Стоя все там же, Валера показывал мне средние пальцы на обеих руках и так отчаянно дергался от переполнявших его эмоций, что казалось, будто он танцует под хит «…Relax! Take it ea – a – a – a – asy!», доносящийся из музыкальной палатки.
Я отвернулась и пошла домой. Похоже, день не задался с самого утра. Пока шла, сломала каблук, грохнулась, испоганила джинсы, у подъезда сняла туфли, села на скамейку, как Аленушка на камень.
Когда он закончился, я поднялась к себе и по привычке включила компьютер, чтобы проверить почту. Глупо расстраиваться из-за одного придурка. Первый блин комом, так часто бывает. Это не значит, что все такие.
Во «входящих» висело двадцать новых сообщений. Писали мне в основном такие же бритоголовые пацаны вроде Медведа, маленькие двенадцатилетние мальчики и даже несколько девушек было. Чего они от меня хотят?
Последнее письмо в папке отличалось внушительным объемом. Если предыдущие виртуальные женихи ограничивались лишь парой высокоинтеллектуальных фраз, то этот постарался на славу.
Котенок написал:
О, кратер моего вулкана, Тори!
Ах, сударыня, хотя бы из жалости соблаговолите успокоить смятение моей души, соблаговолите сказать мне, на что я могу надеяться и чего мне страшиться. Я нахожусь все время в неизвестности между чрезмерностью счастья и чрезмерностью страдания, и это для меня жестокая пытка.
Зачем я говорил, переписывался с Вами по интернету?! Почему не устоял я перед властным очарованием, заставившим меня открыть Вам свои мысли?
Пока я довольствовался тем, что безмолвно переписывался с Вами, это было для меня радостью, и это чистое чувство казалось вполне достаточным для моего счастья. Но этот источник радости стал источником отчаянья с того мгновенья, когда я увидел Ваш незабвенный образ, запечатленный на фотографии.
И мир услышал этот вопль: «О, я несчастный!»
Сударыня, этот крик моего сердца долго будет звучать над его осколками. По воле какого рока было предначертано мне это?
Ответить
Под нежным ником Котенок скрывался усатый мальчик с маленькими, близко посаженными глазками и широкими скулами. Он правда чем-то напоминал кота. А искал он, что совсем не показалось мне удивительным, мышонка. «Где ты, мой мышонок?» – было написано рядом с его нечеткой фотографией.
Я позвонила Полине и зачитала вслух этот маленький шедевр. Полина сказала, что надо и с ним попробовать.
– Только на этот раз я все проконтролирую! – грозилась подруга. – Сама тебя одену, накрашу, причешу и вместе с тобой пойду. Да ты не бойся! Провожу тебя только. Мы спрячемся за колонной и понаблюдаем, что это за парень. Если нормальный, пойдешь к нему. Если нет, то нет. Доверься мне, у меня большой опыт в этих знакомствах!
С Котенком мы договорились встретиться там же, где и с Медведом, в час дня. Утром Полина пришла ко мне домой с большим пакетом одежды и огромной косметичкой, похожей на сумку приличных размеров. Она снова колдовала надо мной у зеркала, завивала волосы щипцами, брызгала липким лаком, укладывала в замысловатые фигуры на голове, заплетала небольшие косички по бокам.
Потом принялась за лицо. Темно-серые тени, черная подводка, малиновые губы. В зеркале постепенно появлялась какая-то несуразная кукла. Будто детское лицо небрежно разукрасили яркими фломастерами. Ну, не знаю. Может быть, мальчикам именно это и нужно. Полине виднее, пускай рисует дальше…
Закончив с лицом, Полина вытряхнула из пакета вещи, которые принесла. Из десятка разноцветных шмоток она вытащила всего три. Красную обтягивающую водолазку, очень узкую черную юбку до колен и красные колготки. К ним она еще подобрала черные туфли на каблуках.
Я надела все это и посмотрела на себя в зеркало. При всем уважении к чужому труду, я призналась Полине, что это совсем не то, чего я хотела:
– Ты серьезно считаешь, что я классно выгляжу? – недоверчиво спросила я Полину.
– Ты что, издеваешься? – Полина серьезно посмотрела мне в глаза. Я бы, конечно, могла согласиться, что издеваюсь, но я правда считала, что без всего этого выгляжу лучше. – Да посмотри, какая ты клевая! Скажешь, нет?
– Красные колготки… фу, – скривилась я. – И красная водолазка. Да я на черта похожа с этими красными ногами!
– Да дура ты, Вика! Ладно, хватит со мной спорить, бери сумку и пойдем. У тебя, между прочим, свидание через двадцать минут.
– Это уже второй парень, – сказала я.
– Я все помню, – ответила Полина. – Чем больше, тем лучше!
– Почему?
На тонких каблуках я с трудом поспевала за Полиной, и, скорее всего, походила со стороны на раненую каракатицу. Полина легко парила над землей на шпильках в десять сантиметров. Я же спотыкалась почти на каждом шагу, подворачивала ноги и даже пару раз чуть не потеряла туфлю.
– Потому что тебе надо учиться общаться с противоположным полом, – ответила Полина. – У тебя ведь совсем нет навыков общения с мальчиками. А все почему? Потому что ты с ними не общалась. Понимаешь, Ковалев, он ведь не последний парень в твоей жизни. Ты ведь, надеюсь, не собираешься за него замуж?! В общем, это лето нужно провести с пользой. Сначала трудно будет, тем более тебе, а потом привыкнешь…
Мы спустились в метро и остановились у колонны.
– Как там его зовут? – спросила Полина.
– Котенок, – ответила я.
– Ты что, даже имя у него не спросила?
– Ну да, – пожала я плечами. – Я забыла.
– Блин, всему учить надо! Ничего сама сделать не можешь! Мне что, за тебя переписываться? Нет уж, извини. Хорошо, что хоть фотку мы видели! Правда, там тоже ни фига не видно…
– Не кричи, на нас смотрят…
– Так, это не он вон там стоит? В красных шортах?
– Не, не похож.
– А вон тот, длинный и тощий с газетой?
– Кажется, нет.
– Так нет или кажется?
– Нет, вон он!
Я кивнула в сторону низенького взъерошенного брюнета, испуганно выпрыгнувшего из последнего вагона. Казалось, он даже не выпрыгнул, а его оттуда случайно вытолкнули. Так же испуганно озираясь по сторонам, он шел к середине зала, а мы продолжали наблюдать за ним из-за колонны.
Темные штаны висели на парне, как на вешалке, серый балахон с капюшоном спускался почти до колен, а за спиной еще и потертый рюкзак болтался.
– По-моему, ничего, – неуверенно оценила я Котенка.
– А по-моему, отстой, – ответила Полина. – Лох какой-то, сразу видно. Пойдем отсюда, только время зря потеряли.
– Может, сказать ему, чтобы не ждал? – спросила я.
– Ты совсем дурная, что ли, Вик? Тебе что, больше всех надо? Посидит полчаса и уедет. Забей! Пойдем отсюда уже…
Мы поднялись наверх и вышли из метро.
