув от умиления, заметим все-таки: кое-какие сведения, привезенные в Петербург Зарудным, все-таки в печать просочились. С мая месяца в петербургских газетах сплошным потоком пошли сообщения об убийствах женщин с грудными младенцами на руках, о заваленных трупами улицах, о «множестве случаев» изнасилования несовершеннолетних девочек, о вырезанных языках, о насилии над женами в присутствии мужей и девушек в присутствии родителей. «Одному еврею распороли живот, вынули внутренности… одной еврейке вбили в голову гвозди насквозь» через ноздри.{23}
Все истории такого рода тут же подхватывала пресса в Европе и в США. «Балтимор Сан» и «Таймс» — газеты куда как респектабельные и серьезные — писали о событиях, повторяя опубликованное в России: про тысячные жертвы, жуткие зверства, истязания, изнасилования.
«Мы обвиняем русское правительство в ответственности за кишиневскую резню. Мы заявляем, что оно по самые уши погрязло в вине за это истребление людей». «Пусть Бог Справедливости придет в этот мир и разделается с Россией, как он разделался с Содомом и Гоморрой». «Резня в Кишиневе… превосходит в откровенной жестокости все, что записано в анналах цивилизованных народов» — это все из «Балтимор Сан». В этой газете впервые употреблено и слово «holocaust» (холокост) — истребление людей.
«Бюро защиты евреев» слало телеграммы во все столицы мира: скорее спасайте евреев! «Мы также послали подробные сведения об ужасных зверствах… в Германию, Францию, Англию, Соединенные Штаты». «Впечатление наши сведения всюду производили потрясающее, и в Париже, Берлине, Лондоне и Нью-Йорке происходили митинги протеста, на которых ораторы рисовали ужасные картины преступлений, совершаемых царским правительством»{24}. Еще бы! Ведь «солдаты всеми способами помогали их убийцам и грабителям делать их бесчеловечное дело».{25}
Но и это еще не все! Неизвестно каким образом, но вскоре был обнаружен текст «совершенно секретного письма министра внутренних дел Плеве к кишиневскому губернатору фон Раабену. В письме Плеве просил губернатора — в случае беспорядков в его губернии ни в коем случае не подавлять их силой оружия, а только увещевать погромщиков.
