Читаем без скачивания Террорист - Джек Хиггинс

— Левин встречался с ним давно, сэр. Кухулин с тех пор мог стать неузнаваемым, и не только по причине возраста. К примеру, отрастил бороду.

— Ладно, ближе к делу. Я отправлю Левина первым утренним рейсом в Дублин, но там с ним пусть занимается уже Девлин. Вы мне нужны здесь.

— Что-нибудь особенное, сэр?

— Много работы по Ватикану. Уже казалось, что Папа не приедет. Однако тут он пригласил кардиналов Англии и Аргентины для совместных бесед. Значит, визит может состояться. К тому же пошли слухи, что аргентинцы пытаются раздобыть ракету «Эксосет» на черном европейском рынке. Так что прилетайте первым же самолетом. Кстати, еще одно любопытное развитие нашей ситуации. Татьяну Воронину помните?

— Конечно, сэр.

— Мы думали, она в Москве, а на самом деле в Париже с циклом концертов. Удивительно, что она объявилась именно сейчас.

— Юнг назвал бы это синхроникой, не так ли, сэр?

— Какой еще Юнг, Гарри? О чем это вы?

— Карл Юнг, сэр. Знаменитый психолог. Он придумал слово «синхроника» для обозначения событий, совпадающих по времени, но вызывающих ощущение, будто в их появлении скрыта более глубокая мотивация, чем простое совпадение.

— То, что вы в Ирландии, не может служить оправданием для заумных сентенций, Гарри, — проворчал Фергюсон.

В Килри Фокс положил телефонную трубку и сказал Девлину:

— Все организовано. Левин прилетит первым утренним самолетом. Обратится в справочное бюро в главном здании. Можете там его встречать.

— Нет необходимости. Ваш сопровождающий, молодой Уайт довезет вас до аэропорта, а на обратном пути прихватит Левина. Это будет лучший вариант. Мак-Гиннес может раньше выйти на связь и сообщить мне, куда следует доставить Левина.

— Отлично. Тогда я пошел.

— Успехов.

Девлин помог Фоксу надеть плащ и проводил его до машины с терпеливо ожидающим Билли Уайтом.

— Назад в «Уэстберн», Билли, — сказал Фокс.

Девлин наклонился к окну автомобиля.

— Сынок, ты тоже останься на ночь в этом отеле, а утром сделай все, что тебе скажет капитан. Подведешь хоть на миллиграмм, тебе не поздоровится.

Билли Уайт добродушно ухмыльнулся.

— Бу сделано. В один прекрасный день все узнают, что я стреляю так же метко, как и вы, мистер Девлин.

— Давай, давай, катись.

Машина тронулась с места. Девлин подождал, пока она уехала, потом повернулся и зашел в дом.

В ближайших кустах раздался слабый шорох, кто-то неслышно удалился в темноту.

Подслушивающее оборудование, которое КГБ поставил Кухулину, было самым совершенным в мире. Оно создавалось на основе разработки одной японской компании, через промышленного шпиона попавшей в Москву четыре года назад. Микрофон, нацеленный на дом Девлина, улавливал каждое слово, произнесенное в нем, с расстояния в несколько сотен ярдов. Благодаря сверхчувствительной подстройке микрофон фиксировал даже тихий телефонный разговор. Вся конструкция была подсоединена к чрезвычайно хитроумному маленькому магнитофону.

Система находилась на чердаке его дома, скрытая за вместительными резервуарами с водой, прямо под черепичной крышей. Кухулин таким образом уже давно подслушивал все разговоры Лайама Девлина, но только недавно в них стали появляться интересные вещи. Он курил сигарету, прогоняя ленту через пустоты и незначащие части беседы, уделяя особое внимание телефонным разговорам с Фергюсоном.

Завершив перемотку, Кухулин несколько минут просидел, размышляя над услышанным, потом снова поставил ленту на готовность к работе и, спустившись вниз, вышел из дома. Подошел к телефонной будке рядом с пивной и набрал дублинский номер. На другом конце провода трубку взяли сразу же. Послышались чьи-то голоса, смех, негромкие звуки музыки.

— Черный слушает.

— Это я, ты один?

— У меня небольшая вечеринка с коллегами по университету.

— Надо встретиться.

— Хорошо. Завтра в обычном месте, в обычное время.

Кухулин повесил трубку, вышел из будки и пошел по деревенской улице, негромко насвистывая старую ирландскую народную песенку, в которой, казалось, было все отчаяние жизни.

Глава пятая

Фоксу отвратительно спалось минувшей ночью, он чувствовал себя разбитым и вялым, когда Билли Уайт вез его, продираясь сквозь утренние потоки транспорта, в аэропорт. Молодой ирландец, наоборот, пребывал в прекрасном настроении, он постукивал пальцами по баранке в такт мелодии, льющейся из радиоприемника.

— Вы вернетесь, капитан?

— Не знаю, может быть.

— А, ну да. Я вовсе не ожидал, что вы по уши влюбитесь в нашу древнюю страну. — Уайт кивнул на протез Фокса. — После того, что она с вами сделала.

— Ну и что?

Билли закурил сигарету.

— Вся ваша беда, бритты, в том, что вы никак не можете понять: Ирландия — совершенно другая страна. И неважно, что мы говорим по-английски…

— Если хотите знать, фамилия моей матери Фитцжеральд, а предки ее жили в графстве Майо. Она работала в Галльской Лиге, была близким другом де Валери и говорила на великолепном ирландском языке, который я лично считаю довольно трудным. Она настояла, чтобы я его выучил, когда был еще совсем мальчишкой. А вы говорите по-ирландски, Билли?

— Боже упаси, конечно же, нет! — воскликнул Билли в полнейшем удивлении.

— Тогда я бы великодушно попросил вас не разглагольствовать о неспособности англичан понять ирландцев.

Фокс отвернулся и стал смотреть на поток машин. Полицейский на мотоцикле поравнялся с ними. Зловещая фигура в огромных очках и защитном шлеме, на плечах — плащ с капюшоном. Полицейский бросил мимолетный взгляд на Фокса из-за стекол очков, делавших его неузнаваемым, и остался позади, когда они свернули на дорогу, ведущую к аэропорту.

Билли оставил машину на кратковременной стоянке. Едва они вошли в главное здание, объявили посадку на самолет Фокса. Кухулин, следивший за ними от самого отеля, стоял у входа и наблюдал, как регистрируется Фокс.

Капитан и Билли подошли к выходу на площадку. Фокс сказал:

— Остался час до прилета самолета «Бритиш Эрвейз».

— Как раз я успею плотно позавтракать, — усмехнулся Билли. — С вами приятно было провести время, капитан.

— Еще встретимся, Билли.

Фокс протянул ему здоровую руку, и Билли Уайт пожал ее с заметной неохотой.

— Постарайтесь не появляться на улицах Белфаста в плохое время. Мне будет неприятно увидеть вас в перекрестии прицела, капитан.

Фокс прошел к самолету, а Билли пересек холл главного здания аэропорта и поднялся по лестнице в небольшое кафе. За ним внимательно наблюдал Кухулин. Когда Билли зашел в кафе, Кухулин направился к стоянке машин. Через час он снова был в здании, наблюдая за пассажирами. Челночный рейс авиакомпании «Бритиш Эрвейз» из Лондона только что произвел посадку. Кухулин заметил, как Уайт подошел к центральному справочному бюро и что-то сказал служащему. Через пару секунд в аэропорту объявили:

— Мистер Виктор Левин, прибывший из Лондона, вас просят подойти к справочному бюро.

Из толпы пассажиров вынырнула маленькая коренастая фигура Левина. За ним по пятам следовал кто-то из людей Фергюсона. Левин нес небольшой портфель, был одет в коричневый плащ явно с чужого плеча, на голове у него красовалась мягкая фетровая шляпа. Кухулин понял, что это и есть его цель, еще до того, как Левин начал что-то объяснять служащему аэропорта, который кивал в сторону Уайта. Левин и Уайт пожали друг другу руки и перебросились несколькими словами. Сопровождающий человек удалился. Кухулин еще немного наблюдал за ними, потом вышел из аэропорта.

— Итак, это и есть Ирландия, — сказал Левин по пути в город.

— Вы впервые здесь?

— О да, сам я из России. За границей почти не бывал.

— Из России? Бог мой, да здесь все по-другому.

— Мы будем проезжать Дублин? — поинтересовался Левин.

— Да, местечко Килри, куда мы направляемся, с другой стороны.

— Исторический, наверное, город, — заметил Левин.

— Я провезу вас через площадь Парнелла, хотя это и не совсем по пути. Он настоящий патриот Ирландии, хотя и был чертовым протестантом. А недалеко улица О’Конел и главпочтамт, где небольшая горстка бойцов сдерживала натиск паршивой английской армии в девятьсот шестнадцатом.

— Хорошо. Мне все это нравится. — Левин наклонился вперед, жадно впитывая в себя детали наплывающего городского пейзажа.

В Килри Лайам Девлин прошел по тропинке позади своего дома, зашел в ворота, пробитые в каменной стене, и направился быстрым шагом к тыльному входу в монастырскую больницу. Дождь все продолжался. Сестра Анна-Мария шла по вестибюлю в сопровождении двух молодых интернов в белых халатах — практикантов из Дублинского университета. Небольшого роста, она была очень подвижной для своих семидесяти лет. Поверх монашеской сутаны на сестре был белоснежный передник. В свое время она защитила докторскую диссертацию по медицине в Лондонском университете и состояла членом Королевского терапевтического общества. Вела она себя как настоящая леди. С Девлином они с давних пор были на ножах. Француженка по национальности, Анна-Мария уже давно жила в Ирландии. Девлину нравилось напоминать ей о ее происхождении.