несчастного барашка, по словам Лизы. «Эх, жалко зверька.» — прошептала я в пустоту.
Вокруг не было никаких следов, кроме той самой записки. И что может означать такой знак?
Я тяжело вздохнула, поднялась и последовала за ними, пройдя через единственную дверь, которая там была. «Столько коридоров и помещений. Это катакомбы?» — спросила Франс, осматриваясь, перестав петь.
Я прикоснулась к каменной стене коридора, по которому мы шли. Её шероховатая серая поверхность была холодная как и воздух вокруг нас. В каменных стенах были заключены крошечные осколки белых ракушек. Мне знакомы такие стены. В старых погребах Парижа, которым сотни лет, стены именно такие. «Катакомбы, или подземелье.» — ответила Эва, смотря на мою руку и стену.
«Подземелье чего?» — спросила Франс.
«Старого аббатства или замка.» — ответила Эва, пожав плечами. — «Похоже, этот цирк установили на месте бывшего замка или что-то в этом роде. Даже не представляю сколько тут этажей, то есть, как глубоко вниз уходят эти коридоры и комнаты.» — её слова откликнулись в каждой из нас. Мы все стояли с широко открытыми глазами и смотрели друг на друга.
«Замок, говоришь, или аббатство. Ничего себе…» — сказала Лиза.
«Да уж. Выходит, это как музей.» — ответила Франс, восхищённо трогая стену.
Пока мы шли, я смотрела под ноги. Земля чуть уходила вниз, как спуск, и воздух вокруг становился всё холоднее. Мы шли уже минут десять.
«Похоже, мы спускаемся. Чем дальше мы идём, тем глубже уходим под землю.» — сказала я. Со словами изо рта выходил пар, как зимой.
«Возможно, но стрелки ведут именно туда.» — ответила Франс, указываю на стрелки, нарисованные на стенах. Всю дорогу мы освещали путь нашими фонариками, другого света здесь не было.
Затем коридор начал увеличиваться, расширяться. И вдалеке появился свет. Казалось бы, спасательный свет. «Быстрее, там что-то есть!» — громко сказала Лиза.
Не говоря ни слова, мы побежали вперёд. Словно притянутые огнём светлячки, надеясь, что эта пугающая темнота наконец закончится.
Через минут пять мы наконец достигли источник света. Это были два зажженных факела, установленных на стене по обе стороны от тяжелой железной двери, покрытой ржавчиной. Настоящие факелы с огнём! От них шёл жар. «У меня руки замерзли.» — сказала я и поднесла ладони к огню.
«Дальше по коридору есть и другие двери. Зайдем в эту или посмотрим, что в остальных?» — спросила Эва, рассматривая дверь.
Лиза не ответила на её вопрос, однако, она тут же взялась за железную ручку и с силой дёрнула на себя. Дверь не поддалась.
«Нужен ключ.» — сказала она.
«Где мы тебе возьмём ключ? И стрелки не указывают на эту дверь. Надо идти дальше.» — ответила Франс, указывая на стрелки.
Лиза ещё ближе приблизилась к двери, повернулось к ней ухом и прислушалась.
«Что там?» — прошептала Эва, выдыхая мятный дым сигареты. Она сделала шаг и повторила жест подруги.
Тут вспыхнула вспышка, я повернулась назад и увидела Франс, которая сделала селфи на нашем фоне. На снимке было её лицо с загадочной улыбкой, Лиза и Эва, прислонившиеся к двери, и моя спина. «Сфотографировала на память, вы такие прикольные у этой двери! Когда всё это кончится, мы все от души посмеёмся.» — сказала она, тихо хихикая и закрывая рот рукой.
Меня всерьёз начало это раздражать. Они просто стояли и слушали тишину. Эта вообще фотографирует! А нам надо было торопиться. Я уже было хотела сказать им о моём недовольстве, как вдруг за дверью послышался шум. Совсем тихий, сначала шорох, затем звук шагов.
«Лиза права. Продолжение игры там! Мы слышим других игроков.» — тихо сказала Эва. — «Стрелки указывают неправильное направление. Хотят сбить нас с пути.»
«А я говорю, пойдёмте по стрелкам.» — сказала я.
«Нет! Ты забыла о записке, которую мы нашли?» — шепотом прокричала Лиза и сдвинула брови. Она достала из кармана окровавленный клочок бумаги и потрясла им перед моими глазами, как написанную на двойку контрольную, которую трясут в воздухе разгневанные учительницы начальных классов. Вроде бы, я объясняла вам это сто раз, а вы опять написали на два. «Написано: стань охотником, не жертвой! Путь проложенный стрелками, не путь охотника. Я точно знаю, нам туда.» — и она указала на закрытую дверь.
«Даже если это правда. Дверь всё равно закрыта, мы её не откроем. А твоя идея с ключом — безумие. Нет здесь никакого ключа.» — тоже шепотом прокричала я.
«Может и есть. Это челлендж. Включи мозги и не вздумай сдаваться! Натаниэль бы меня понял сразу, не пришлось бы объяснять.» — ответила Лиза, недовольно глядя на меня. — «Сейчас надо найти дверь к которой ведут стрелки. Возможно, ключ там.»
«Он уже стал для тебя авторитетом? Вы знакомы всего три часа. И сдаваться перед чем? Ты же сказала, это просто игра!» — сказала я язвительно и хотела добавить что-то ещё, но она вдруг оторвалась от двери и быстро зашагал вперед, следуя стрелкам.
И она оказалась права. Стрелки вели к одной из деревянных дверей стены и эта дверь была открыта.
Мы вошли внутрь. Такие же каменные стены, никаких других выходов. Посередине грязного пола деревянный ящик. Запах затхлый, пахнет пылью и гнилыми досками.
«Может, ключ там?» — спросила Эва и сморщила носик. — «Я эту гадость трогать не буду. Ненавижу всё грязное.»
«Может и так…» — ответила Лиза. — «В любом случае, заглянуть стоит.»
Франс начала пятиться назад, нервно дергаясь: «Может не надо? Вдруг там гадость какая-нибудь?»
«Не откроем, не узнаем.» — ответила Лиза.
«Лиза, тебе в детстве мама не говорила, что не стоит трогать незнакомые ящики в подвалах разрушенных замков?» — сказала я, отходя в сторону, не веря, что она это сделает.
Ну слушая никого из нас, она подскочила к ящику и одним движением ноги сбросила крышку, открыв его.
Из этой грязной, деревянной коробки Пандоры выскочили крысы, самые настоящие крысы! Штук десять, а может и больше. Серые, толстые, с облезлыми хвостами. Одна вцепилась желтыми острыми зубами Лизе в кроссовок. Ещё парочка кинулись на меня и Эву. Франс стояла ближе всех к двери, поэтому она первая успела выскочить в коридор, выкрикивая проклятия.
Мы визжали и катались по полу. Мне удалось схватить одну из них поперёк её жирного тельца и оторвать от моей любимой кожаной куртки Майкл Корс, в которой эта дрянь уже проделала дыру! Крыса недовольно завизжала в ответ, воззрилась на меня красными глазёнками, полными ненависти, и задергалась в
