«Суд Пугачёва». Художник В. Г. Перов.
Так, обычным приветствием Потёмкина Шешковскому был вопрос «каково кнутобойничаешь, Степан Иванович?», на что последний неизменно подобострастно отвечал: «Помаленечку, ваша светлость». Сохранились рассказы о том, что Шешковскому приходилось не только подвергать пыткам других, но и на собственной спине испытать неоднократно все прелести кнута. Так, А. Н. Соковнин утверждает, что Степан Иванович, будучи однажды пойман кадетами пажеского корпуса, был ими немилосердно высечен. Еще чаще, конечно, доставалось Шешковскому от отдельных смельчаков, которые, поймав его где-либо в укромном уголке, не раз сторицей воздавали ему за все испытанное в его застенке. Но зато там, где он чувствовал свою силу, Шешковский умел наводить страх.
Емельян Пугачёв рядом с ним Cуворов.
Одно имя его нередко пугало арестованных. Радищев, например, арестованный за свое сочинение «Путешествие из Петербурга в Москву» и привезенный к главнокомандующему в Петербурге графу Я. А. Брюсу, когда услышал, что туда же явился человек «от Шешковского», то при одном ненавистном для всей России имени этом упал в обморок. Шешковский скончался в Петербурге 12 мая 1794 г. Тело его погребено на кладбище Александро-Невской лавры. Два месяца спустя после его смерти генерал-прокурор Самойлов уведомил вдову его, что «ее императорское величество, помня ревностную службу покойного супруга ее, высочайшую свою милость соизволила продлить, и на оставшееся его семейство повелела выдать ей с детьми десять тысяч рублей».
Малороссия
Другой областью, где напрямую столкнулись интересы Екатерины II и Петра III, была церковь. Мы уже видели, что в манифесте Екатерины особо подчеркивалось, что, восходя на престол, она спасает русское православие от посягательств своего супруга. Но здесь следует отметить один нюанс. Да, он не любил православие. Но, столкнувшись с непрерывными волнениями монастырских крестьян, Пётр III 21 марта 1762 г. издал указ о передаче всех монастырских и церковных имений в ведение специально созданной Коллегии экономии, «дабы духовный чин не был отягощаем мирскими попечениями». Но теперь уже Екатерина, опасаясь враждебных выступлений духовенства после своего дворцового переворота 12 августа 1762 г., объявила указ Петра «неполезным постановлением», упразднила Коллегию экономии и отменила секуляризацию. А менее чем через полтора года, 18 февраля 1764 г., она восстанавливает Коллегию экономии и передает в ее ведение все владения духовных феодалов, и свыше 900 тысяч крестьянских душ «мужеска пола» перешли в собственность государства и стали называться экономическими, с которых оная коллегия должна взимать денежный оброк по полтора рубля с души. И с той суммы Коллегия экономии должна выделять деньги на содержание монастырей, белое священство и пропитание офицеров, инвалидов, вдов и сирот, госпиталей и богаделен.
В сфере внутреннего управления головной болью еще со времен Петра I была Малороссия с ее гетманским управлением. Петру I было подано две жалобы. Одна от малороссийской старшины во главе с П. Л. Полуботком на действия Малороссийской коллегии С. Л. Вельяминова. Другая была просьбой старшины Стародубского и Черниговского полков о назначении им представителей из великороссов для управления. Для расследования столь противоречивой ситуации в Малороссию была послана специальная комиссия. Предыстория этого восходит к измене Мазепы и стремлению Петра ограничить гетманскую власть. И. И. Скоропадский, единогласно избранный гетманом после Мазепы, был союзником Петра в намерении полного соединения Малороссии с Россией. Слабый характер, стремление к личным выгодам, угождение царю – вот основные его характеристики, приведшие к практической потере власти после учреждения Малороссийской коллегии. После смерти Скоропадского в 1722 г. ведать малороссийскими делами «обще с генеральною старшиною» было поручено П. Л. Полуботку. Последний был одним из двух претендентов на гетманскую булаву после Мазепы, но Пётр тогда выбрал слабого Скоропадского, сказав о Полуботке: «Этот очень хитер, он может Мазепе уравняться». Богатство, самостоятельность суждений и жажда власти беспокоили Петра. Он старается усилить влияние коронной российской силы. Последовала серия указов, призванных обеспечить это усиление, опираясь на «челобитье Стародубского и Переяславского полков обывателей», жаловавшихся на взяточничество, судебный произвол старшины, полковников и казацких урядников, поборы Войсковой генеральной канцелярии (особенно возмущало то, что «с малороссийского народа людей собирают с каждой куфы вина по два рубля»). Уже в именном указе гетману Скоропадскому от 29 апреля 1722 г. Пётр указал: «в Глухове быть при Вас бригадиру Степану Вельяминову, да с ним шти человекам штаб-офицерам», которые должны чинить по договорам Б. Хмельницкого, а Малороссии быть под великороссийским судом. Того же дня в разъяснение последовал указ Сенату «О подведомстве Малороссии быть в ведении Сената». Полуботок сопротивлялся, но Вельяминов сказал ему: «Согну я вас, что и другие треснут», и постоянно жаловался на него Петру. И тогда последовал именной указ от 16 мая 1722 г. об учреждении в Глухове Малороссийской коллегии с пространной инструкцией о ее полномочиях, фактически отменившей гетманскую власть и которая теперь должна была рассматривать жалобы на Генеральную войсковую и полковые канцелярии. 27 февраля 1723 г. кабинет-секретарь Макаров объявил именной указ Петра о назначении в Малороссийские полки, «по их желанию» (подчеркнуто мной. – А. А.) в полковники «из Русских». Назначение на полковничьи уряды великороссов усилило позиции России. Но и усилило сопротивление. Полуботок продолжал докучать Петру сбором челобитных о выборе гетмана и снарядил депутацию, что раздражало царя, и он вызвал Полуботка с его главными помощниками Савичем и Черным в Петербург, а они 13 сентября 1723 г. подали челобитные. Взбешенный Пётр посадил Полуботка с товарищами в Петропавловскую крепость, а в Малороссию послал А. И. Румянцева провести следствие о челобитных, якобы подававшихся Полуботком от имени народа. Царь приказал, по-видимому, осенью 1723 г. Румянцеву осмотреть все малороссийские города, осведомиться, желают ли все малороссияне великорусских коллегий и судов, а также русских полковников, узнать, ведают ли старшины и казаки о челобитной, поданной царю от их имени, разузнать, какие обиды учинены казакам от старшин в отнятии земель и мельниц, и т. д. Румянцев, прибыв в главный пункт Малороссии в то время – город Глухов, объехал по полкам, на которые она делилась, и поручил в каждом полку особому офицеру вместе с бунчуковым товарищем произвести расследование по вышеприведенным жалобам и вопросам. Кроме того, он сам ездил по полковым городам, собирал на сход полковую старшину и по несколько сотен казаков, убеждал их, что им будет лучше при новых порядках, когда вместо выбираемых ими полковников будут назначены полковники из великороссиян, и спрашивал их, довольны ли они определенным полковником Кокошкиным, на что казаки, сообразив, в чем дело, ответили: «По высокой царской милости зело удовольствованы». Упоминание Л. Р. Кокошкина было хорошо рассчитанным ходом. Имя человека, повешенного в 1701 г. за злоупотребления при найме подвод для провианта, было хорошо известно на Украине. А потому понятна и реакция. Из расспросов Румянцев узнал, что казаки не просили ни об упразднении Малороссийской коллегии, ни об избрании гетмана, что все это измыслила в своих интересах войсковая старшина, которую настраивали к этому находившиеся в Петербурге Полуботок со товарищи. Кроме того, он спрашивал о том, когда и где бывают ярмарки, о положении их хозяйства, о занятиях и промыслах и т. д. Во время своего пребывания в Малороссии Румянцев сменил в Переяславле наказных полковников, найдя их ненадежными, и назначил других, дав им строгое предписание управлять хорошо, по указам его величества, честно и верно. Кроме того, он заложил так называемый Александер-шанец на том месте, где ныне Херсон. В русско-турецкую войну 1736–1739 гг. А. И. Румянцев назначался на время военных действий в Малороссиию в основном для снабжения армии и организации малороссийских полков от случая к случаю. При императрице Елизавете Петровне гетманство было восстановлено в лице ее любимца графа Кирилла Григорьевича Разумовского, причем главным центральным управлением края явилась Генеральная, или Войсковая канцелярия с войсковым писарем во главе и Генеральный суд. К. Г. Разумовский попытался было добиться превращения звания украинского гетмана в наследственное, но, поскольку это не совпадало ни с мнением малороссийской старшины, ни с мнением Екатерины, вскоре отказался от гетманства; одновременно с его увольнением манифестом 10 ноября 1764 г. было объявлено об учреждении снова Малороссийской коллегии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
