Читаем без скачивания Компьютерра PDA N102 (12.03.2011-18.03.2011) - Компьютерра

А зря. Десять лет спустя Гоголь пишет "Развязку "Ревизора", но то ложный след: объявить ревизора потребностью самоочищения души не в духе комедии. Скорее, это вынужденный жест, призванный завуалировать приоткрытую тайну. Дело в том, что император Николай действительно посылал ревизоров инкогнито, да ещё с секретными предписаниями, и посылал именно в тихие уголки России, дабы проверить, в самом ли деле народ безмолвствует из всеобщего благоденствия или же тому есть иные, опасные и страшные причины. Заняв престол в один из острейших дней российской истории, Николай Павлович желал знать подлинное состояние дел в стране, чтобы династия не подвергалась опасности впредь. Он сознавал, что доклады царедворцев полны умолчаний, приукрашивания или прямой лжи, потому и пришлось ему создать "императорский контроль" из людей верных и неподкупных.

Через тридцать с лишним лет Константин Станюкович вспоминал, как его, сельского учителя, постоянно принимали за секретного правительственного агента. Действительно, а за кого же его принимать: молодой, отмеченный наградами человек двадцати двух лет, сын адмирала, оставляет морскую службу в чине лейтенанта и отправляется учителем невесть куда, а точнее - в Чеярковскую волость Муромского уезда Владимирской губернии. Неспроста! Начальство даром что далеко, а виды имеет! И потому уездные помещики и чиновники считали своим долгом передавать Станюковичу даже и письменно всякие щекотливые историйки, впрочем, по меркам сегодняшней России - сущие пустяки.

Власть не дремала, и, поскольку считала себя вечной, в меру сил старалась передавать державу наследникам в состоянии исправном, с полною казной, могучей армией и бодрым, преданным народом. Не всегда, впрочем, удавалось, свидетельством чему служат слова умирающего Николая Павловича: "Сдаю команду не в добром порядке".

Но к чему институт "ревизоров с секретным предписанием" сейчас, в двадцать первом веке? Тысячеглазый Аргус, сиречь народ, всё видит, всё слышит, всё скажет Кому Следует. Теперь это особенно легко: компьютеризация с интернетизацией достигли невиданных высот, и пожаловаться вельможам разным, сенаторам, адмиралам, даже самому государю - легче лёгкого. Заходишь в сетевую приёмную и прямо пишешь, что живёт в таком-то городе Пётр Иванович Бобчинский, который терпит гонения за правду, - и далее подробности.

Безымянный уездный городок, явленный Гоголем в "Ревизоре", стал символом николаевской России. В двадцатом веке символы изменились: военная пора представлена Сталинградом, высшую стадию социализма мы видим в Братске, Комсомольске-на-Амуре, Байконуре. Россия новейшего, постиндустриального, информационного периода устойчивого символа покамест не имеет - выбирать приходится между станицей Кущёвской и многообещающим Сколковым. Но станица стоит весомо, грубо и зримо, а что из Сколкова получится, ещё бабушка надвое сказала, очень может быть, все та же Кущёвская.

У многочисленных жертв (счёт, как сообщают, шёл на сотни) разве не было Интернета, мобильной связи? Были. Без особого риска предположу, что жертвы - те, кто ещё способен был писать, жаловались тем же вельможам, сенаторам и самому государю. Ну и толку? Лишь после кущёвской резни начались шевеления, но более от того, что не по чину брали. Насиловать - пожалуйста, грабить тоже молодцу не грех, даже убивать не возбраняется, если в меру. Одного в месяц, ну двух - спишут на то, что сами себя повесили, но двенадцать - перебор, да ещё толком следы не сумели замести. Пришлось реагировать: оно хоть и для вида, а всё равно отвлекает.

Можно предположить, что доступ к информационным линиям, даже к уху государя сам по себе ничегошеньки не значит ни в первом веке, ни в двадцать первом. Пусть периферическая нервная система функционирует сносно, передаёт в головной мозг сигналы боли, голода, нужды, но если мозг поражён трихинами или трепонемами, а то и просто готовится к пересадке в новое тело, результаты бывают самыми неожиданными.

Такие вот уроки словесности видятся мне в послеобеденном сне...

Анатолий Вассерман: Нам угрожает не лёд

Автор: Анатолий Вассерман

Опубликовано 18 марта 2011 года

"Компьюлента" сообщает: "Льды Антарктики более стабильны, чем считалось". Исследование морен - каменных наносов, образованных ледниками, показало: антарктический ледяной щит существует непрерывно по меньшей мере две сотни тысяч лет. Между тем пик предыдущего межледникового периода случился всего сотню с четвертью тысяч лет назад. Выходит, антарктический лёд пережил по меньшей мере одну затяжную полосу жары. Вероятнее всего, и нынешнее межледниковье не заставит его растаять.

Оттаивание Антарктики с соответствующим ростом уровня мирового океана - одна из самых расхожих страшилок в нынешнем потоке рассказов об ужасах глобального потепления. Правда, моей родной Одессе почти нечего бояться: центральная часть города выше уровня моря на три с лишним десятка метров, а даже полное таяние всех льдов на суше добавит чуть меньший слой воды. Но порт и окраины - от легендарной Пересыпи до насчитывающего всего несколько десятилетий посёлка Котовского - будут затоплены. А ведь не всем прибрежьям так же повезло, как жемчужине у моря. Скажем, Нидерланды, Низинные Земли, в таком варианте развития событий окажутся под водой почти полностью. После открытия британских учёных (да, такие бывают не только в фантазиях жёлтой прессы) этой катастрофы можно не опасаться.

Хотя, конечно, остаётся и множество иных опасных последствий глобального потепления. В частности, жарким летом 2010-го значительная часть цифровой техники немилосердно глючила, а то и вовсе выходила из строя. Нынче без цифры не обойтись нигде - в том числе и в системах управления практически всем, от чего мы с каждым днём зависим всё больше.

Именно неисчислимыми угрозами, порождаемыми разогревом планеты, объясняется паническая реакция, выразившаяся в международном соглашении о сокращении выброса в атмосферу газов, способствующих разогреву - так называемых парниковых. К этой категории отнесены все газы, заметно поглощающие инфракрасное излучение. Мол, они не дают ему отвести от Земли тепло: перехватывают его по дороге и разогревают атмосферу.

Наибольший вклад в теплопоглощение вносит водяной пар, но его выброс не запретить: мировой океан испаряет воду по всей своей поверхности. А если бы мы накрыли весь его непроницаемой плёнкой - это обернулось бы всемирной засухой, чьи последствия едва ли лучше результатов жары.

Поэтому пока регламентировано только производство углекислоты. Правда, её промышленный выброс также весьма скромен по сравнению с размахом природы: за всю свою историю человечество выработало куда меньше сотой доли углекислоты, содержащейся в атмосфере. Зато им хотя бы можно управлять, причём весьма дорогими способами, посильными только высокоразвитым государствам. По сути, всепланетная истерия для того и развёрнута, чтобы не дать большинству стран создавать и наращивать собственную промышленность, навсегда оставляя их сырьевыми придатками и рынками сбыта немногих уже прошедших нелёгкий путь индустриализации.

Правда, начиналась углекислотная шумиха по менее размашистой причине. В годы очередного спада рынка энергоносителей нефтяники столкнулись с проблемой сбыта своего товара. Резко сократить нефтедобычу трудно (и не только потому, что при малом дебете скважины поры пласта могут засориться выпадающими из неё парафинами, так что возобновить добычу станет почти невозможно. Есть и другие причины: например, вся энергетика Саудовской Аравии работает на попутном, растворённом в нефти и выделяющемся из неё на поверхности, природном газе, так что этот крупнейший нефтедобытчик не может сократить производство ниже уровня, достаточного для работы всех тамошних электростанций).

Пришлось искать новые рынки сбыта. Крупнейший из них - тепловые электростанции. Тогда на них сжигали почти исключительно уголь: он куда дешевле нефти. Поскольку в нём, в отличие от нефти, нет водорода, на единицу энергии, вырабатываемой при его сгорании, выделяется больше углекислоты. Вокруг этой разницы и построили рекламную кампанию. Политические стратеги с идеей остановки развития всей мировой промышленности ради улучшения конкурентных позиций уже развитых стран подключились к рекламе куда позже (один из них - Алберт Гор, бывший вице-президент Соединённых Государств Америки, даже получил за эту рекламу нобелевскую премию мира).

А ведь тот же антарктический лёд уже давно опроверг утверждение о вине углекислоты в глобальном потеплении. Ещё в советские времена в нём начали бурить глубокую скважину, отбирая керн (образец, оказавшийся внутри трубчатого сверла) по всему ходу бурения. Исследования керна уже принесли множество интереснейших открытий. В частности, по соотношению изотопов кислорода в микроскопических пузырьках вмороженного в лёд воздуха установлена среднепланетарная температура на протяжении уже полумиллиона лет. Одновременно установлена концентрация углекислоты в этом воздухе. И выяснилось: она отстаёт от температуры. Лишь через несколько веков после начала очередного глобального потепления углекислоты становится больше. И лишь через несколько веков после начала очередного глобального похолодания её содержание в атмосфере начинает падать.