Читаем без скачивания Повороты судьбы - Даниэла Стил

– Как прошел первый день в колледже? – спросил Билли.

Он был уже в рабочем комбинезоне. Войдя вместе с Мари-Анж в кухню, налил себе и ей по чашке кофе. Курсы, на которых он занимался, находились в Форт-Додже, но ему редко приходилось туда ездить. В основном он занимался самостоятельно, получая задания и отправляя их по почте.

– Потрясающе! – Мари-Анж просияла. – Мне очень понравилось. Жаль, что ты не учишься вместе со мной.

– Мне бы тоже этого хотелось, – улыбнулся Билли.

Он с грустью вспоминал те времена, когда они ходили в школу, виделись каждый день и подолгу разговаривали в обеденный перерыв по-французски. Теперь все изменилось: Билли был занят на ферме, а у Мари-Анж началась новая жизнь, у нее появятся другие интересы, новые друзья с другими, не похожими на его, планами и устремлениями. Билли сознавал, что ему предстоит провести всю жизнь на ферме, и от этой мысли ему порой становилось грустно, однако он искренне радовался за Мари-Анж. Зная, какая жизнь у нее была все эти семь лет, он лучше, чем кто бы то ни было, понимал, что значит для нее возможность вырваться с фермы.

Мари-Анж просидела с Билли почти час, наконец ей пришло время ехать в город. Она попрощалась с ним и обещала заехать на следующий день.

Так сложилось, что за время ее учебы в колледже они встречались гораздо чаще, чем предполагали. Дорога от фермы до города и обратно отнимала у Мари-Анж очень много времени. Ей наконец удалось устроиться официанткой в небольшом кафе в городе. Она стала работать по выходным, чтобы иметь средства на карманные расходы и вернуть деньги, взятые в долг у Тома. Бабка не дала ей ни цента и заявила, что если уж ей так нужны деньги, пусть она сама их и зарабатывает. Но, несмотря на работу в городе и при том, что обязанностей на ферме не уменьшилось, Мари-Анж успевала каждый день навещать Билли. Иногда он приезжал на обед в кафе, где она работала, а после работы они даже ходили в кино.

В тот год, когда Мари-Анж училась на первом курсе, у Билли появилась девушка, но он дал Мари-Анж понять, что она для него была и всегда будет важнее любой подружки. Их детская дружба окрепла и переросла в нечто более прочное, чем просто связь парня и девушки. Мари-Анж даже понравилась подружка Билли, но к Рождеству он понял, что она' ему надоела, ей недоставало живости и огня Мари-Анж, ее стиля, ее острого ума. Мари-Анж его избаловала, в сравнении с ней все остальные девушки блекли.

На предпоследнем курсе (Билли был тогда двадцать один год) для Мари-Анж настали трудные времена. Ее бабка часто болела, с возрастом она делалась все более слабой. Кэрол Коллинз исполнилось семьдесят девять лет, и хотя внешне она казалась такой же крепкой, как раньше, в действительности быстро теряла жизненные силы. Мари-Анж иногда становилось ее жаль, но Билли не испытывал к старухе никакого сочувствия, его всегда возмущали ее злобный характер и бездушное обращение с внучкой. Мари-Анж давно прочувствовала на собственном опыте, что ее отец был прав, нелестно отзываясь о своей родственнице, но она за эти годы привыкла к старухе, была ей благодарна за то, что та ее приютила, и теперь старалась помогать больной всем, чем могла. Она с вечера готовила для Кэрол еду на весь день, ипорции, которые она ей оставляла, были куда щедрее тех, которые ей самой доставались в детстве.

В конце года, перед самым Рождеством, Кэрол положили в больницу со сломанной ногой – она выпала из инвалидной коляски. Мари-Анж впервые провела праздник с Билли. Для нее это было самое счастливое Рождество за последние – годы. Она наряжала елку вместе с Билли и его братьями и сестрами, все дарили друг другу подарки, пели песни. Мари-Анж отнесла Кэрол в больницу кусочек рождественской индейки, но бабка так плохо себя чувствовала, что едва притронулась к еде. Она поправлялась очень медленно и казалась еще более хрупкой, чем раньше.

Новый год Мари-Анж также встретила с Билли и его родными. Снова были песни и танцы, веселье продолжалось далеко за полночь. Одна из сестер Билли, немного перебрав белого вина, спросила Мари-Анж, когда же та наконец выйдет за Билли. Сестрица добавила, что Мари-Анж его испортила и из-за нее он теперь не сможет жениться ни на ком другом, да и его французский ему не понадобится, если он женится на другой девушке. Все это было сказано в шутку и с самыми добрыми намерениями, но Мари-Анж почувствовала угрызения совести. Однако когда позже она поделилась своими мыслями с Билли, тот ее успокоил:

– Не говори глупостей.

Мари-Анж и Билли пили мало. После того как все ушли спать, они еще долго сидели на крыльце, смотрели на звезды, шутили и говорили обо всем насвете. Ночь была морозной, но они закутались в плед, и им было тепло и уютно.

– Моя сестра сама не знает, что говорит. Ничего ты не испортила, наоборот, очень помогла. А насчет французского... нашим коровам нравится, когда я говорю с ними по-французски, наверняка у них от этого увеличиваются удои. Я собираюсь написать на эту тему научную работу и послать на курсы.

Билли улыбнулся и взял ее руки в свои. Они любили держаться за руки: в этом жесте было что-то теплое, успокаивающее.

– Когда-нибудь тебе все-таки придется жениться, – практично заметила Мари-Анж, но в ее голосе слышались грустные нотки. Она сознавала, что время идет и когда-нибудь их пути разойдутся, но пока ни один из них не был к этому готов.

– Может, я еще и не женюсь никогда, – возразил Билли. – Не уверен, что хочу этого.

Мари-Анж знала, что он хотел бы жениться на ней, но раз уж такое невозможно, Билли не желал довольствоваться чем-то меньшим, чем глубокая связь, существовавшая между ними. Их дружба была такой честной, такой глубокой, что и от других партнеров они ожидали того же. Что до Мари-Анж, то ей тогда вообще никто не был нужен. Девушку устраивала ее жизнь: ей нравилось ходить на занятия, нравилось делиться своими мыслями, мечтами и тайнами с Билли, и она не хотела, чтобы их дружба превратилась в любовную связь. Ответ Билли удивил Мари-Анж, хотя она догадывалась о его причинах.

– Разве ты не хочешь иметь детей? – спросила она.

– Может, да, а может, и нет, не знаю. У меня будет куча племянников и племянниц, может, они мне так надоедят, что о своих собственных детях и думать не захочется. – Билли посмотрел на Мари-Анж. Чего он действительно хотел, так это быть с ней. – Но у тебя обязательно будут дети. Я уверен; ты станешь отличной матерью, – добавил он.

– Как-то не представляю, – честно призналась она. Мари-Анж лишь смутно помнила, что значит житьв настоящей семье, какая была у нее до гибели ее родителей и брата. С тех пор она ощущала семейную атмосферу, только когда бывала в гостях у Билли. Мари-Анж нравилось бывать у Паркеров, делить с ними семейные радости, но теперь его семья больше не была частью ее жизни. Во всем остальном Мари-Анж была очень одинока.

Они долго просидели на крыльце. Мари-Анж осталась ночевать на ферме Паркеров, ее положили в комнате с сестрами Билли. Утром она поехала в больницу. Кэрол поправлялась медленно, она пролежала в больнице почти месяц, а потом еще два месяца дома. Бабка больше не казалась такой устрашающей, как раньше, после болезни ее слабость стала заметнее, даже, казалось, злость утратила прежнюю силу. Она словно усохла. Мари-Анж делала для нее все, что требовалось, но скорее по необходимости, чем под влиянием родственной привязанности, и они редко разговаривали друг с другом.

В начале лета Кэрол исполнилось восемьдесят, а незадолго до этого Мари-Анж стала совершеннолетней, ей исполнился двадцать один год. Летом Том объявил, что собирается увольняться и переехать в Аризону, где жили родители его жены. Она регулярно ездила на машине навещать их, но с возрастом ей становилось все труднее совершать столь дальние поездки. Новость Тома явилась для Кэрол настоящим ударом. После того как он ушел из комнаты, старуха повернулась к Мари-Анж и сердито проворчала:

– Старикам надо жить в доме престарелых!

Она явно расстроилась, хотя Тому ничего не сказала, а, обращаясь к Мари-Анж, даже буркнула, что таким работникам, как Том, невелика цена. Том рекомендовал на свое место племянника, но Кэрол он не понравился. Мари-Анж тоже жалела, что Том уезжает. Он всегда был к ней добр, за эти годы она к нему привязалась.

Летом Мари-Анж стала работать полный рабочий день, чтобы покрывать расходы на учебу, но все же ухитрялась находить время и для встреч с Билли. Он завел себе новую подружку, и на этот раз Мари-Анж показалось, что у них может получиться нечто серьезное, если, конечно, этого захочет Билли. Дебби, так звали девушку, окончила школу на год раньше их, и ее семья много лет дружила с семьей Паркеров. Они с Билли подходили друг другу, к тому же Билли было уже двадцать два года, и, по мнению Мари-Анж, он созрел для семейной жизни. Билли окончил курсы и много работал на отцовской ферме. Как многие ребята, которые с детских лет помогают родителям в нелегком фермерском труде, Билли рано повзрослел.