Фотон молчал.
- Фотон! Фотон! Что случилось?
Опять молчание и этот бессмысленный, затравленный взгляд.
- Он меня уже вызывал сегодня, - раздался голос Регула. - Я от него так ничего и не добился.
- Что ж ты молчал. Регул? - рассердилась Рубина. - Он же явно не в себе. - Тут она снова закричала в экран: - Фотон, отвечай! И выключи сигнал тревоги!
- Это ты, Гемма? - робко спросил Фотон и боязливо скосил глаза.
- Какая Гемма! Ты же знаешь: Геммы давно нет в живых!
Судорога прошла по лицу Фотона. Он забормотал:
- Статистическая вероятность ее смерти, исчисленная по формуле макрозернистой структуры Галактики, равна...
- Фотон! Фотон! Фотон! - кричала Рубина.
Наконец он опомнился, жалко улыбнулся, закрыл лицо руками:
- Я вижу: ты не Гемма. Ты Рубина. Пусть кто-нибудь из вас придет и сменит меня. Если это невозможно, пришлите врача.
Сигнал тревоги смолк.
- Почему невозможно? Мы сейчас же тебя сменим. Что с тобой?
- Мне нездоровится, - неуверенно выговорил Фотон и спросил: - Кого нет в лагере?
- Ксенон и Сигма дежурят на звездолете. Талия с Атаиром бродят по озеру. Остальные в лагере.
- Чего бы это им по озеру расхаживать? - подозрительно посмотрел на Рубину Фотон. - А меня они не навещали сегодня?
Ничего не понимающая Рубина пожала плечами и ответила после некоторого раздумья:
- Посуди сам. Как они могли попасть к тебе, если вышли из лагеря часа полтора назад. А ведь до тебя целых три часа лету... Сейчас Теллур за ними слетает. Через пятнадцать минут они будут здесь. Одного не понимаю, Рубина проводила взглядом метнувшегося к двери Теллура, - почему ты так настойчиво спрашиваешь о них?
- Только что мне показалось... почудилось... будто сюда пришли... Сначала зашумели двери пропускных шлюзов. Потом... я услышал шаги...
- Никого у тебя не было. После обеда ни одна ракета не вылетала, сказала Рубина.
- Вот этого я и боюсь!
Несколько секунд они оба безмолвно вглядывались Друг в Друга. И лишь теперь Рубина поняла состояние Фотона.
- А как аппаратура? Есть ли отклонения в режиме?
- Мне кажется, кое-кто... - Фотон быстро поправился, - вернее, кое-что влияет на процесс. Недавно главный канал взревел так страшно... Даже мое кресло начало вибрировать. И это уже не впервые...
- Спокойно следи за приборами, - твердо сказала Рубина. - Мы с Теллуром вылетаем незамедлительно. Без крайней нужды не вмешивайся в процесс!
- Я подожду, - послушно согласился Фотон. - Одного не пойму: почему мне запрещено вмешиваться в процесс, а ей разрешено?
- Кому - ей? О ком ты говоришь?
- О Гемме, о ком же еще, - ответил поэт и математик.
- Возьми себя в руки, Фотон! Это нервы, нервы. Мы вылетаем!
Тебе, Астер, не имеющему представления о психических аномалиях в человеке, должно быть, трудно представить ужас и отчаяние тех, кто из последних сил цепляется за ускользающую нить разума. А ведь раньше, на докоммунистической Земле, такими несчастными были переполнены специальные лечебные учреждения. Одни пациенты мнили себя Аттилами, Александрами Македонскими, Чингисханами. Другие свихнувшиеся на стезе искусства оспаривали у собратьев право быть Гомером, Лопе де Вега. А некий ученый-маньяк в конце концов свыкся с мыслью, что он парящая в поднебесье птица, и, как ни странно, Астер, открыл один из основополагающих законов гравитации.
В общем, не было ничего удивительного в поведении Фотона. Его счастье, что ему привиделась Гемма. Могло пригрезиться вообще черт знает что.
Никто не сомкнул глаз в тревожную эту ночь - ждали вестей с завода. Далеко за полночь Рубина вышла на связь. По ее словам. Фотона они застали почти невменяемым. Без сомнения, он пережил глубокое нервное потрясение. С заводом тоже что-то произошло. Напряжение в главном канале нестабильно, плазма словно взбесилась. Теллур зарылся в схему, пытается найти неполадки. Как они намерены поступить дальше? Утром она привезет Фотона, а Теллур останется дежурить на заводе.
- Фотон утверждает, будто он слышал, как отворялись двери входных шлюзов, - обратился к Рубине Регул.
- Слуховые галлюцинации, - отмахнулась она.
- Но это легко проверить. Как же ты не догадалась раньше?
- Каким образом? - искренне изумилась она. - Насколько я знаю, индикаторы привидений еще не изобретены.
Регул пропустил мимо ушей ироническое замечание.
- С помощью счетчика на входном турникете, справа от шлюза, - мягко произнес Регул.
- При чем тут счетчик? - все еще недоумевала Рубина. - Его назначение ясно и ребенку. Щелкнул 500 раз - стало быть, пора менять прокладки на дверях.
- Хвала твоей учености, Рубина. А теперь вспомни, что инструкция строго запрещает дежурному отлучаться куда-либо с завода. По правде сказать, ему и отлучаться-то некуда. И потому я утверждаю: если на счетчике сейчас стоит число 93, то шум открываемых дверей был плодом галлюцинации больного. Если же 94 - я ни за что не ручаюсь.
- Но почему? - разом воскликнули Рубина на экране и вся кают-компания.
- Потому что я запомнил предыдущее число. Когда сдавал дежурство Фотону, - медленно сказал Регул, - там значилось 91. Входит Теллур - щелк! - 92. За ним ты, Рубина, - и опять щелчок - 93.
- А если 94? - сдавленным, задушенным голосом сказала Талия.
Регул отвечал скоро, не задумываясь:
- Тогда одно из двух. Либо на завод после Фотона вошел еще кто-то, либо надо признать, что привидения способны вращать турникеты.
- Я сейчас же взгляну на счетчик! - закричала Рубина и скрылась с экрана. Стена погасла.
Ни у кого из нас и в мыслях не было усомниться в цифровой памяти Регула. Человек, который в считанные секунды извлекает корни двадцать третьей степени или столь же быстро перемножает в уме пятнадцатизначные цифры, даже такой человек внушает к себе уважение. Что же говорить о Регуле! Трансцендентные уравнения биполярного сфероида галактики одолевал Регул играючи. Те самые уравнения, от которых не одна машина вычислительная электронная задымилась и сгорела, не один академик разуверился в мощи машинного, а заодно и своего собственного, разума.
Итак, Регул назвал число 93. Другого быть не могло. Весь лагерь ждал, что скажет Рубина. Прошло три минуты, пять... пятнадцать.
Неожиданно засветился экран на противоположной стене, и в длинном овале возникла Сигма. Она, как ты помнишь, Астер, дежурила вместе с Ксеноном на звездолете.
- Что произошло? - голос Сигмы срывался. - Отчего засветилась планета? Ослепительное белое сияние... В западном полушарии Неогеи. Может быть... Вызовите завод антивещества!
Атаир кинулся в пультовую. Экран оставался мертвым. Связь бездействовала. В тот же миг мы почувствовали сильный подземный толчок. Весь лагерь заходил ходуном от первого и последнего землетрясения на Неогее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
