Он посмотрел на нее с удивлением.
— Вы не можете быть в этом уверены, Элизабет. Вы не пробыли здесь и дня.
— Вовсе не обязательно забираться на гору, чтобы узнать, что на вершине довольно холодно.
— Что вы имеете в виду?
— Здешняя размеренная спокойная жизнь не для меня. Я просто умру здесь с тоски через пару дней…
Их глаза встретились, и она запнулась.
— Вы убеждены в этом? — спросил он.
— Абсолютно.
— Напрасно. Когда я оказался на этом острове, мне тоже так казалось. Впрочем, — печально вздохнул Кристофер, — не буду вас утомлять рассказом о собственном опыте. Видимо, Одри ошиблась, когда сказала, что вы измените свою точку зрения. Да это, наверное, и к лучшему. Вы точно так же не созданы для этого острова, как он для вас. — Его глаза потухли. — Вам больше подойдет карьера в Монреале. Необходимость пробыть здесь целый месяц вас, по-видимому, очень раздражает…
Элизабет почувствовала иронию в его голосе.
— Да, представьте себе, раздражает, — резко оборвала его она. — Я, находясь здесь, рискую потерять работу.
Кристофер театрально приложил руку к сердцу.
— Извините, что от ваших слов мое сердце не стало истекать кровью. Я думаю, что полученное наследство с лихвою окупит это небольшое огорчение. А если вы и лишитесь работы, то что, черт возьми, произойдет? Как-нибудь перебьетесь, пока не найдете новую.
Он развернулся и направился в сторону ее спальни.
— Вы все еще думаете, что деньги для меня главное в жизни? — проговорила Элизабет, следуя за ним.
— Честно говоря, меня это мало интересует, — пожал он плечами.
Из глубины дома послышался голос Одри:
— Обед будет готов через десять минут. Я накрою на задней веранде.
— Прекрасно, Одри, — откликнулся Кристофер и повернулся вновь к Элизабет. — Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату. Вы успеете принять душ и переодеться к обеду. Я тоже. От меня, наверное, пахнет рыбой. Я скинул майку по дороге с рыбалки, потому что она пропиталась рыбным запахом. Это, наверное, не спасло положения — вы обходили меня за километр, пока осматривали дом.
Элизабет с облегчением вздохнула. Слава Богу, он не понял, почему она сторонилась его. Ей было не понятно, почему внезапно возникшее влечение к нему продолжало расти в ней вопреки всему. Он считал ее хладнокровной, честолюбивой стервой. Без сомнения, он был очень красив, но такой тип мужчин ей никогда не нравился, даже в юности. Ей нравились горячие натуры, чувственные брюнеты, которые не отводят глаз в сторону, безудержно льстят и набрасываются на вас тотчас, как только вы с ними оказываетесь наедине.
Предыдущие мужчины Элизабет затаскивали ее в постель, как только чувствовали, что могут себе это позволить. И, увлекаемая страстью любовника, она никогда не решалась сказать «нет», даже когда понимала, что совсем не готова к близости. Она давно смирилась с тем, что мужчины, которых она любила, были не такими уж и хорошими любовниками в постели. Нетерпеливые и эгоистичные, они быстро удовлетворяли собственные желания. Лишь немногие из них хотя бы создавали видимость внимания к желаниям партнерши, но в итоге они тоже только брали, ничего не желая и не умея давать взамен.
Идя рядом с Кристофером, она попыталась представить его в роли любовника. Пожалуй, в этом качестве он очень интересен. И если он не был любовником Маргарет, наверняка на острове у него кто-нибудь есть, предположила она. Эта мысль ей почему-то не понравилась.
— Не беспокойтесь, Элизабет. Я буду пользоваться ванной на другой стороне дома, — сказал он. — Надеюсь, вы не из-за этого хмуритесь?
Элизабет хмурилась еще несколько секунд. Она вспомнила, что ни в одной из спален не было отдельной ванной комнаты. Они были расположены по одной на каждой стороне дома. Чтобы воспользоваться ими, надо было выйти в коридор.
— Думаю, так будет лучше. Тогда нам не придется ждать друг друга или сталкиваться в дверях.
— Хорошо, как хотите.
— Если вас действительно интересует, чего я хочу, — проговорила она, входя с ним в комнату, — то я хочу, чтоб вы сказали мне правду.
Он поставил чемодан в ногах большой двуспальной кровати и обернулся к ней. На лице его играла улыбка.
— Правду? О чем?
— Обо всем…
— Что вы имеете в виду?
— Вы прекрасно знаете, не идиотничайте, это вам не идет!
— Я думаю, что вы еще не готовы знать всей правды, — сказал он, раздражая ее своей невозмутимостью.
— Знаете, у вас есть дурная привычка делать необоснованные предположения. Вы уже успели обвинить меня в полном безразличии к истории моей семьи и моим предкам. Вы высказали предположение, что деньги — единственное, что меня интересует. Вот, вы уже дважды ошиблись. Я вполне благополучно жила бы и без денег тети Маргарет. Но сомневаюсь, что смогла бы спокойно жить, так и не узнав правды о разрыве моей матери с семьей. Поэтому прекратите решать за меня, что мне думать и что чувствовать. Вы не знаете, какая я на самом деле. Да, впрочем, едва ли когда-нибудь узнаете.
Элизабет не знала, как на него подействовала ее пылкая речь. По большому счету, ей было все равно.
— Я считаю, что имею право знать, как вы оказались в этом доме, — продолжала она с пылом. — Если вы отказываетесь ответить мне, были ли вы любовником тети, то будьте добры ответить, как вы здесь поселились. Кто вы такой, в конце концов? И как вы оказались упомянутым в завещании Маргарет.
Кривая усмешка появилась на его лице. Элизабет показалось, что он не ожидал такого напора и постарался скрыть растерянность.
— Слишком много вопросов сразу, — с примирением в голосе сказал он. — Потребуются целый день и ночь, чтобы ответить на это.
Слова Кристофера сбили ее с толку. На несколько секунд она почувствовала удовольствие от того, что он, по-видимому, начал ей верить. Возможно даже, она стала нравиться ему. Но в следующее мгновение она отбросила эти наивные мысли и вернулась к тому, ради чего была здесь. Уж точно не ради того, чтобы завести роман с Кристофером Деймом, который в лучшем случае был простым курортным повесой и бездельником.
— Прекрасно. Я никуда не спешу. И день и ночь у меня найдутся, чтобы вас выслушать, не беспокойтесь об этом, — твердо сказала она. — И, судя по всему, вы тоже не ограничены во времени.
— Как сказать, — пожал плечами Кристофер. — Днем я вообще-то работаю.
— Вы?.. Работаете? — Лицо и голос Элизабет не могли не выдать ее изумления.
— А вы, наверное, решили, что я приехал на этот остров исключительно для того, чтобы устраивать свою жизнь за счет чужих тетушек.
— Интересно, и чем же это вы занимаетесь? — с иронией спросила она.
