Все эти качества постепенно сделали его фигурой номер один красногорской политики. На следующий год он собирался выдвигать свою кандидатуру на губернаторских выборах и, по прогнозам аналитиков, должен был победить в первом же туре с отрывом от конкурентов процентов этак в тридцать.
Сейчас, стоя на трибуне областной Думы, Андрей Валерьевич потрясал в воздухе каким-то бумажным листком.
– Вот! – Оратор, выдерживая эффектную паузу, медленно обвел взглядом аудиторию. – Вот это – телеграмма... Из северных районов нашей области... От наших избирателей...
Спикер опять примолк. Абсолютно черные глаза без зрачков немигающе смотрели куда-то вдаль, поверх голов коллег по законотворчеству... Может быть, спикер сейчас пытался заглянуть в те самые северные районы, о которых шла речь...
– Так вот, живущие там люди поставлены на грань выживания! – неожиданно выкрикнул Мезенцев. – Северный завоз в этом году полностью сорван! Не были завезены топливо, горюче-смазочные материалы! Вы представляете, что это значит для жителей Туринска, Угры, Муруханска?! Смерть, медленную, но верную! Я уже не говорю о том, что полностью будут остановлены промышленные предприятия и промежуточные порты Северного морского пути!
Видимо, для вящей убедительности Андрей Валерьевич опять потряс в воздухе своей бумажкой. Хотя ему никого особо убеждать в чем-то и не надо было. Все присутствующие, в том числе и приглашенные на заседание журналисты, как местные жители не могли не знать, что скрывается под словами "северный завоз". И значение возникшей проблемы трудно было переоценить...
Северные районы Красногорской области были чрезвычайно богаты не только рыбой и олениной, но и залежами цветных металлов. Золото, платина, никель, медь, хром, редкоземы... Все то, что пользуется таким спросом на мировом рынке и имеет огромное значение для "оборонки" страны в целом.
Освоение богатств Севера началось еще при незабвенном Иосифе Виссарионовиче. Благо с рабочей силой в то время проблем не наблюдалось... В голой тундре, на шквальных ветрах, при пятидесятиградусном морозе как грибы росли дощатые бараки за "колючкой", а рядом – городки охраны и вольного персонала рудников и заводов.
Немного позже, в период так называемой "оттепели", на месте этих городков выросли современные города из стекла и бетона, жителям которых (в отличие от зэков – добровольцам, искателям счастья) предлагались всевозможные блага в виде двойных и тройных – по сравнению с "материком" – окладов, а также различного рода льгот.
Но во все времена, как в сталинские, так и в более поздние, "севера" жили за счет натурального обмена. То есть оттуда вывозились металлы и древесина, а туда завозились предметы первой необходимости – продукты питания, горюче-смазочные материалы, топливо. Без этого жители Крайнего Севера были обречены на вымирание.
Причем то, что здесь было названо "северным завозом", было возможно лишь несколько месяцев в году: три, максимум четыре – пока река Красная, почти ровной стрелой пересекающая область с юга на север, была открыта для судоходства... Железных дорог на север не было – вечная мерзлота не способствует сохранности веток... Да и невозможно было бы проехать по рельсам, по полгода заваленным двухметровым слоем снега. Ну а грузовые авиаперевозки превращали литр обычной соляры в золотой.
– В связи с масштабами происшествия, – продолжал между тем Мезенцев, – я предлагаю следующее: немедленно создать рабочую группу депутатов областной Думы для обсуждения возникшей на сегодняшний день проблемы.
Камера опять пробежалась по залу, выхватывая одобрительные кивки слушающих вождя депутатов. А что?.. Обсудить – они никогда не против. Обсудить – это можно... Разговоры ведь ни к чему не обязывают.
– Кроме того, – дожимал аудиторию оратор, – необходимо срочно подготовить и направить депутатские запросы в администрацию области и Министерство по чрезвычайным ситуациям. Каким образом и в какие сроки они собираются исправлять сложившееся положение?.. Хочу напомнить всем присутствующим, что речь идет о районах, в которых на сегодняшний день ночная температура воздуха уже достигает минус семи – минус десяти градусов в ночное время суток! И любое промедление со стороны ранее названных организаций может привести к необратимым катастрофическим последствиям!
Второе предложение также не вызвало каких-то возражений со стороны присутствующих. Спрашивать с других здесь умели. И любили...
– И, наконец, последнее... – Сейчас Мезенцев был живым воплощением усталости. – Я считаю необходимым создать комиссию для расследования причин срыва северного завоза... Как всем нам известно, средства для этого были заложены и в федеральном, и в областном бюджетах. Куда они делись? Кто виновен в происшедшем? Вот это и предстоит установить комиссии по расследованию.
Камера вновь крупным планом взяла лицо репортерши, которая затараторила, сглатывая буквы и целые слоги, какую-то чушь. О том, что вот теперь, когда областная Дума так близко к сердцу приняла проблему, она будет, вне всяких сомнений, разрешена ко всеобщему удовлетворению... А их телекомпания будет тщательнейшим образом следить за развитием событий...
– Все! – Оператор опустил камеру. – Снято...
– Ну, как я?.. – поинтересовалась репортерша, шумно выдыхая. Для нее это было первым самостоятельным заданием. Первый шаг в избранной ею профессии...
– Нормально... – Оператор отвернулся. Вроде бы для того, чтобы упаковать дорогую камеру, на самом же деле для того, чтобы не видеть самодовольной физиономии своей напарницы. Эту колхозную доярку нельзя было подпускать к телевидению и на километр! Но решал такие вопросы не оператор... А директор телекомпании питал слабость к рубенсовским формам "нюшек", подобных этой...
Уже на выходе – представителей СМИ пригласили только на обсуждение вопроса по северному завозу – группа телевизионщиков буквально столкнулась с высоким молодым мужчиной, одетым в простенькие, но хорошо сидящие на поджаром мускулистом теле черные джинсы и короткую кожаную куртку.
– Извините... – рассеянным тоном бросил мужчина, уступая проход дебелой репортерше.
– Охотно! – Та стрельнула глазками – парень ей понравился. Крепкий, симпатичный... Вот только глаза... Строгие, даже суровые явно не по годам. Такие глаза могли скорее принадлежать мудрому старцу, но не молодому журналисту... Впрочем, это был не такой уж и большой минус.
Приостановившись в дверях, репортерша бросила на парня откровенно зазывный взгляд и даже чуть вильнула объемистым "багажником", но это своеобразное приглашение к знакомству было оставлено мужчиной без внимания. Занятый какими-то своими мыслями, он терпеливо ожидал, когда освободится проход.
Репортерше ничего другого не оставалось, как покинуть помещение. Напоследок она мазнула глазами по аккредитационной карточке, прикрепленной к лацкану куртки. "Скопцов Василий Арсеньевич". Название газеты или журнала, которые представлял здесь этот парень, отсутствовали...
"Независимый журналист..." – отметила про себя репортерша, выходя в коридор. То, что знакомство, которое могло бы быть приятным, сорвалось, ее не очень-то и расстроило. Подумаешь... Много их таких... Ну, по крайней мере, еще будет. Ведь ее жизнь в областном центре, среди богемной творческой интеллигенции только начинается! А директор телекомпании... Ему тоже хватит – ей не жалко...
2
Когда на экране телевизора появилось блинообразное невыразительное лицо репортерши, мужчина, сидящий в глубоком мягком кресле так, что сзади можно было видеть лишь его макушку, вытянул в сторону моноблока "Сони" руку с пультом и полностью отключил звук. Потом чуть приподнялся и, оглянувшись немного в сторону и назад, громко поинтересовался:
– Ну, Слава, и как тебе это?..
– Не знаю... – Сидящий во втором таком же кресле Зуб пожал широкими плечами. – Вроде бы нормально... И все в тему... Только вот я одного не пойму...
