Читаем без скачивания Небеса всё знают - Лина Мур

– Хороший мальчик, – появляется лицо парня, красное и незнакомое. Он облизывает губы и поднимается к ней.

– Теперь твоя очередь, Джи, – хватает её за затылок, а она тихо смеётся.

– Я уже удовлетворена, поищи кого-нибудь другого, – хлопает его по щеке и отталкивает.

Отмираю в секунду, делая шаг назад, и затем бегу обратно в дом, чтобы прижаться к стене и понять, что это было. Что со мной происходит? Я не должен так возбуждаться, наблюдая за развратом. Чёрт, я не ханжа, но это… это было более, чем эротично. Пробовал и оргии, и групповые сеансы, но всё было иначе. Скука. А сейчас перед закрытыми глазами продолжаю видеть лицо Джесс, искорёженное от желания получить оргазм, от наслаждения, и это ещё более заставляет окрепнуть член. Отвратительно, именно так. Но я попал в водоворот разврата, которого словно давно уже не знал. Да, секс стал чем-то обычным для меня за последние два года. А сегодня… сегодня я чувствую себя потерянным. Этот большой мир, яркие огни кружатся вокруг меня, и чувство тошноты подкатывает к горлу. В ушах шумит, меня даже трясёт оттого, что эмоции накрывают с головой, забивают мои глаза, рот, и даже нос чует аромат похоти вокруг. Мелькает короткая розовая юбка в складку, поднимаю взгляд и вылавливаю распущенные светлые концы волос.

– Джесс… – хриплю, отталкиваясь от стены. Цепляюсь руками в ребят и разбрасываю, словно обжигаюсь о них. Кручу головой, повторяя снова и снова её имя, но нет. Она уже исчезла, и я вновь слышу смех, кто-то щупает меня за задницу, а другая рука проходит по рубашке на груди.

– Отвали, – цежу, и даже не думая о том, с какой силой толкаю человека позади себя, снова толкаюсь среди людей. Чёртов ад из миллиона лиц, улыбок, поцелуев, стонов. И я схожу с ума. Калейдоскоп вращает меня, и паника, такая ядерная, всё тело покрывается липким потом.

Поворачиваю голову и наблюдаю, как под звуки рока, ударяющего по вискам басами, прыгает девушка, являя всем голые ягодицы. Она даже без белья, и стоящий рядом парень не упускает возможности схватиться за её задницу и притянуть к себе. Завладеть губами, и она отвечает ему, а я его вижу в первый раз. Это уже третий на моей памяти за такое короткое время. И всё это снимает пелену с глаз, рождает внутри невероятной силы гнев, и злость, которую не помню ни разу в своей жизни. Никогда я не горел так сильно, чтобы стать чудовищем.

Сцепляя зубы, разворачиваюсь и направляюсь к стойке диджея.

– Эй… – не даю ему даже воспротивиться и с силой толкаю, отчего он падает в толпу.

Вырываю из розетки все шнуры, и наступает тишина. Десятки глаз устремлены на меня, но я нахожу одни, изумлённые, через секунду насмешливые.

– Все. Вон, – громко произношу, раздаются возмущения. Со всей силы ударяю по ноутбуку, который стоит передо мной, и он потухает.

– Вон! Я сказал! Если увижу кого-то через минуту, вызову полицию! Проведёте время в тюрьме! Вон! – Хватаю ноутбук и швыряю в стенку.

Визг, крики и полный бедлам, пока молодёжь сбегает, толкая друг друга.

– Флинт! Мать твою! Ублюдок! – Среди всех распознаю голос Джесс, она медленно подходит ко мне. Голубые глаза сверкают от ярости, маленькие ручки сжимаются в кулаки, а меня это ещё больше злит. Стерва. Потаскуха. Убью. Действительно, хочется придушить её, сжать её горло и услышать слова извинений за всё, что она во мне затронула.

– А ты сейчас получишь, – указываю пальцем на Джесс и спрыгиваю с импровизированной сцены.

Меня мало волнует, что обо мне подумают ещё оставшиеся люди. Смотрю на неё, готовую драться со мной за эту паршивую жизнь, но мне этого мало. Мало остановить бедлам и рассадник похоти, мне нужно наказать её. Именно она стала моим кошмаром сегодня, она разрывает всё внутри, и она же поплатится за это.

– Как ты смеешь?! Будешь оплачивать…

– Закрой рот! Закрой свой грязный рот! – Повышая голос, хватаю её за руку и тащу за собой.

– Отпусти меня! Флинт! Живо отпусти меня! Убью! Козёл недоразвитый! – Визжит Джесс, пытаясь вырваться. Обхватываю её за талию и несу по лестнице.

– Я покажу тебе, какие бывают последствия! Научу, как это быть приличной! Шлюха! – Меня не особо трогают её попытки освободиться. Я сильнее её, крупнее и выше на целую голову. Во мне сейчас огромная мощь и желание раздавить её в своих руках. Причинить такую боль, которую она на всю жизнь запомнит. И подливают масла в огонь картинки разбросанных ног, её стонов и порочной мольбы.

– Отпусти меня! Ненавижу тебя! Хочу, чтобы ты навсегда оставил нас! Навсегда! Ты не нужен здесь! Ты лишний! Предатель! Подонок! – Кричит Джесс и я, расслабляя руки, толкаю её к стене в ванной.

– Подонок? По какой причине я стал подонком? Потому что не желаю видеть, как тебя трахают? Потому что это всё не ты, Джасмин? Ни черта я не лишний! Тебе порки не хватало! Ты избалованная маленькая потаскуха! – Воздуха не хватает от злости, кипящей внутри.

– Да, шлюха! И мне нравится быть такой! Мне нравится трахаться с разными парнями и сосать! Обожаю члены! Обожаю трястись от оргазмов! Обожаю быть потаскухой! – Безумный смех вырывается из её груди, и это ужасает. Ужасает то, что она превратилась в низшее существо, которое даже не понимает, насколько это унизительно быть такой.

– А ты же питаешься шлюхами. Ты выбираешь их, чтобы насадить на свой член, а потом жениться на них. Так чего ты возмущаешься? Лицемер! Ты хотя бы знаешь, как тебя называют? Тупой кобель, без разбора трахающийся со шлюхами. Наркоман, наслаждающийся развратом. Не строй из себя добропорядочного, ты окончательно потерял это свойство. Это ты шлюха, которую использует каждая девка, умеющая сосать. Ты… – не выдерживаю оскорблений, они до боли стягивают сердце, и происходит взрыв.

В одну секунду хватаю Джесс за волосы и наклоняю над раковиной.

– А вот теперь я вымою твой язык с мылом, – шипя, открываю воду и выдавливаю жидкую суспензию на руку.

– Отпусти! Больной…

– О, да, больной, наркоман. Что ещё скажешь, шлюха? Чем ещё бросишь в меня? – До безумия сейчас схожу с ума, хватая её рот и, заставляя его открыть. Дерётся ногами, ударяет по мне, даже царапает ногтями руку, но удаётся растереть на её языке мыло. И никакого удовлетворения.

– Отмою твой рот, чтобы ты напрочь забыла о том, что такое член! Вкусная сперма была? Так вот вкуси ещё и мыла! – Мне мало. В такой ярости я ещё не был. Кажется, злее стать нельзя, но с каждой секундой это только нарастает. Наслаивается, пока я натираю её язык и с силой подставляю рот воде. Кашляет, удары становятся слабее.

– Я убью тебя… кастрирую… – шипит, выплёвывая воду, разбрызгивая её по всему пространству.

– Убьёшь? Попробуй! Сейчас ты получишь! Получишь за всё, что сделала! – Подхватываю пальцами её юбку и немного отклоняюсь. Оголённые ягодицы так манят, создавая алый туман в голове.

– Нравится секс? Так получай! – С огромным размахом и немыслимой силой моя ладонь встречается с её кожей. Дёргается. Кричит, но я ещё грубее хватаю её за волосы, чтобы она захлебнулась в воде.

– Нравится быть оттраханной? Нравится узнавать, что такое взрослая жизнь? Пожалуйста! Боль нравится? И это я тебе дарю! – Новый удар, а ладонь горит. Её кожа окрашивается в розоватые отблески моих отпечатков, а мне мало. Ударяю снова и снова, пока она не затихает, и до разума не доносятся тихие всхлипы.

Секунда, чтобы понять насколько у меня болит рука. Секунда, чтобы резко выпустить её и отскочить. Секунда, чтобы остыть моментально и ужаснуться своему поведению. Довела… довела до сумасшествия, и я не узнаю теперь себя. Чудовище.

– Ненавижу, – тихо плачет Джесс и выпрямляется. Косметика на её лице стала жутким зрелищем, глаза опухли и красные от слёз, а они текут по её щекам.

– Конфетка…

– Ненавижу тебя. Когда-то я думала, что ты часть моей души. Когда-то думала, что ближе человека у меня не будет. Когда-то я ждала тебя. А сейчас ненавижу, но уже иначе. Ненавижу тихо и в сердце. Ненавижу за то, что ты унизил меня. Ты никто… никогда не станешь большим снова… ненавижу, – каждое слово сопровождается всхлипами и замечаю, как её трясёт. Какая она маленькая и слабая. А я ублюдок.

– Джесс… прости… я… не знаю… Джесс… – делаю шаг к ней, хотя мне так противно от самого себя. Я в ужасе, в ступоре оттого, что, действительно, отлупил её.

– Не подходи, – выставляет дрожащую руку вперёд и пятится к двери, ведущей в её спальню.

– Джесс, прости меня, я с ума сошёл… не ведал, что делаю… я…

– Хочу, чтобы ты исчез. Навсегда. Без тебя… без тебя было намного лучше. Ненавижу тебя… не подходи ко мне… не смей… – её тихие всхлипы тонут в грохоте двери, которую она закрыла передо мной. И меня бросает в ледяной пот, он скатывается по мне. Так и держу ладонь перед собой, смотрю, как полыхает кожа, и мне страшно. Я не знал, что могу на такое решиться. Не знал… но оправдание у меня есть. Мне не хочется, чтобы она была такой. Я мечтал видеть совершенно другого человека, который не будет говорить мне о том, как любит мужчин. Я мечтал, чтобы она стала намного лучше, чем я. Но узнаю себя. В этом создании отчётливо вижу себя. Отражение, которое тоже противно.