class="p1">— И как мы узнаем, что груз в Перми?
— Он отправляется с армейскими обозами. Обоз дошёл — вы деньги получили. К тому же крысятничать не в моих правилах. Сейчас дам вам список цен. И не удивляйтесь, что они процентов на двадцать ниже других регионов: я много плачу за переправу груза армейским, выделяющим под него дополнительную технику. Пытались гнать сами просёлочными дорогами, но потери ещё больше.
— Мы подумаем… — задумчиво протянул Ринат. — В любом случае рад такому интересному знакомству.
— Правильно, — кивнул Берлиоз. — Все вменяемые люди вначале так отвечают. Правда, все потом и обратно приходят. Я чувствую, что с вами мы найдём общий язык, пусть он и не иврит.
— Ани медабер иврит, — неожиданно сказал Аксакал.
— Вай ме! Вы правда его знаете?
— Не очень бегло, но могу общаться.
— Таки вам тут самое место работать со мной! Приходите просто поболтать и, конечно, за хорошим процентом от фирмы Берлиоза!
— Непременно, Исайя Ааронович. До скорой встречи.
— Ле’итраот, — попрощался и я на языке детей Израилевых.
— Я умер и в раю⁈ — воскликнул старик. — Два молодых человека и сразу такие талантливые⁈ Если и Синий сейчас заговори…
— Легко! — перебил его капрал.- Маца, форшмак… Больше ничего не помню.
— Это вкусно, но вы меня разочаровали. Правда, я всё равно благодарен за подгон таких гостей!
Уже на улице Аксаков удивлённо поинтересовался у меня.
— Макс! Ладно, я. Но ты-то откуда язык Берлиоза знаешь?
— Тяжёлое детство, — честно отвечаю ему. — Натаскивали будь здоров. Ещё говорю, помимо русского, немецкого и иврита, на двух арабских диалектах, мандаринском, французском, итальянском и английском. Слегка на хинди и японском, но с жутким акцентом, запинаясь.
— Ничего себе! Я сам с трудом пять языков освоил. Голова не болит от стольких иностранных слов?
— Голова не жопа. Пусть болит. Странный этот Фарш… Не находишь?
— Это тебе сравнивать не с чем. Мужик дельный, явно в прошлом боевой. Но проверить его слова стоит. Поэтому ты сейчас пойдёшь на армейскую базу. Дорогу, надеюсь, выучил?
— Ага. Но почему я?
— Найдёшь в разведкорпусе майора Темникову и поспрошаешь её о Берлиозе. Ты один тут уникум и на её соблазны не поддаёшься. Надо проверить слова скупщика.
— А из пушки не расстреляет?
— Может… Но делать нечего, налаживай общение. Это надо всем.
Вопль « Каракурты!» и звук импровизированной сирены прервал наш разговор. Выхватив мечи и передёрнув затворы пистолетов, мы побежали туда, куда ломанулся весь дееспособный народ с улицы. Вскоре в одном из двориков увидели небольшую Дыру, из которой выпрыгивали Твари. Гражданские шмаляли по ним из всего стреляющего, но хоть и притормозили атаку, только с Каракуртами так просто не справиться. Увидев Чистильщиков, к нам подскочила женщина.
— Господа! Я комендант ближайшего дома! Сами пойдёте или будете ждать подкрепления?
— Что по Дыре? — тут же сориентировался Аксакал.
— Свеженькая, но поганая. Видите, как прут?
— Сами пойдём. Отводи людей!
— Пусть в оцеплении стоят, на всякий случай. Немощных и детишек уже попрятали. Не впервой.
— Понял… Макс, Синий! По флангам! Такс! Свободная охота! Идём вовнутрь!
Быстро покрошив ещё вяленький пяток Тварей, мы запрыгнули в Дыру, сразу же по щиколотки увязнув в мелком песке. Тут же из него выпрыгнул Каракурт. За ним второй, третий, четвёртый. Судя по шевелению песка, ещё несколько пытаются скрытно подобраться к будущей еде.
Такс моментально кинулся к скрывающимся, не хуже пловца нырнув в импровизированный барханчик, из которого тут же полетели части тел Каракуртов. Ну а мы приняли бой на поверхности.
Вспоминаю свою первую драку в этом мире, когда Каракурты проявились в доме Ворониных. Тогда было тяжелее. Сейчас же я играючи расправлялся с насекомыми, кайфуя от лёгких потоков энергии, наполняющей мой пузырь. К тому же Аксакал с Синим не стояли статистами, а рубили хвосты и бошки Тварей, даже не делая намёков уставать.
Пять минут. Сорок расчленённых тел. Чувствую неприятный озноб, говорящий, что Дыра начинает схлопываться. Значит, в живых здесь никого, кроме нас, не осталось. И Лорд в ней ещё не зародился.
— Валим! — приказывает Аксакал
.
Снова стоим во дворике в Чердыни, наблюдая, как исчезает Дыра.
— Спасибо, — подходит женщина-комендант. — Ловко управились. Вы тут почаще прогуливайтесь. Мы против не будем.
— Жертвы есть? — спрашивает Синий.
— Повезло без них. Из какой группы, бойцы? Обязана сообщить, кто угрозу ликвидировал. Положено.
— Из моей, — отвечает Ринат. — Аксакалом величают.
— Я почему-то так и подумала. Втроём с пёсей не каждый сунется, а про вас уже весь город, как про эстрадных знаменитостей гудит.
— Пёс наш тоже часть группы. Если его одного увидите, то не дёргайтесь. Даже детей смело подпускать можно, — пояснил я. — Только не перекармливайте.
— Ой! Настоясяя абака! — послышался детский голосок из одного окна.- Класивая! Мама, хотю абаку!
— Нельзя! — раздался суровый женский голос. — Укусит! Уйди от окошка, непослушная девчонка! Опасно!
— Ну почему же! — улыбнулся Синий. — Пёс хороший и Тварей гонять обучен. Спускайтесь! Пусть дети порадуются!
Целый час пришлось потерять, глядя на то, как, словно муравьи, вылезшие дети тискают Такса. Вначале он купался в лучах славы, но потом явно подутомился, очередной раз спасая свой хвост от любопытной ребятни. В конце восторженной экзекуции уже жалобно смотрел на меня умоляюще-щенячьим взглядом, прося о помощи.
— С Тварями легче! — признался он, когда я его всё-таки высвободил из детского плена. — Тех хоть хапнуть можно. Макс, ты приплод себе не заводи, если не хочешь такого, как я, шикарного друга потерять!
— Зато, — обнадёжил его Синий, — скоро весь Чердынь будет знать про пса-Чистильщика, и сможешь шляться где угодно без поводка.
— Оно мне надо? Хотя… Как в Чердыни с питанием дела обстоят?
— Не голодают.
— Отлично! Устрою таксу на поглаживание Такса! Шоу, так сказать. Единственное и неповторимое во всём городе!
— И не стыдно тебе на детях наживаться? —
