семья могла себе позволить.
Младшему из детей, Шер Сингху, было восемь лет. С того момента как он открывал глаза на рассвете и до того как закрывал их после ужина, он непрерывно занимался работой, которую мог выполнить мальчик. Он даже помогал Пунве пахать, хотя ему приходилось в конце каждой борозды самому обращаться за помощью, поскольку у него не хватало сил поворачивать плуг.
Не зная печали, Шер Сингх был самым счастливым ребенком в деревне. Если его и не было видно, то всегда было слышно, поскольку он очень любил петь. На его особом попечении находились четыре вола, двенадцать коров, восемь телят и бычок Лалу. Каждое утро, подоив коров, Шер Сингх отвязывал скот от кольев, к которым привязал его накануне вечером, выгонял из загона в поле через ворота в стене, окружавшей деревню, а сам принимался за чистку загона. Затем наступало время завтрака. Услышав, что его зовет мать или Кунти, он спешил домой через поле, захватив с собой бидон с молоком. Скромный завтрак состоял из свежих горячих чапати[29] и дала, приготовленных на горчичном масле и щедро посыпанных зеленым перцем и солью. Позавтракав и выполнив свои обязанности по дому, Шер Сингх принимался за свою основную работу. Он должен был пасти скот в джунглях, следить, чтобы скотина не разбрелась, и охранять ее от леопардов и тигров. Собрав волов и коров, которые лежали за деревенской оградой и грелись на солнце, он оставлял телят под присмотром Кунти. Затем этот маленький мальчик с взъерошенными волосами, положив на плечо топор и сопровождаемый бычком Лалу, гнал своих подопечных через Кабаний мост в густые джунгли, расположенные за рекой, окликая при этом каждое животное по имени.
Лалу был маленьким бычком. Позднее, когда он превратится в вола, на нем будут пахать. В описываемое мной время он еще не ходил в упряжке и был гордостью Шер Сингха, его «молочного брата»: оба были вскормлены молоком матери Лалу. Шер Сингх назвал своего «молочного брата» Лалу, что означает «красный». Но Лалу не был красным. Он был светлого серовато-коричневого цвета с темными подпалинами на лопатках и с темной, почти черной полосой вдоль всей спины. У него были короткие, острые и сильные рога, окрашенные в светлые и темные тона, напоминающие рожки для обуви, украшавшие туалетные столики того времени.
Когда люди и животные постоянно находятся вместе, подвергаясь при этом общим опасностям, они придают друг другу храбрость и уверенность. Шер Сингх, отец и дед которого чувствовали себя в джунглях свободнее, чем среди людей, не испытывал страха ни перед одним живым существом. Лалу, молодой и бойкий, обладал безграничной уверенностью в своих силах. Таким образом, Шер Сингх наделял Лалу своей храбростью, а бычок мальчика — своей уверенностью.
В результате скот Шер Сингха пасся там, куда другие боялись заходить, и он справедливо гордился тем, что у него животные были лучше, чем у других жителей деревни, и что никакой леопард или тигр не поживился его скотиной.
В четырех милях от нашей деревни расположена долина, протянувшаяся с севера на юг примерно на пять миль. По красоте и богатству дикой природы она не имеет равных в лесном массиве Соединенных провинций площадью пять тысяч квадратных миль. В верхнем конце долины, из пещеры, где живет питон, из-под корней старого дерева джамун выбивается ручеек, который ниже по течению становится более полноводным. Он кристально чист, его заводи и стремнины богаты разнообразной мелкой рыбой, которой питаются зимородки не менее пяти разновидностей. В долине растут деревья и кусты, которые привлекают множество птиц и животных, питающихся цветочным нектаром и плодами. А они, в свою очередь, служат приманкой для хищных птиц и зверей, находящих прекрасное укрытие в густых кустах и зарослях камыша. В некоторых местах, где ручей подмыл берега, образовались небольшие оползни, заросшие впоследствии тростником с широкими сочными листьями, которые очень любят замбары и каркеры.
Эта долина была моим излюбленным местом. Однажды зимним вечером, вскоре после того как мы переехали в Каладхунги из нашего летнего дома в горах, я стоял в таком месте, откуда хорошо просматривалась вся долина. На крутом склоне левее меня я заметил какое-то движение. Хорошенько присмотревшись, я решил, что это животное, пасущееся в сочной траве. Для замбара оно было слишком маленьким, а для каркера слишком большим. Я начал подкрадываться к нему. В это время в нескольких сотнях ярдов от меня ниже по долине послышался рев тигра. Животное, за которым я наблюдал, также услышало этот рев, и когда оно подняло голову, я с удивлением узнал в нем Лалу. Нагнув голову, он замер, прислушиваясь к рычанию. Когда тигр замолчал, Лалу с беззаботным видом стал снова щипать траву. Лалу не должен был находиться здесь, поскольку пасти скот в охраняемых государственных лесах было запрещено и, кроме того, ему угрожала опасность со стороны тигра. Я позвал бычка по имени, и после небольшого колебания он поднялся по крутому берегу ручья и мы вместе вернулись в деревню. Когда мы появились, Шер Сингх привязывал скот в загоне. Узнав, где я нашел Лалу, он только рассмеялся: «Не беспокойтесь о нем, господин. Лесной объездчик — мой друг, и он не заберет моего Лалу. Что касается тигра, то Лалу вполне сможет постоять за себя».
Вскоре после этого случая в Каладхунги прибыл главный лесничий Смитис с женой. Они сидели у нас на веранде и пили кофе, когда прибыли погонщики верблюдов, которые сообщили, что прямо перед ними на дороге возле Кабаньего моста тигр задрал корову. Люди подняли шум, и тигр, оставив корову, скрылся в джунглях.
Миссис Смитис очень хотелось подстрелить тигра. Я отправился с двумя ее слугами соорудить махан, но обнаружил, что тигр тем временем вернулся и уволок корову на двадцать ярдов в джунгли. Когда махан был готов, я послал за миссис Смитис. Поместив ее на махане и оставив около нее лесника, я вскарабкался на дерево у края дороги в надежде сфотографировать тигра.
Было четыре часа пополудни. Через полчаса после того как мы заняли позиции, в районе, где, по нашим сведениям, залег тигр, «залаял» каркер. В это время на дороге показался Лалу. Дойдя до места, где была убита корова, он весьма тщательно обнюхал землю и большую лужу крови, затем повернулся к краю дороги и с высоко поднятой головой двинулся по следам тигра. Приблизившись к корове, он обошел вокруг нее и начал в ярости рыть землю копытами. Привязав фотоаппарат к ветке, я слез с дерева
