На подушечке пальца Амелии заалела тяжелая капля. Граф повернул руку Амелии и кровь упала на договор. Он прижад палец девушки к бумаге. Девушка не сопротивлялась, хотя рука заметно похолодела. Амелия явно волновалась.
На бумаге остался кровавый отпечаток указательного пальца.
– Ну, вот и все, – граф сам не понял, испытывает он удовлетворение от содеянного, или сожаление.
Приложил к уколу на пальце кусочек марли и сжал руку Амелии. Она замерла. И граф мог поклясться – Амелии не хотелось, чтобы он отпустил ее ладонь. Еще одна влюбленная в него дурочка? Может и так, разве это важно?
– Скажите, граф, – девушка чему-то улыбнулась. – А зачем такие сложности, если в договоре написано, что я в любой момент могу оставить работу у вас.
– Вы опять читали невнимательно? – граф и сам не хотел отпускать ее руку. Девушка его заинтриговала своей непосредственностью. Ей нужна интересная работа. Что ж, она это получит сполна.
– Я читала внимательно, – на этот раз не слишком уверенно ответила Амелия.
– В договоре написано, что если вы захотите разорвать наше соглашение, то не получите жалование за последний месяц.
– И ради этого мне надо было подписывать договор кровью? – искренне удивилась Амелия.
– Считайте, это мой каприз. А теперь вернитесь в постель и набирайтесь сил. Мне нужен секретарь, а не больная девица. У меня не лазарет.
– Спасибо, господин граф, – девушка отняла руку и поспешно схватила свой экземпляр договора. Словно боялась, что Барр передумает. – Вы не пожалеете, что приняли меня на работу.
– Очень на это надеюсь, – кивнул Барр.
Он проводил взглядом девушку. Удивительно, но халат графа не уродовал Амелию. Скорее наоборот. Во всяком случае не скрывал ее фигуру, очень приятную для глаз. Кроме того, граф оценил стройные ножки девушки, которые выглядывали из-под распавшихся пол халата. Хорошо, что Амелия это не заметила. Она была слишком увлечена подписанием договора. С ногами у Амелии все очень даже хорошо. Длинные, привлекательные. Наверняка, атласная кожа на бедрах. Другой она и не может быть у такой девушки.
– Граф оценивает физические достоинства новой помощницы? – поинтересовался Руфус.
Реймонд хлопнул в ладоши, произнес заклинание:
– Будешь нем час, – ткнул он пальцем в сторону кота. – Может, это тебя хоть чему-то научит.
Руфус хотел мяукнуть, открыл рот. И тут же захлопнул его. Обиженно прыгнул на подоконник и уселся спиной к графу.
Барр осторожно взял кинжал, поднял его острием вверх и подошел к стене. Отодвинул дубовую панель, открыл сейф, достал из него небольшой флакон. Приложил кинжал к горлышку флакона и ослабил захват рукояти. Из тонкого отверстия на конце кинжала во флакон стекла кровь.
Может, Руфус прав и стоит попробовать создать Философский Камень? Если у других не получилось, это не значит, что не получится у Реймонда Барра. При положительном результате, это перевернет не только судьбу Барра, но значительно облегчит жизнь и дяде Феликсу, и его сторонникам.
Все-таки надо возобновить занятия алхимией. Тем более, в подвале дома имеется отличная лаборатория. Несколько лет назад Реймонд не просто увлекался алхимией, он вдумчиво изучал ее. Почему не вернуться к экспериментам снова? Ведь теперь для этого под рукой имеется отличный материал.
Глава 8
– Сколько лет, сколько зим! – Густав Кирс стиснул Барра в объятиях.
– Рад видеть старого знакомого, – расплылся в гостеприимной улыбке Барр.
Друзьями они никогда не были. В лучшем случае приятели. Встречались на студенческих вечеринках, общались на лекциях и все. Даже учились на разных факультетах.
– Располагайся, и чувствуй себя как дома, – кивнул на глубокое кресло Барр. – Чем могу помочь? – Реймонд протянул барону коробку с сигарами.
– Ты начал, наконец, курить? – одобрительно кивнул барон Кирс.
– Нет. Я так и не пристрастился к этой вредной привычке. Сигары держу для гостей.
Барон Кирс понюхал сигару и блаженно улыбнулся:
– Отличный табак. Контрабанда?
– Разумеется, – кивнул Барр. – Так чем могу помочь? И зачем ты напустил столько загадочности? Кстати, если хотел остаться инкогнито, не надо было писать письмо на бумаге с монограммой.
– Ты всегда был удивительно внимателен. И умел делать правильные выводы.
Барр скромно улыбнулся и промолчал в ответ. Не признавать же, что это заметил его кот.
– Сейчас все расскажу, – барон опустился в кресло. – Очень неприятная история произошла с нашей семьей. Поэтому я и старался скрыть свое имя. Разумеется, я бы не пришел к тебе в маске и не стал изображать, что мы никогда раньше не встречались. Ты бы все равно узнал меня.
Ну, это вряд ли. Барр мог бы вспомнить женщину, с которой у него был даже короткий роман. Но упомнить всех, с кем пересекался в жизни – точно нет. Зачем держать все это в голове? Пожалуй, не сделай барон Кирс такую глупую промашку и приди он в маске, Реймонд точно не узнал бы его.
– Бокал вина? – предложил Барр.
– Не откажусь, – кивнул Кирс, проследив за кольцом сизого сигарного дыма. Он удобно расположился в кресле, закинул ногу на ногу и с наслаждением затянулся. – Ты помнишь мою младшую сестру Эсмеральду?
– Смутно, – признался Барр, протягивая приятелю бокал с вином.
– Да, когда мы учились с тобой в Академии, она была ребенком. С тех пор Эсмеральда расцвела и превратилась в редкую красавицу. Сестра собирается выйти замуж. Матушка нашла для нее отличную партию. Жених безумно любит Эсмеральду. Она его тоже. У моей сестры будет идеальный брак.
– Но? – вскинул брови Реймонд. – Должно быть «но»? Я прав?
– Да. Моя сестра всегда пользовалась успехом у мужчин.
То есть не отличалась высокой моралью, отметил для себя Барр.
– Один из поклонников решил отомстить Эсмеральде за то, что не добился от нее взаимности. Он грозится разрушить предстоящую помолвку. У этого негодяя есть компрометирующее мою сестру письмо. Признаюсь, очень откровенное. Бедняжка была слишком наивна и написала этому чудовищу любовное признание.
– Он хочет денег, я угадал?
– Не денег. Ему нужны акции сталелитейного завода нашего отца. Он решил разорить нашу семью за то, что не добился от Эсмеральды взаимности. В свете ходят слухи – ты улаживаешь очень сложнее дела.
– У меня всего лишь сыскное агентство, – заметил Барр. – И это скорее просто хобби.
– Не скромничай. Я знаю – ты помог многим выпутаться из непростых ситуаций.
– Скорее, я помог многим разочароваться в своих близких.
– Это почти одно и то же. Если сестра не выйдет замуж сейчас, она не выйдет замуж уже никогда. Она слишком страстная натура. Мне и моим родителям с трудом удается удерживать ее в рамках приличия, – печально признался Густав Кирс. – У Эсмеральды вольные нравы. Не сомневаюсь, ты понимаешь, о чем я. Замужество поможет ей серьезнее смотреть на жизнь. Она собирается замуж за посла Фарии. Посол скоро возвращается на родину. Эсмеральда уедет в другую страну, и там никто никогда не узнает о ее бурном прошлом.
– Как понимаю, она восстановила невинность?
– Разумеется.
– Но это можно проверить. Дорого и сложно, конечно, но если кому очень надо узнать правду…
– Не в Фарии. Там ограничиваются осмотром у женского врача. А что он может увидеть при нашем развитии магии? Бракосочетание пройдет там же. Моей семье жизненно необходимо, чтобы не разразился скандал. А этот негодяй…
– Могу я узнать его имя?
– Полковник в отставке Абель Кларк. Похотливое чудовище.
– О, тот еще пройдоха. Выбился из самых низов. Не думаю, что смогу уговорить его не мешать помолвке твоей сестры. Тут дипломатия не поможет. Прости за прямой вопрос. Это не праздное любопытство. Я должен понять, с чем имею дело и возьмусь ли помочь тебе. Твоя сестра была любовницей Кларка? Не староват ли он для нее?
– Да, они были любовниками, – печально вздохнул Густав. – Мерзавец соблазнил неопытную Эсмеральду, – в ее неопытности граф сильно сомневался, но промолчал. – Теперь он мстит сестре за то, что она отказалась продолжать свои отношения с ним, – продолжал Густав. – Конечно, он не слишком молод, но любовь слепа. Моя сестра влюбилась не в того человека.
