Пашка, не веря своим глазам, крутил головой. Потом уронил тяжелые грабли и сел на траву рядом с ними. Симферопольская бабушка вылезла из кустов, где она пряталась.
— Ужасти-то какие, — сказала она. — Я уж думала — помрем мы все.
— А что это было? — спросила Алиса, ни к кому не обращаясь.
— Как что? — сказала бабушка. — Так твой дружок сказывал: скунусики! Какие не подохли от волнения и переживаний, те вот и разлетались!
— Какие еще скунусики! — воскликнул в сердцах Пашка. — Нет никаких скунусиков.
— Все померли? — спросила симферопольская бабушка.
— Никто не помирал! Нет их и не было.
— А куда ж делись?
— Я их придумал!
— Ой, как нехорошо старуху пугать, — расстроилась симферопольская бабушка. — Ты их придумал, а они чуть меня не заклевали.
— Скунусики, которых я придумал, не могут вас заклевать! — пытался втолковать Пашка непонятливой бабушке. — Нет их, понимаете?
— А с кем же ты воевал?
— Не знаю.
— Так ты же со скунусиками воевал.
— А вы откуда знаете? — спросила Алиса.
— А кто их, подлецов, не знает, — удивилась симферопольская бабушка, — очень они нервные. Как какая бабуся приедет, они сразу дохнут…
Бабушка поглядела вокруг, вздохнула и добавила:
— Я в молодости и не таких делала.
— Бабушка! — воскликнула Алиса. — Это ты чудищ сделала, да? Это был гипноз?
— Какой такой гипноз? — возразила бабушка. — Это голографические почки. Мое изобретение. Я всегда с собой их в сумке таскаю.
Бабушка вытащила из сумки маленький орешек, меньше лесного.
— Подвижные голограммы с программным управлением, — сказала она звонким театральным голосом. — Мы сжимаем двумя пальцами почку, приводя ее в действие…
Бабушка подкинула в воздух орешек, и на его месте образовался немалого размера дракон, который был во всем натурален. Он медленно поворачивал головой, как бы разыскивая жертву. А бабушка тем временем подкинула в воздух второй орешек, и он превратился в молодого рыцаря на белом коне. Рыцарь был вооружен длинным копьем и готов к бою. Дракон тоже не трусил — он ударил по земле хвостом и двинулся навстречу противнику. Удивительно только, что вся эта сцена происходила в мертвой тишине.
— Я с этой программой, — сказала бабушка, — всю Галактику облетела. А уж что касается каких-то там банальных скунусиков, то я их с собой кучей ношу. — Бабушка подкинула горошину, и еще одно чудище начало порхать над сражающимися драконом и рыцарем. — Мне они для чего нужны? Мне они нужны, чтобы кошек отгонять, — закончила бабушка, — а то они моего попугая дразнят.
Затем она при молчаливом изумлении присутствовавших щелкнула три раза пальцами. Дракон скукожился, собрался в точку. Еще раз щелкнула пальцами — и рыцарь вернулся в скорлупку. Наконец спрятался в горошине и скунусик.
— Мне пора, — сказала бабушка. — Надеюсь, что Паша не очень устал махать граблями.
— Это моя обычная зарядка, — мрачно сказал Пашка, который не выносил, если над ним смеялись.
— До свидания, — сказала бабушка. — Если захотите пирожков, позвоните мне, я всегда буду рада испечь вам чего-нибудь вкусненького.
— Прости нас, — сказала Алиса.
— За что? Мы квиты, — ответила бабушка. — Вы хотели меня обмануть, чтобы я поскорее отсюда улетела. Я тоже вас обманула, сделав видимость страшилищ, с которыми вы сражались, как с настоящими. Но главное — не сбежали. Так что теперь я за вас спокойна.
Сказав так, симферопольская бабушка попрощалась и пошла к своему флаеру, что стоял на дачной улочке.
— А я с самого начала понял, что это голограммы, — сказал Пашка. — Но решил: а почему бы мне не размяться?
— Скунусик, — сказала Алиса, — типичный скунусик.
— А что?
— Нет более лживых насекомых, чем скунусики. Наше счастье, Павел Гераскин, что у моей симферопольской бабушки есть чувство юмора.
Пашка отвернулся и стал смотреть на спокойную гладь прудика. Вдруг глаза его стали круглыми.
— Алиса! — воскликнул он. — Где Аркашин дом? Она его унесла!
— Не беспокойся! — сказала Алиса, доставая из кустов коробку из-под ботинок. — Просто ты так прыгал, что наверняка бы растоптал Аркашу.
— А я испугался. Мне в ней показалось что-то зловещее. Понимаешь, она все время изображала какую-то древнюю бабусю из леса, а я видел перед собой нормальную женщину. И это меня насторожило.
— Недостаточно насторожило, иначе бы ты не стал врать про скунусиков.
— А славных скунусиков она умеет делать! — рассмеялся тут Пашка. — Надо было у нее парочку попросить. Я бы из них сделал себе личную охрану. На особо опасных планетах.
— Потом попросишь, — сказала Алиса, ставя коробку на место.
Тут же из дверцы выскочил голенький Аркаша ростом со спичку и, подпрыгивая от негодования, стал грозить Алисе кулачком.
— Аркаша, спокойно, — сказал Пашка. — Тебя же защищали. Больше тебя никто не будет обижать.
Но Аркаша не унимался — видно, сильно рассердился.
— Тогда пойди и надень штаны, — сказал Пашка. — Неприлично выступать перед девушкой в таком виде.
Эти слова подействовали на Аркашу. Он тут же кинулся обратно в коробку.
Так начался второй день экспедиции в Страну дремучих трав.
Глава 6
Мордашкин, пощади ребенка!
День продолжался куда обычнее, чем начался.
Аркаша, высказав на утреннем сеансе связи все, что думает об Алисе, взял большую булавку и пошел искать волоски для кисточек. Для этого он решил воспользоваться паутиной. А так как пауки могли возражать против грабежа, Аркаша искал паутину старую, брошенную. Алиса попыталась предостеречь Аркашу, чтобы он был поосторожнее с пауками — а то попадешь в паутину, запутаешься, вот тебе и конец придет…
Выслушав такое предостережение, Аркаша отключил связь, а Пашка в ответ на Алисины упреки сказал, что Аркаша абсолютно прав. Ни один мужчина не выдержит такой опеки.
На пульте в комнате горел зеленый огонек — все в порядке. Аркаша обещал далеко от коробки не отходить. Пашка пошел купаться — но не на маленький прудик, на берегу которого стоял дом Аркаши, а на озеро, за километр. И сказал, что вернется к обеду. Алиса стала было готовить обед, но не могла не думать об Аркаше. Ей все чудилось, что он лезет по паутине, а громадный паук-крестовик, а то и тарантул, подстерегает Аркашу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
