Покрышкин, внимательно всматривающийся в таблицы отчетов, только качал головой. Пожевал верхнюю губу, поправил на голове неизменный шлем. По-прежнему глядя в экран, ловко налил еще коньяку себе и майору. В сторону едва початой стопки Матвеева он даже не взглянул.
– Ты же за рулем, Паша, – укоризненно покачал головой Василий Андреевич.
– Я таблетку съем, обещаю, честное слово.
– А какой смысл тогда выпивать, если через полчаса все равно как стеклышко будешь? – зажмурившись от удовольствия, майор вновь закусил лимоном. – Ну ладно, давай делись мыслями просветлевшей головушки…
– Наркотики, – неожиданно быстро ответил Покрышкин, и Алексей понял, что шеф уже давно приготовил свою версию.
– В каком это смысле? – удивился майор, хотя по глазам было видно, что понимание настигло его мгновенно. – Какие еще наркотики?
– Еще не знаю. – Павел пожал плечами. – Вероятно, новые. Необходимо связаться с ФСКНом, пусть подключаются.
– Думаешь, все буйные были наркоманами?
– А почему нет? Уверен, что мысли о совмещении виртуальности и наркотиков витают в воздухе уже давно… Так отчего бы не попробовать? Блаженство, помноженное на два. Суперкоктейль, мегабомба. Взрыв мозгов. Хоть патентуй…
– Вот так идейка. – Ломовой выпрямился в кресле, мгновенно нависая над присутствующими. Его усы топорщились, морщины прочертили лоб. Глядя в стол перед собой, он машинально ослабил узел форменного галстука. – А ведь действительно, реакция весьма схожа… Ну, Пашка, ну светлая голова!
– Ты погоди радоваться, Андреич. – Тот поднял ладонь, но было заметно, что похвала ему льстит. – Перво-наперво нужно отправить спецов проверить гробы. Если моя мысль верна, то саркофаги наших буйных должны быть переоснащены. Кустарно, разумеется. Ну, а если это правда, то в резервуарах по производству пищевой смеси или лекарственных отсеках обязательно что-то найдется. Кстати, можете начать с Алферова – его «Ковчег» самый свежий…
Жадно ловя каждое слово начальника, Леша незаметно для себя потер виски. Еще вчера безработный и даже не подозревавший о специфике новой работы, за несколько часов он с головой рухнул в новый для себя мир. Спонтанное и чуть скомканное знакомство с новым шефом, весьма экстравагантным человеком… Силовое проникновение в квартиру клиента, произведенное самым обыденным и привычным для Покрышкина способом… Неожиданный бунт вампира, нападение и напугавшая Матвеева схватка… А теперь один из высших милицейских чинов города, предлагающий ему коньяк… Такое может спутать мысли.
Прислушиваясь к неторопливой беседе Павла и майора, Алексей поймал себя на том, что находит версию шефа весьма реалистичной. Перед глазами всё еще стоял Алферов, безразлично держащий на весу только что сломанную руку. Что-то бормочущий, будто в забытьи. Он запросто мог быть обдолбанным… Сетезависимым, а в довесок еще и наркоманом. Вспоминая силу и равнодушие, с которыми вампир набросился на Покрышкина и порвал крепежи, Леша вздрогнул – если шеф прав, они стали свидетелями одного из самых опасных сочетаний в мире.
Вообще Алексей не считал себя трусом. Героем или храбрецом тоже не считал, но и в трусости упрекнуть себя не мог бы. А потому старался воспринимать произошедшее ранней ночью как можно более спокойно и обыденно – если Покрышкин привык к такой работе, не находя в ней ничего сверхъестественного, то и он сумеет. Особенно вспоминая сумму, озвученную ему шефом после того, как оба покинули квартиру Алферова. Один только процент с пробуждения был равен его прошлой месячной зарплате…
Задумчиво поглаживая рифленый край наполненной стопки, Матвеев продолжал размышлять. Только сегодня он впервые так близко столкнулся с теми, о ком до этого только слышал или читал. С теми, кто был откровенно презираем. С теми, на чьих жизнях врачи, психологи и социологи уже не первый год ставили жирные кресты. С теми, кого обычные люди привыкли воспринимать по другую сторону баррикад, окрестив вампирами…
Покрышкин и Ломовой тем временем продолжали изучать данные на экране, тыча в голограмму пальцами и что-то негромко обсуждая. Наконец майор свернул окно, устало отодвигаясь из-за стола. Потянулся в кожаном кресле, звонко хрустнув суставами, и Матвеев вдруг понял, что сейчас разговор свернет в новое русло.
И не ошибся…
– А ведь, Паша, я тебе не только по этому делу звонил, – покручивая затекшей шеей, начал майор, наблюдая, как Покрышкин разливает по третьей.
– Ну так рассказывай, Андреич, раз по моему Алферову вопросов больше нет. Или желаешь приватно?
– Нет, отчего же. – Майор внимательно взглянул на Матвеева, нахмурившись и подергав ус. – Раз Алексей теперь твой новый напарник, секретов у меня от него не будет. Правильно, Леша?
И он многозначительно замолчал, не сводя взгляда со стажера. Матвеев, в этот момент вновь потерявший покой и собранность мыслей, далеко не сразу сообразил, что последний вопрос предназначался именно ему. Он вскинулся, рассматривая сидящих напротив мужчин. Приподняв стопки, те ждали его реакции.
Вообще это было нечестно – не успел Алексей еще ничего понять в новой работе, а от него уже требовали фактического подтверждения лояльности. Причем требовал не кто-то, а человек, в устах которого любой вопрос звучал, как требование присяги по неразглашению государственных тайн.
– Да, конечно, – не очень уверенно выдавил из себя Алексей, но уже в следующую секунду вдруг осознал, что и правда хочет остаться на этой работе. Решительно взялся за чуть початую стопку, на этот раз посмотрев на Покрышкина с уверенностью. – Всё правильно.
Майор удовлетворенно крякнул, и они выпили, закусив пластинками лимона. Придвинувшись поближе к столу, Ломовой сцепил пальцы рук, доверительно понижая голос:
– Работа есть, Паша. Только для тебя. Срочная. И конфиденциальная, – поглядывая теперь то на Покрышкина, то на его напарника, всё тем же менторским тоном отчеканил Василий Андреевич. – Даже и не знаю, что бы делал, если бы не смог обратиться к тебе… Откажешься, я пойму, но надеюсь, что этого не произойдет. Тарифы, опять же, хорошие. О стандартном вознаграждении за пробуждение никто не говорит, но заказчик будет щедр, вот увидишь.
– Ну, давай подробности, – пожал плечами Павел, жуя корочку.
Матвеев, вдруг почувствовавший себя свидетелем чего-то важного и совсем не предназначенного для посторонних ушей, чуть задержал дыхание. На его глазах милицейский начальник просил об услуге. О непростой услуге, это было ясно сразу.
– Клиент – парень двадцати лет. Из богатой… нет, не так… из очень богатой семьи. Нырнул первый раз лет в пятнадцать, если не ошибаюсь. А последний год и вовсе подсел. Сначала отец глаза прикрывал. А тут вдруг не сдержался… Хочет разбудить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
