— Вы действительно считаете, что телепортация станет настолько доступной? — спросил Китраан.
— Да, — сказал Грассфог.
— И я, — добавила Ибронка.
— Ну, меня вы убедили, — сказал Пиро. — Я никогда не буду настолько глуп, чтобы спорить с вами обоими. Но, если у нас есть сто лет…
— А возможно двадцать, — сказал Грассфог, опять пожимая плечами. — Кто знает? Такие вещи случаются очень быстро. И подумайте о том, что если эта область станет печально известна, как опасная для путешественников, то здесь это произойдет еще быстрее, так что может быть мы должны уже сейчас искать новое место для своей деятельности.
— Может быть дело обстоит совсем не так плохо, — сказал Китраан. — Эта область — чудесное место, особенно сейчас, когда эта зима заканчивается, но, будьте уверены, будут и другие.
— А вы знаете, — сказал Ритт, — мне кажется, что один из нас должен научиться телепортации.
— На самом деле, — сказала Ибронка, — я уже думала об этом.
— Как, вы думали? — сказал Пиро.
— Ну, — сказал Ритт, — подумайте о том, что мы сможем закончить дело с каким-нибудь жирным купцом здесь, в Мистивале, а потом телепортироваться, например, в Кандлтаун.
— Действительно, — сказал Китраан. — Это просто великолепная идея! Я имею в виду не жить на природе, по меньшей мере, когда совсем не так тепло, но иметь приятную комнату в хорошей гостинице с туалетом и ванной, и…
— Увы, — сказала Ибронка, — это не сработает.
— Как, это не? — сказала Рёаана.
— Это невозможно.
— Ведь вы уже думали о таком способе действий, не правда ли? — восхищенно спросил Пиро.
— Ну, — сказала Ибронка, — я никогда не собиралась быть дорожным агентом, но, как мне кажется, если я в конце концов стала им, то должна быть хорошим бандитом.
— Вы очаровательны, — сказал Пиро.
— И тем не менее, — сказала Йаса, — я хотела бы услышать, почему это невозможно.
— Милорды, миледи, — сказал Лар. — Я прошу вас разрешить мне заметить, что завтрак готов.
Каждый взял свой столовый прибор и все выстроились в очередь: Пиро был обслужен первым, за ним Ибронка, Рёаана, Китраан, Грассфог, Йаса, Ритт и Брюхо. Они отдали пустые тарелки Лару и Клари, которые торжественно и даже с некоторой долей церемониальности наложили им завтрак, после чего оба Теклы отошли в сторону в ожидании того, что им останется.
Получив еду, наши друзья уселись на землю и принялись есть, расточая тысячи комплиментов Лару за еду и за ее приготовление, а Лар на эти комплименты поначалу кланялся, а потом только шептал «кориандр».
Когда все уже ели, Йаса сказала, — Мне по-прежнему любопытно, Ибронка, почему вы сказали, что телепортация, даже если научимся ей, не сможет помочь нам в работе.
— Прошу прощения, добрая Йаса, — сказал Пиро, — но вы знаете правило: никаких разговоров о делах во время еды. Мы должны, несмотря ни на что, поддерживать определенный уровень цивилизации даже здесь, не так ли?
— О, конечно, — сказала Рёаана. — На самом деле, по моему, чем больше времени мы проводим в глуши и джунглях, тем более важно для нас вести себя цивилизованно.
— Ну, это место трудно назвать дикой природой, — заметил Ритт.
— Да, но мы живем на природе, — сказала Рёаана, — а это достаточно близко.
— Я не могу не согласиться с вами, дорогая Рёаана, — сказал Китраан. — Лар, еще клявы.
— Уже здесь, милорд.
— Но, вы знаете, — задумчиво заметил Грассфог, — у нас такая работа, что иногда трудно сказать, что относится к бизнесу, а что нет.
— Да, верно, — сказал Брюхо.
— Он говорит! — воскликнула Рёаана, рассмеявшись.
Брюхо посмотрел на Тиасу взглядом, который мы должны считать дружелюбным и, одновременно, проницательным, если читатель в состоянии представить себе такую вещь, после чего продолжил говорить, — Например, если бы я захотел поговорить о тех трех купцах, которых мы повстречали вчера, и один из которых наложил в штаны, было бы это работой или развлечением?
— Ну, я считаю, что это можно считать развлечением, — сказал Грассфог.
— Хотя и неподходящим для разговором за обедом по другим причинам, — сказала Ибронка.
Брюхо опять слегка покраснел, что дало возможнось Рёаане сказать, — Ибронка, моя дорогая, нам приходиться неделями ждать следующего слова нашего доброго Брюха, а теперь, когда он осмелился заговорить, ты критикуешь его. Клянусь Богами, теперь нам придется ждать не меньше года, прежде он осмелится раскрыть рот. Пускай тебе будет стыдно.
— Ты права, моя дорогая, и я извиняюсь перед вами, мой добрый Брюхо.
— Кроме того, — сказала Ибронка, — мне нравится слышать, как он говорит. Каждый раз, когда он произносит «р», этот звук звучит так, как будто его язык переворачивается вверх дном, а когда он произносит «л», все его тело и душа участвуют в этом, как если бы дополняют его. Меня это очень забавляет.
— Рёаана, да ты смутила его, — пожурила ее Ибронка.
И действительно, на этот раз Брюхо очень сильно покраснел, но сделал самое лучшее, что было в его силах, то есть налег на еду. Пиро уловил взгляд Китраана и сказал, — Они жестоки, не правда ли?
— Чересчур, — сказал Китраан.
— Да, — сказала Рёаана, — но как еще я могу привлечь к себе внимание нашего Брюха? Я уже год призывно гляжу на него из-под ресниц, и все выглядит так, как будто я обращаюсь к стенке.
— Ба, — сказал Грассфог, пожимая плечами. — Войдите к нему в палатку как-нибудь ночью. Я обещаю вам, что так вы привлечете его внимание.
— Ах, сэр, вы слишком грубы, — сказала Рёаана.
— Скорее прям и бесхитростен, — сказал Грассфог.
— Это почти одно и то же, — заметила Йаса, которая, со своей стороны, из последних сил старалась не разразиться смехом, глядя на несчастного Брюхо.
— Хорошо, — сказала Рёаана, — но тогда как я могу побудить его поговорить со мной?
— О, что до этого, — сказал Пиро, — спросите его о…
— О, о! Вы едва ли в состоянии объяснить, — нежно поддразнила его Ибронка.
— Да, — сказал Пиро, краснея в свою очередь, — есть что-то в ваших словах.
— Па, — сказал Китраан. — Это достаточно просто. Спросите его, как он стал разбойником с большой дороги.
— Да, действительно, — сказала Рёаана. — Я честно признаюсь, что мне это очень интересно. Давайте, Брюхо, если вы сможете поднять свою голову настолько высоко вверх, что будете в состоянии сказать два слова, расскажите мне, как так получилось, что вы выбрали эту профессию.
Брюхо решил поднять голову, и, с некоторым трудом, сказал, — О, это все из-за одной девушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
