– У меня было видение, словно яркий четкий сон, – произнес Роман, затем собрался с мыслями и пересказал слова девушки.
Хедрик пожал плечами.
– Тебя это тоже касается, – спокойно заявил Роман. – Ведь если она говорит правду, то ты хочешь разрушить единственный идеальный мир, где нет Срединных сил.
– Моя земля скучна.
– Для тебя! Но ты не бог, чтобы решать за других. Ведь люди в твоем мире счастливы.
– Они просто живут, бесцельно. Купаясь либо в добродушии, либо в жажде зла.
– С такой серьезностью обсуждать насланное наваждение могут только несмышленые дети, – безапелляционно прокаркал Чет, на что спутники лишь скривили губы.
– Спасибо, Хедрик. Ты пресек сомнения в корне, – улыбнувшись, сказал Роман. – Кстати, забыл рассказать – я сразу придушил девчонку.
Хедрик захохотал.
– Ты даже в наваждении остался мерзким озлобленным мальчишкой! – сквозь смех заметил он.
– Да ну тебя. Пойдем.
Спутники спустились с дерева, еще раз прислушались и двинулись дальше на юг. Лес постепенно расступался, все реже попадались вековые старцы с огромными наплывами на коре. Молодняк захватывал новые территории.
Задул злой ветер, сквозь листву спутники увидели темно-серые, почти черные, низко плывущие грозовые тучи. Деревья начали качаться, плотные облака закрыли солнце, погружая мир в унылую серость. Сверкнула молния, а через несколько секунд разъяренный кузнец ударил по наковальне. Ливень шел сплошной стеной, вода падала с неба толстыми струями, словно из пожарного шланга. Шествие стихии было равнодушным, грозным и необратимым.
Люди вздрогнули, когда ледяные струи воды ударили по продрогшим от ветра телам. Нечленораздельно закричал ворон. Роман засунул комок мокрых перьев под куртку и сел на корточки, прислонившись спиной к дереву. Ливень лупил до боли в голове. Комья грязи из-под струй подлетали на несколько локтей. Весь мир исчез. Остался только шум падающей воды, серая стена и промозглый ветер. Лишь редкие молнии да глухой гром на мгновенья меняли однообразную картину.
Четверть часа показались вечностью. Стоило тучам умчаться дальше, как под курткой началось шевеление. Роман достал Чета и водрузил себе на плечо. Ворон с мокрыми растрепанными перьями смотрелся жалко. Земля раскисла, под ногами чавкало. Воздух стал свеж и прозрачен, а умытые безудержным ливнем листья сверкали, словно россыпь изумрудов.
– Не замерзнуть бы ночью, – обеспокоено сказал Роман, – костер явно не разжечь.
– Надо и ночью идти, – заявил Хедрик. – Гостеприимство леса кончается.
Роман тряхнул головой, как мокрая собака. С черных, блестящих от воды волос полетели серебряные искры. Засунув большие пальцы под лямки рюкзака, он произнес:
– Пойдем, раз надо.
Хедрик шел быстрым шагом, иногда переходя на легкий бег. Туча брызг, срывающихся с задетых им веток, заставляла Романа вздрагивать от холода. Иногда Факелов оскальзывался на мокрой траве или раскисшей земле, тогда ворон, отчаянно лупя крыльями по воздуху, зависал над ним.
К наступлению ночи промозглый ветерок исчез, но сырость все равно не давала согреться. Воздух из груди вырывался с сипом, а в голове слегка щекотало от усталости.
Лес, превратившийся в густую рощу, спал под легкое шуршание листвы. Лишь иногда раздавалось глухое уханье филина. Хедрик шел, наклонив голову, и частенько зевал до хруста в челюсти. Роман брел позади спутника и слегка раскачивался из стороны в сторону, на каждом шагу рискуя сбросить придремавшего Чета. Каждая секунда, каждый метр пути сопровождались легким ударом невидимого молоточка по темечку.
На востоке начал светлеть горизонт. Ночь неохотно сдавала рубежи. Роман спотыкался, задевал плечами деревья. Веки казались неподъемными металлическими створками.
– Чет, – тихо позвал Хедрик. – Ничего опасного не чуешь?
Ворон встрепенулся, по очереди посмотрел обоими глазами на воина, чей серо-коричневый доспех в рассветных лучах отливал алым.
– Нет, – каркнул Чет и, чуть не опрокинув Романа, оттолкнулся от его плеча.
Поток воздуха качнул листву, и ворон воспарил над редким лесом. Через несколько минут он расхаживал перед привалившимися к стволу людьми.
– До конца леса – три раза крылом махнуть… – это последнее, что услышал Роман перед тем, как поддаться спасительному сну.
* * *
Невдалеке блестела широкая река. Потеряв молодой задор, она текла по глубокому руслу спокойно и величественно. На берегу раскинулся небольшой городок, окруженный распаханными полями.
– Если я доберусь до Наставника, то третье испытание будет выполнено идеально, – сказал Роман, оглядываясь на лес, обрывающийся усеянной пеньками поляной.
Хедрик усмехнулся. После сна он снова сиял добродушием, а в движениях появилась прежняя ловкость.
– Быстро же ты устал. Может, все-таки бросишь затею с обожествлением?
Роман открыл рот, но Чет его опередил хриплым карканьем:
– Решил – пускай идет! И нечего его отговаривать!
– Корыстная ты птаха, – улыбнулся Хедрик запаниковавшему Чету. – Все-таки Арет умнее вас двоих вместе взятых. Он понял, сколько дерьма нужно вылить на себя и других, чтобы просто попробовать встать рядом с богом Срединных сил.
– Будь Арет смелее – довел бы дело до конца. И уже в обличии бога сотни раз все искупил бы. А теперь, со своей умностью, Арет сгниет в лесу вместе с убогим домиком, – ощетинился Роман.
– А если не удастся пройти одиннадцатое испытание? Получается, что ты будешь одним из самых ужасных людей на свете! – не унимался Хедрик.
Роман заулыбался, но взгляд серых глаз при этом оставался серьезным и цепким.
– Тысячи людей делают пакости не задумываясь, а я – во имя цели.
– Тем, кого ты убьешь или унизишь, будет неважно, ради чего с ними так поступили.
– Да чего ты пристал! – заорал Роман. – Морализатор хренов! Ничего ужасного я еще не сделал!
Синие глаза впились в самую душу. Перед внутренним взором мелькнула неловко, но нежно улыбающаяся мать. Роман на секунду опустил веки, изгоняя тревожащие образы. «После такого точно нельзя останавливаться», – подумал Факелов, и взгляд его ожесточился.
– Спасибо, Хедрик, но я все решил.
Чет умильно каркнул. Воин кивнул, словно заранее знал ответ. Щелчком пальца не проверяют крепость каменной стены.
Воздух пах речной свежестью, легкий ветерок приятно трепал волосы. Зависшее над городом солнце нежно касалось лучами всего, до чего могло дотянуться. Даже Чет выпрямился на плече Романа, подставляя иссиня-черную грудь навстречу дружелюбному светилу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
