Вот это я точно зря, только остановиться уже не могу. Быстро достала, надела постояла на месте, потопталась. Хорошо, у нас один размер, но те туфли, что я брала у неё в прошлый раз, немного давили, а эти красные вроде ничего так сели. Всё станет понятно только во время ходьбы.
Резко я вспомнила куда собираюсь и вдруг задор мой погас.
Что я делаю? Как глупо. И опасно. Нет, никуда я не пойду. Закрыла шкаф Саманты и резко передо мной зеркало. Охватило одним взглядом весь мой внешний вид.
Ладно. Хорошо. Я только встречусь, посмотрю на него и ничего больше. Что-то не понравится, вызову такси и домой.
Так и решила. Не буду церемониться. А если опасность? Обернулась, пошла к кухонной стойке, открыла ящик, достала маленький нож. Рассмотрела его. Годится, возьму с собой.
Резко пиликнул телефон. Пришло сообщение. Открыла.
,Машина у подъезда.,
— Черт. Откуда он узнал мой номер?
Это уже не важно. Значит, узнал как-то.
Хватит задавать вопросы, пора что-то делать, а стою на месте, я не делаю ничего. У моих родителей проблемы, папа может сесть в тюрьму, а я тут понимаешь раздумываю.
Хватит. Пора решаться. Взяла сумочку, положила туда нож и закрыла.
Я вышла из парадного подъезда, у крыльца стоит черный лимузин. Рядом человек в костюме. Меня увидел, прошел к двери, открыл. Я снова испуганно остановилась.
Что это, дверь, в какую жизнь я сейчас открываю?
Не придумывай, какая там жизнь, это просто вечер не более того.
Выдохнула, хочу сделать шаг, но не решаюсь и вдруг…
— Лаура!
Я вздрогнула, повернула голову. Саманта подходит с парнем под ручку. С тем же что и вчера.
— А, привет, — я попыталась скрыть волнение.
— Ты куда это? — она удивлённо осматривает водителя и лимузин, а потом взгляд её перемещается на туфли, — Это же…
— Извини, я сейчас тороплюсь на свидание, — сказала я быстро и села в машину.
Водитель захлопнул за мной дверь. У Саманты даже рот открылся от удивления, а может от возмущения за туфли.
Мне уже было всё равно. Что может быть хуже того, что я сейчас делаю. И возмущение, и удивление Саманты уже не сыграют никакой роли. Водитель сел на своё место, и лимузин отъехал от парадного.
Будь что будет…
По ночному городу еду в лимузине. Откинувшись на сидении, глядя в окно на ночные огни. Стараюсь не о чем ни думать, ни размышлять. Если начну, будет только хуже.
Въехали в подземную парковку, я сцепила пальцы на сумочке, чувствую твердую ручку ножа. Стараюсь унять непроизвольное дрожание пальцев. Машина остановилась, водитель вышел, обошел вокруг, открыл дверь и жестом пригласил выйти. Я подчинилась. Кругом никого, только неоновые огни на стенах и дорогие авто на элитных местах.
— Прошу за мной, — сказал мужчина с беспристрастным лицом хорошего слуги.
Я пошла за ним к двери, на которой написано, Вход,. Мы вошли в здание и сразу очутились у лифта. Не знаю, какое само здание, но судя по нижнему подвальному этажу это что-то из разряда дорогих отелей. Так мне показалось.
Лифт едет довольно быстро и почти бесшумно, но цифра показывающая этажи впечатляет. 43, 44, 45… Интересно на какой этаж едем мы?
Остановились на шестидесятом. Дверь открылась и ночной ветер встрепенул мои волосы, я придержала их ладонью и с ещё большим удивлением, чем раньше обнаружила, что мы на крыше и перед нами маленький, черный вертолёт. Вернее, как маленький, чуть больше обычного авто.
И снова я нерешительно остановилась. Они что хотят, чтобы я села в эту летающую штуку?
— Прошу, — водитель пригласил меня выйти из лифта, пришлось выйти.
— Я не понимаю, мы что должны куда-то лететь? — неуверенно спросила.
— Мы могли бы поехать и на машине, но это займёт много времени, а так через пятнадцать минут мы будем на месте.
— На месте? — эхом повторила я, — На каком месте?
— Там, где вас уже ждут.
Я покраснела. Кажется. Его равнодушный взгляд совсем не вдохновляет. Ощущение такое, что он везёт своему хозяину шлюху и шлюха — это я. Ему всё равно, потому что каждый день он ведёт новую. Он холоден и непредвзят. Спокоен и равнодушен. Он выполняет приказ, но не обязан улыбаться и быть приветливым. Но вот как раз для меня его одобрительная улыбка или взгляд, это как соломинка, которая спасла бы от страха. А он, как раз, и не бросает мне эту соломинку, из-за того, что ему не нужно создавать видимость приятного, затягивающего слуги. Слуги не любят, когда их хозяева к кому-то привязываются. Оттого и недовольны всякому новому лицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Возможно, как раз равнодушие водителя это — хороший знак.
Ступила на подножку, села в кожаное кресло вертолёта. Пилот обернулся, кивнул в знак приветствия. Водитель уверенными и наверное привычными движениями пристегнул на мне ремни, надел наушники и только тогда сел рядом. Двери закрылись, медленно начал крутиться винт, потом быстрее и ещё.
А я уже не отдаю себе отчёт, что происходит, куда меня везут, зачем такие сложности и вообще. Что всё это значит? Неужели обычное сообщение на сайте привело меня сюда, на крышу небоскрёба в черный вертолёт. Машина вздрогнула и начала подниматься, а я вцепилась в подлокотники и притихла.
Вертолёт взмыл и бросился в ночное небо Нью-Йорка. Смотрю вниз на мириады огней и уже не верю, что происходит это со мной.
Не вижу будущего и уже оторвалась от прошлого. Я где-то посередине, между вчера и завтра, на часах перед пилотом 00.59. Ещё минута и это будет первый час моей другой жизни. Какой? Я не знаю.
8
В темное за стеклом не видно ночное небо, зато очень хорошо виден город. Большой яркий муравейник с миллионами личностей и миллиардами разных существ. Кто я здесь, среди этого большого яблока? Разве я никто? Разве не личность, разве не существо разумное, с нормальным человеческим мозгом, созданным подсказывать своему владельцу, наставлять, предупреждать.
Почему же мой мозг так плохо предупреждает меня об опасности?
Этот человек, к которому я сейчас еду, может он преступник, маньяк, убийца. Возможно он владелец подпольного борделя с сексуальными рабынями, и черт знает кто ещё. У горла затаился не страх высоты, а страх и неверие в такую глупую беспечность, которую я себе позволила. И кто знает, возможно, уже завтра моё тело выловят из Гудзона.
Тьфу, ты о чем я только думаю. Есть свидетели, как за мной приехал чёрный лимузин и Саманта видела водителя. Надеюсь, это поможет…
Внезапно начали снижаться. За окном внизу видны огни образующие круг, площадка для посадки вертолёта. Сердце моё бешено заколотилось, вот исходная точка недолгого путешествия. Что ждёт меня дальше?
Снизились, я взволнованно обвожу взглядом окрестности. Дом на горке, рядом блики воды — озеро. Небольшой причал, лодка. Всё это освещённое фонарями выхватывается из пространства и складывается в единую цепочку. Один из богатых домов в предместье Нью-Йорка. Пока всё прилично. Посмотрим кто меня встретит.
Вокруг никого. Ни одного человека.
Вертолёт опустился. Сидящий рядом со мной водитель отстегнул на себе ремни, потом отстегнул мои, я сняла и подала ему наушники. Дверь открылась, водитель спрыгнул с подножки, подал мне руку. Я на этих красных шпильках постаралась ступить на подножку, но тонкий каблук угодил в отверстие и я чуть не выпала из вертолёта, хорошо водитель придержал меня, туфель же остался на ступеньке, я потянулась, чтобы вытащить. Дернула, сразу вытащила, глянула и обомлела. На каблуке длинная черная дорожка.
— Черт, ну вот, Саманта убьёт меня, — сказала расстроенно.
Ещё одна неудача в мою копилку. Сколько их. Теперь придётся покупать Саманте новые туфли. Оптимизма ещё поубавилось.
— Прошу за мной, — сказал свою любимую фразу водитель и я пошла за ним по траве, проваливаясь куда-то каблуками.
Вот не везёт так сразу во всём.
Тропинка к дому обложена камнями. Дом хоть и большой, но не помпезный, старинный, но не мрачный, стены поросшие плющом, небольшие окна арками. Это со стороны, а когда обошли с парадного входа тут уже есть некий налёт позволяющий догадаться, что хозяин дома совсем не беден. Мраморная лестница, украшенная каменными фигурами львов.
