но не так) – в лобби бар. Из скромного меню – пару чашечек кофе и вот – я с женой в мягких удобных креслах, вкушая кофе с молоком (простой растворимый, а молоко – из коробок) наблюдаем как из-за заграницы поднимается солнце. Сначала не яркое, из-за утренней дымки. Потом, разогревая землю, оно разгоняет дымку и начинает бомбить инфракрасным и ультрафиолетовым излучением всё, что попадает под его лучи.
Можно занять место под солнцем на пляже, точнее не под солнцем, а под зонтиком, который хоть чуть-чуть защищает от солнца. Теперь можно окунуться. Идём к помосту и по нему к ступенькам, которые спускаются к краю кораллового рифа. Здесь достаточно большие приливы – утром помост находится в воде (метра два от линии прибоя, а днём – на берегу – метра три от той же линии). Вода утром прохладная. Спускаемся, окунаемся. Поднимаемся одеваем маски, а я ещё и ласты и – «Здравствуй, подводный мир Красного моря». Рыбы, кораллы, появились маленькие медузки. Отдыхающие говорили, что видели в камнях маленького осьминога, искал – не нашёл. Чуть-чуть покормил рыб, которые ради слоённых и мокрых булок сбились в стадо вокруг меня, но погладить не даются. С рук берут и тут же отплывают в сторону. Их тычки больше похожи на клевки. Кормлю тех, кто на глубине, а рыбы – иглы мечутся по поверхности. Они почему-то на глубине не едят, только то, что сверху, поэтому, подняв руку кидаю пайку и им. Всё, я весь в рыбёшках, и сверху, и снизу.
Булка кончилась, стадо сначала поредело, потом равномерно рассосалось по коралловому рифу – пора вылезать. Аккуратно подплываю к коралловому рифу. Чтобы не поцарапать живот. Так же аккуратно встаю, чтобы не налететь на ежей и задом, задом (передом неудобно из-за ласт) на помост. Солнце и ветерок испаряют влагу с мокрого тела и становится, очень не на долго, прохладней.
Утренний моцион закончен, оставив пляжные полотенца и ласки-маски на лежаках, неспешно шествуем на завтрак. Да, да – завтрак, потому, что утренний кофе – это так, зарядка для желудка. То, что полотенца надо не менять, а ежедневно вечером сдавать, а утром получать, мы узнали от египтянина, когда обменивали свои просоленные и уже плохо гнущиеся полотенца на более мягкие. Он гневался, нервничал, что-то лопотал и пытался жестами объяснить правила обмена полотенец. Что орёт? Поняли, но сдавать в определённое вечернее время -не будем – потому что лень следить за временем. Мы лучше в номер их унесём. И никакие они не грязные, просто в соли. И уже больше половины отдыха прошло, поэтому полученных, вполне хватит до окончания нашего отдыха.
А на завтраке опять проблема круче чем у Гамлета «Брать иль не брать? Вот в чём вопрос!» Взяли, но достаточно немного, поэтому справились без особого труда. Поели с некоторым изыском. Сыр, яичница, обжаренная с двух сторон, варёное яйцо, творог и кофе. Нет, наверное, ещё одно кофе и вот эта замечательная булочка… И вот маленький кусочек пироженки, и чуть-чуть тортика попробовать. И вот – приятная тяжесть в желудке, ненавязчивая свежесть кондиционера. Пора на пляж.
Софья попросилась в фитнес клуб. Там стоят разные тренажёры. Завёл. Передал на попечение персонала. Через огромные окна было видно, как она сначала бежала, потом куда-то ехала, потом попробовала ещё чего-то и усталая вышла к бассейну. Отдых – это не обязательно, что-то делать общепринятое. Отдых, это когда ты отдыхаешь. Как тебе хочется, не забывая про свободу окружающих. Меня эти рамки нисколько не стесняют. Мне вполне хватает места для моей маленькой свободы между свободами других.
Вот так в отдыхе проходит очередной приятный день нашего неожиданного отпуска. Ночью меня заберут на экскурсию. Вечером, возвращаясь с пивом в номер, что администрацией отеля не приветствуется, но жёстко не пресекается, увидел на стене гекона. Крупненький такой, бледно бежевый. Увидел меня и сквозанул куда-то вверх. Здесь живности хватает. Я уже видел в коридоре огромного таракана (сантиметров 20, или около того. Если быть честным, то больше 10 см. И никак не меньше пяти) Черный, быстрый, возможно, съедобный. Он на меня пошипел, я его обошёл. Кузнечики (или саранча?) попав в коридор прыгали, взлетали, бились о колонны. Нет не стаями – поштучно. Но они там были.
После того как в Турции мне в палец вцепилась саранча, сидящая в засаде, в кусте можжевельника (надо же мне было выбрать именно эту шишку!), я руки в кусты совать зарёкся. Даже днём. И к заграничным живностям отношусь осторожно.
Пытались днём кормить местных голубей – едят, но настолько хлипкие, что кусок мягкого хлеба проглотить не могут и долго мучаются, разбирая его на крошки.
После полуночи за мной заехал автобус. Тот же экскурсовод, который возил на гору Моисея, радостно встретил, проверил визу, проводил в автобус. В это раз я заснул почти сразу – завтра весь день на солнцепёке, на ногах. Поэтому понадобятся силы.
Египетские дороги, почему-то ровные. То ли недавно положили, то ли климат благоприятный для асфальта. В общем едь себе и едь. Очень много блокпостов. Для того, чтобы машины не пролетали мимо, эти замечательные дороги заставляют бочками, бетонными блоками или закрывают шлагбаумами, поэтому любая машина должна исполнить определённую змейку, виляя между искусственными препятствиями и притормозить или остановиться у офицера. Офицер может поболтать с водителем, с экскурсоводом, заглянуть в автобус или, даже, проверить документы. В это раз он сделал всё: поболтал с водителем, с экскурсоводом, заглянул в автобус, потом, пройдя между сиденьями проверил визы в паспортах, вышел поболтал ещё раз и махнув рукой, проводил нас пристальным «карацуповским» взглядом.
Хотел увидеть Суэцкий канал. Не увидел. Задолго до канала автобус устремился в глубокий и длинный тоннель и вынырнул далеко от канала. Не видать – хоть тресни. Картинки, указатели есть, а канала не видно. Ну да ладно – я в Африке! Первый раз в своей жизни!
Под утро случилась остановка на АЗС. В кафе не пошёл никто. Все заинтересовались туалетом. Туалет был платный – 50 египетских центов (это около десяти американских). Да, физиологические потребности для человека гораздо важнее духовных. И это правильно. Ничего не должно отвлекать от созерцания.
Когда меня уже ничего не отвлекало и в ближайшее время не могло отвлечь, я, вспомнив слова из песни Сюткина «я никогда не встречал в Африке рассвет» загорелся непременно его встретить. Встрече мешало здание кафе, окружённое колючим кустарником, который изображал зелёные насаждения. Поэтому, чтобы ничего не мешало нашей встрече (меня
