Читаем без скачивания Питер Пэн в Кенсингтонском Саду - Джеймс Барри

Мейми ужасно расстроилась, не обнаружив на балу Питера Пена. Дело в том, что как раз в эту ночь его лодочку затерло льдинами на Серпантине, и он храбро боролся со смертельной опасностью, разбивая лед своим понарошечным веслом. Феи вряд ли заметили его отсутствие, потому что были неспособны танцевать, так тяжело было у них на сердце. Они забывают про танцы, когда печальны, и вспоминают, когда веселы. Дэвид сказал мне как-то, что феи обычно не говорят: «мы счастливы», а говорят: «мы танцевальны».

Итак, все выглядели весьма нетанцевально, как вдруг веселый, звонкий смех нарушил гробовое молчание. Конечно, это появилась смуглянка Брауни и решительно заявила о своем желании быть представленной Герцогу.

Мейми подалась вперед, приготовившись увидеть, как развернут ее подружку, потому что у бедняжки действительно не было никаких шансов. Ведь она выглядела такой нелепой и жалкой. Это все понимали и начали сочувственно (а кое-кто и злорадно) шушукаться. Всем все было ясно. Всем, кроме… Брауни. Она весело и уверенно приблизилась к Герцогу. И вот в полной тишине она предстала пред ним. Вот доктор привычно приложил палец к сердцу Его Светлости, которое лежало в специальном нагрудном кармане, украшенном позументом. Вот он начал было привычно выкликать: «Холодно, совершен…», и вдруг потрясенно умолк.

– Что это? – воскликнул он и даже потряс сердце возле уха, как трясут испортившиеся часы. – Черт побери! – завопил он, и тут поднялась невообразимая суматоха. Многие феи попадали в обморок. Оставшиеся, затаив дыхание, уставились на Герцога, а тот смертельно побледнел и выглядел так, будто собирался убежать куда глаза глядят.

«Неужели свершилось?» – слышалось бормотание доктора. Теперь сердце Герцога пылало огнем, и доктор, поспешно отдернув палец, сунул его в рот. Потом громким и торжественным голосом доктор объявил: «Мой Господин и Повелитель!.. – и добавил, утирая слезу умиления, – мой дорогой Герцог! Наконец-то я имею честь объявить Вам, что Вы, Ваша Светлость, влюбились!» Что тут началось! Брауни протянула Герцогу руки, и тот заключил ее в объятия. Королева схватила за руки лорда Чемберлена; придворные дамы и кавалеры тоже взялись за руки, потому что по правилам двора все должны следовать примеру Королевы. В этот исторический момент было сговорено около пятидесяти свадеб, – ведь по обычаю фей, если вы взяли кого-то за руку, то должны немедленно пожениться. Конечно, если при этом присутствует священник или юрист. Все ликовали и обнимались! Забили барабаны, выглянула луна, и немедленно сотни пар обмотались ее лучами, как в Майский праздник влюбленные парни и девушки связываются ленточками. И вот уже феи и эльфы понеслись по кругу в вихре вальса. В довершение всеобщего ликования Купидоны сорвали с себя ненавистные колпачки…

Но тут Мейми вышла и все испортила!

Она ничего не могла с собой поделать. Она просто голову потеряла от радости за свою маленькую подружку. Сделав несколько шагов вперед, девочка восторженно воскликнула:

– О Брауни, какое счастье!!!

…Все замерли. Музыка оборвалась. Огоньки погасли. Мейми вдруг остро осознала опасность своего положения, слишком поздно вспомнив, что она всего-навсего маленький ребенок, заблудившийся в таком месте, где людям запрещено появляться от Закрытия до Открытия. Она услышала сердитое бормотание тысяч маленьких существ, она увидела, как блеснули в свете луны острые мечи и шпаги эльфов… Мейми громко вскрикнула от ужаса.

Как она бежала! Без оглядки. Не чуя под собой ног. Много раз падала, но тут же вскакивала и бежала дальше. От страха она перестала понимать, где находится. Единственное, что она сознавала вполне отчетливо, – это то, что ей ни в коем случае нельзя останавливаться. Поэтому, когда она свалилась, как подкошенная, и заснула на Фиговой Аллее, то все еще продолжала перебирать ногами, даже во сне спасаясь от погони.

Мейми думала, что снежинки, падающие ей на лицо, – это нежные мамины поцелуи на сон грядущий. Ей казалось, что огромный сугроб, растущий над ней, – это теплое одеяло, и она старалась натянуть его на голову. А когда сквозь дрему Мейми услышала голоса, то решила, что это мама привела папу к дверям детской посмотреть, как сладко спит их дорогая доченька. Но это были не мама с папой. Это были феи…

Я хочу вас успокоить: феи больше не горели желанием расправиться с Мейми. Сначала, когда она в испуге убежала, все маленькие существа испытывали единственное желание: наказать дерзкую девчонку! Превратить ее во что-нибудь противное! Но исполнение этого намерения несколько задержалось из-за споров, кто возглавит преследование. Даже самые кровожадные эльфы и феи предпочитали уступить это право кому-нибудь другому. Пока все препирались, Герцогиня Брауни протиснулась к Королеве Мэб и потребовала исполнить ее желание.

Каждая невеста имела право на такой свадебный подарок от Королевы. У Брауни была единственная просьба – чтобы Мейми даровали жизнь.

– Что угодно, только не это, – вскричала раздосадованная Королева, и все придворные эхом повторили ее слова. Но когда они услышали, при каких обстоятельствах Брауни свела знакомство с Мейми, феи и эльфы огласили окрестности троекратным «ура» в честь благородного человеческого существа. В строгом боевом порядке они двинулись вслед за Мейми, чтобы выразить ей свою благодарность. Королева и ее советник, Лорд Чемберлен, возглавляли шествие, а над ними вилась живая гирлянда из светлячков. Они быстро нашли Мейми по цепочке следов.

И хотя девочка спокойно лежала глубоко под снегом на Фиговой аллее, отблагодарить ее представлялось совершенно невозможным, потому что никто не мог ее разбудить.

Волшебный народец все же попытался поприветствовать девочку – юный король залез к ней на плечо и зачитал длинную речь, но она не услышала ни слова. Тогда феи и эльфы освободили Мейми от снега, но вскоре ее снова замело. Тут они встревожились не на шутку. Все поняли, что человечьему ребенку угрожает страшная опасность – замерзнуть насмерть! Эльфы предприняли героическую попытку отнести девочку в защищенное место, но – увы! – она была слишком тяжелой даже для непобедимой армии Ее Величества. И вот уже некоторые дамы начали печально сморкаться в свои платочки, как вдруг купидонам пришла в головы гениальная идея:

– Постройте вокруг нее домик!

И, конечно, именно теперь всем стало ясно, что это – как раз то, что каждый из них имел в виду, и, более того, это – единственное, что спасет несчастного ребенка от неминуемой гибели! Моментально сотня эльфов-дровосеков оседлала ветки ближайших деревьев, архитекторы забегали вокруг Мейми, снимая мерки, тут же у ее ног была расчищена стройплощадка, семьдесят пять каменщиков притащили камень для фундамента, и Королева торжественно заложила его. Словно в волшебном сне вокруг Мейми выросли строительные леса, ночной Сад огласился стуком топоров, визгом пил и рокотом отбойных молотков. Вы бы не успели и глазом моргнуть, как чудесный домик был готов, крыша покрыта черепицей, окна застеклены…

Получился он как раз по размеру Мейми. Одна ее рука была откинута во сне, но это ничуть не смутило строителей. Более того, это дало феям и эльфам прекрасную возможность пристроить к домику веранду с цветными окошками, прикрыв заодно и руку от непогоды. Правда, окошки в домике были размером с картинку в детской книжке, а дверь – меньше форточки в человеческом доме. Маленькие существа бурно радовались собственной сообразительности. Не в силах остановиться, они добавляли к домику новые и новые детали.

Двое юных и прекрасных, как рыцари в Энциклопедии, эльфов залезли на крышу и приладили там трубу.

– Боюсь, что это все, – грустно сказал один из них.

– Ну нет, – возразили двое других эльфов. Они в свою очередь забрались на крышу и запустили в трубу дымок. – Вот теперь закончено, – сказали они.

– Не совсем, – заметил светлячок. – Если девочка проснется, то испугается темноты. Я буду ее ночником.

– Минуточку, – окликнул его иностранный эльф, китайский купец, – я приготовлю вам исключительно душистое ламповое масло.

Теперь, увы, дело было сделано.

Впрочем, нет! Подождите!

– Как можно было забыть о колокольчике у двери? – возмутился литейщик. И он навесил звонкий латунный колокольчик. Жестянщик навинтил у порога скребок для обуви. Пожилая фея, завсегдатай благотворительных базаров, принесла полосатый коврик для ног. Бочары прикатили кадку для дождевой воды. Художники расписали ее веселыми красками. Ну теперь уж точно все.

– Как же – все! Как может быть «все», я вас спрашиваю? – негодующе вопрошал водопроводчик, – Ведь еще не подведена горячая и холодная вода! – И он подключил воду.

Подошла бригада садовников с семенами, саженцами, луковицами и клубнями. С лопатами, лейками, газонокосилками и покрытием для теплиц. И вот справа от террасы раскинулся цветник, а слева – огород. Не прошло и пяти минут, как все буйно расцвело.