во всём его поддерживает. На последнем ужине они вдвоём уверяли меня, что я пересолила мясо, и это невозможно есть. Успокоились только после того, как узнали, что еда была заказана в ресторане, который мы посещаем постоянно. На том же ужине я сказала, что мне нужно уехать на сутки в другой город, чтобы проверить результат ревизии. Но на следующий день муж вскользь упомянул, что я об этом не предупреждала.
– Почему он упомянул об этом вскользь? – тут же интересуется Николай. – Он должен был стоять на своём, попытаться вывести вас на эмоции. Заставить убеждать его в том, что вы об этом говорили.
– Когда я уехала, он позвал наших детей и стал убеждать их в том, что я сошла с ума.
– А они не поверили?
– Нет. На его сторону встала только наша средняя дочь. Она финансово зависит от нас, а он начал давить на то, что я не контролирую себя и имея доступ ко всем деньгам, могу оставить семью без средств к существованию.
– Значит, ваша дочь поверила, что вы сошли с ума?
– Не знаю, – качаю я головой. – Мне кажется, она просто решила встать на сторону того, у кого больше шансов завладеть состоянием нашей семьи.
– Я вас понял, – кивает Николай и что-то записывает в свой блокнот. – Я дам вам номер своего друга. Скажите, что от меня и обрисуйте ситуацию. Объясните, что хотите подмочить репутацию своей подруги. Я пока начну готовить документы на развод. Насколько я понимаю, вы не хотите разводить лишнюю шумиху.
– Всё верно, – киваю я. – Не хочу, чтобы Таня сразу поняла, кто именно приложил руку к краху её карьеры.
– Вот номер телефона. Созвонитесь с ним в ближайшее время, – советует Николай. – Ему потребуется время, чтобы все устроить.
– Хорошо, спасибо, – благодарю я и поднимаюсь. – От меня ещё что-то нужно или на сегодня всё?
– На сегодня всё, но мне нужно будет получить от вас документы на всё имущество вашей семьи. У вас был брачный договор?
– Нет.
– Хорошо, – кивает он. – Значит, нужно будет собрать доказательства того, что муж собирался признать вас недееспособной ради того, чтобы завладеть деньгами. Это не просто, но возможно. Настраивайтесь на долгую борьбу; суды по таким делам не проходят в один этап.
– Ладно, – киваю я. – До встречи. Буду ждать вашего звонка.
Выхожу из офиса адвоката и, прежде чем сесть в машину, набираю номер телефона, который мне дал Николай.
– Слушаю вас, – доносится из динамика бархатистый и совершенно незнакомый голос.
У меня по спине проносится холодок. Я совершенно точно не ожидала, что меня можно сбить с мысли всего одной фразой. Но именно так и случилось.
– Добрый день, – здороваюсь я, пытаясь взять себя в руки. – Ваш номер дал мне Николай Миронов, он адвокат.
– И зачем он вам дал мой номер? – интересуется незнакомец, в голосе слышится лёгкая усмешка.
– Вы слышали про Татьяну Александровну Лиман?
– Слышал, конечно, – отвечает он. – Директор благотворительного фонда с безупречной репутацией.
– А что если я скажу, что её репутация не так уж и безупречна? – выдыхаю я.
– Я отвечу, что это только ваши доводы, если у вас нет доказательств.
– У меня есть доказательства, но я не буду пересылать их на вашу почту или на телефон. Сначала я хочу поговорить. Мне нужны гарантии, что моё имя не свяжут с тем, что я собираюсь вам рассказать.
– Давайте встретимся через час в кафе у Центральной администрации? – тут же предлагает он.
– Хорошо, – взглянув на наручные часы, соглашаюсь я. – Через час в кафе. Как я вас узнаю?
– Я буду за столиком у окна, – отвечает он. – Кстати, меня зовут Константин.
– Марина, – запоздало представляюсь я.
Сажусь в машину и еду в офис, чтобы поделиться с помощником результатами вчерашней ревизии. Быстро ввожу её в курс дела и убегаю на встречу с Константином. Чувствую себя как школьница, решившая прогулять уроки. То и дело осматриваюсь, словно боюсь внезапно наткнуться на мужа или подругу.
Таня даже не представляет, какую свинью я собираюсь ей подложить…
Добравшись до нужного кафе, я выхожу из машины и нерешительно замираю. Не то чтобы я всё ещё сомневалась в своём решении – совсем наоборот, я уверена, что Таня заслужила наказание. И я, по крайней мере, не собираюсь доводить её до психушки. Просто хочу открыть всем глаза на эту двуличную стерву. Ей нравится изображать из себя праведницу, учить других жизни и высмеивать всех, кто, по её мнению, ведёт себя неправильно. Конечно, она всегда делала это филигранно, не вываливая на собеседника неприятную правду. Со стороны это даже выглядело довольно мило, как будто она искренне переживает, пока раз за разом давит на чью-то больную мозоль.
Больше всего моя подруга любила рассуждать о том, как бы она поступила на месте других людей. Только вот мне прекрасно известно, что это всё лишь слова. На самом деле Таня была далеко не ангелом. Я много раз говорила ей о том, что она не должна учить жизни других, потому что сама не без греха. Меня бесило то, что она искренне считала себя чем-то лучше остальных. Порой складывалось впечатление, что Таня верит, будто весь мир крутится только вокруг неё и люди существуют лишь для того, чтобы делать её счастливой. Сама я старалась не потакать её капризам и всегда быть честной. Но похоже, мне просто нужно было найти себе другую подругу.
Вхожу в кафе и обвожу взглядом всё помещение, ненадолго задерживаясь на столике у окна, за которым сидит очень привлекательный мужчина с зелёными глазами. Его взгляд прямой, оценивающий и цепкий. Прожигающий насквозь…
Выпрямляюсь и иду к нему.
– Константин? – уточняю я прежде чем присесть.
– Верно, – тихо отвечает он, скользнув внимательным взглядом по моему лицу. – Вы не похожи на женщину, которая привыкла сплетничать о других.
– Правда? – с скепсисом интересуюсь я, сажусь и подзываю официанта, заказывая кофе и салат.
– Что именно вам известно о Татьяне? – сразу спрашивает мужчина.
– То, что разрушит её карьеру, – шепчу в ответ.
– Очень смелое заявление, – улыбается он. – Не уверен, что вы и правда обладаете
