друг другу… И пустых слов не бросали на ветер. Никаких «люблю»…
— Алекс, я не хотела влюбляться, — неожиданно всхлипывает она. — Ко всему подходила рационально и трезво. И всегда была с тобой честна. Но сейчас… Я привязалась к тебе по-настоящему. Кажется, я люблю тебя. Тебя невозможно не любить, ты ведь…
— Ян, я не знаю, что сказать. Я…
— Не нужно, пожалуйста. Я даже готова пересмотреть свое отношение к рождению детей. У меня была возможность понаблюдать, как ты носишься с чужим, непонятным ребенком. Малышом какой-то бродяги и…
— Зачем ты так, Ян? Мы же обсуждали это.
— Я хочу ребенка. И свадьбу хочу. Ты для меня идеальный мужчина. А я для тебя… Я сделаю тебя счастливым. И никогда не подведу, как эта… Она еще и явиться посмела, после того, что сделала. У тебя чистое сердце и добрая душа, если ты позволил ей войти в наш дом после такого…
— Откуда ты узнала? Что тебе известно? Зачем ты вообще копалась в этом, Яна?
— Потому что боюсь тебя потерять. Она коварная, хитрая мошенница. Сначала влезет под кожу, а потом…
— Давай закроем тему, Ян. Насчет свадьбы я не против, завтра пойдем подавать заявление.
— Замечательно. Сообщу отцу, — бросает она. — И посмотрю приличные свадебные туры.
Глава 13
МАРУСЯ
— Мамуль, кажется, подъехал.
Стою на автовокзале, прижимая Варюшу к груди, и жду автобус. Мама отправила мне коляску. Теперь буду катать маленькую дочку по парку ВДНХ. Прогуливаться по его уютным улочкам, как раньше — когда мы с Алексом были счастливы. Кажется, я безошибочно помню каждый уголок и тропинку… Озеро с утками, тенистые скверы, тропинки и деревья, возле которых он меня целовал…
В горле тугой ком собирается. Даже дышать становится труднее… Мне бы уехать домой поскорее, но Алекс не отпускает. Хочет, чтобы мы с Варей окончательно выздоровели.
Все три дня, пока мы гостим у него, Саша справляется о нашем здоровье. Деликатно, держа дистанцию, однако, в каждом его слове сквозит забота.
«Маруся, как Варя? Не кашляет? Температура не поднималась? Как ты?»
Представляю его в этот момент — делового, сидящего в удобном кожаном кресле, красивого… Как же тяжело принимать его несправедливую доброту. Она ранит куда хуже, чем ненависть или неприязнь… Они были бы закономерны. Но его внимание, оно… Без ножа режет.
— Дочка, ты не ругайся, но я тебе вещи передала. Купила кое-что новое. Пусть Саша не думает, что ты бродяжка какая-то… — сообщает по телефону мама.
— Ну, мам…
— Парочку платьев тебе купила, хлопковые, длинные, и кормить в них удобно. Косметику, трусишки новые.
— А деньги где взяла, мамуль?
— Не ругайся только — соседи помогли, собрали всей улицей немного. Узнали о нашей ситуации, жалко им тебя стало. Баба Галя с пятнадцатого дома аж пять «тыщ» дала с пенсии!
— Ох, мама… Как я людям в глаза теперь смотреть буду? Стыдоба какая. Зачем ты взяла? Мы бы справились. Да и не перед кем мне наряжаться. Алекс любит Яну, у них свадьба скоро.
— А я не ради Алекса. Просто захотелось тебе настроение поднять. А за соседей не переживай — я всем носков навяжу, а бабе Гале шаль пуховую. Отплачу добром за добро.
— Спасибо, мам. А вот и наш автобус. Пойду получать посылку.
Раскладываю коляску и опускаю в нее дочку. Накрываю малышку связанным мамой пледом, кладу пакет в багажник и бреду домой. Погода ясная, безветренная. Гулять одно удовольствие. Когда мы подходим к подъезду, Варя засыпает.
Затаскиваю коляску в коридор и подкармливаю дочку в надежде на более продолжительный сон. Пока она спит, занимаюсь обедом. Алекс намекнул, что, возможно, заскочит на полчаса.
Уж, не знаю, намек это или прямое предупреждение, но мне не хочется оставить его голодным. Готовлю из сваренного утром бульона борщ, нарезаю овощи для салата, мелко режу свинину для второго блюда.
Пока еда варится, решаюсь заглянуть в переданный мамулей пакет. Платья вправду красивые… Мама знает, что придется мне по вкусу. Надеваю одно из них — белое в черный, крупный горох. И волосы распускаю… Интересно, он и сейчас находит меня красивой? Боже мой, о чем я только думаю? Мы в прошлом… Нет нас больше… Есть реальность — безжалостная, оглушительная, жестокая. Разные жизни — его и моя… И судьбы разные. Я сама расплела нити судьбы, связанные воедино. Выбрала его жизнь и свободу взамен нашему общему счастью. Пожертвовала собой и своей репутацией…
Теперь уж нечего пенять… Завтра я с дочкой приеду в его офис и расскажу все юристам. Алекс выработает линию защиты и отправит нас домой… Вот и все…
«Маруся, я через час приеду. Хочу проведать вас. Да и за маленьким жучком соскучился».
Он соскучился, понимаете? За моей Варей — неродным ребенком… Чужим. Варюшка просыпается. Кряхтит и потягивается, пускает пузыри, разглядывает игрушки, висящие на дуге коляски. Быстро режу яблоки и замешиваю тесто на пирог. Как раз подойдет к его приезду.
— Проснулась, кнопочка? Скоро дядя Алекс приедет тебя проведать.
Варька даже гулит по-особенному, когда я упоминаю его имя… Эх, дочка… Не стоит тебе привыкать к нему, потом будет очень больно отрываться…
К приезду Алекса я успеваю нанести легкий, полупрозрачный макияж. Ругаю себя, да… И все равно прихорашиваюсь. Все ради того, чтобы он не считал меня бродягой, как мамуля говорит. Тешу себя этой мыслью, тщательно заталкивая в душу другую — он дорог мне, как и прежде… Волнует, будоражит и неволит сердце… Не могу я рядом с ним находится — больно…
— Привет, Марусь, — входит Алекс, широко улыбаясь. — Спит Варя?
— Нет, проснулась. Играет, если это так можно назвать.
Он прищуривается, окидывая меня придирчивым взглядом. Кажется, краснеет… Стыдливо отводит глаза, словно увидел что-то непозволительное…
— Прекрасно выглядишь, Маруся. Тебе лучше? Не болит уже… грудь?
— Нет, спасибо. Мой руки и садись обедать.
Между лопаток печет от его взгляда — знаю, что смотрит… Делаю вид, что хлопочу по хозяйству — выдвигаю ящички, что-то беру, а затем кладу обратно. Дурость какая-то, но не могу по-другому… Так его стесняюсь. Раньше бежала встречать и падала в объятия Саши уже в прихожей. Губами к губам прижималась, целовала, ласкала… А сейчас чужой. Не мой мужчина, чужой жених…
— Марусь, я могу Варю на руки взять? — спрашивает неожиданно.
— Да, конечно.
Саша споласкивает руки и
