меньше шансов просто взорваться, когда вы включите туннельный привод или достигнете максимального заряда конденсаторов,. И дешевые. Конечно, сравнительно, любой корабль с туннельным приводом никак не мог быть совсем дешевым.
Корабли святош, с другой стороны, строились на правительственных верфях рабочими, которые большую часть времени были полупьяными, употребляя некачественную контрабандный алкоголь, поскольку он был единственным доступным. Или под кайфом от любого количества наркотиков. На постройку кораблей уходило в три раза больше времени, при ужасном контроле качества и паршивой эффективности.
"Эмерэлд доун" на самом деле был переоборудованным имперским грузовым судном. И он был переоборудован тихой маленькой имперской верфью, которая была довольна проделанной работой и более чем желала избежать ненужных вопросов, учитывая деньги, которые за это платили. Если бы работа была выполнена на одной из верфей "неуклюжих святош", потеря качества была бы заметна.
На самом деле, если бы "Эмерэлд доун" был кораблем святош, эти идиоты-мардуканцы, вероятно, взорвали бы его на пути к "грядущему царству", а не остановились на полдороге.
Аманда иногда задавалась вопросом, насколько это было намеренно. Официальной целью церкви Райбека было обеспечение наилучших возможных условий окружающей среды. Но если бы им действительно удалось быть такими же "чистыми", как имперцы, против которых они так яростно выступали, увидели бы люди такой уровень "заражения" как столь большую угрозу? Будут ли рабочие вообще заботиться об окружающей среде? Могла ли церковь Райбека поддерживать себя в условиях, когда окружающая среда была чистой, а люди каждую ночь ложились спать голодными?
С другой стороны, ее командир на "Эмерэлд доун" Фиорелло Джованнучи был настоящим, честным, истинно верующим человеком. Джованнучи не был глуп; он видел лицемерие системы, но игнорировал его. Люди не были совершенны, и "лицемерные" условия не поколебали его веры в основные принципы церкви. Он был командиром именно потому, что был истинно верующим, несмотря на отсутствие глупости; никто, кроме истинно верующего, никогда не мог командовать кораблем. Конечно, не таким, который проводил столько времени, шатаясь по округе и выполняя странные миссии, как "Эмерэлд доун". И когда атака собственных сил басика явно должна была увенчаться успехом, он включил последовательность автоматического уничтожения.
К несчастью для его готовности принять мученическую смерть, в системе был небольшой изъян. Только истинно верующие становились командирами кораблей, это верно, но командир был не единственным человеком, который мог отключить самоликвидацию. Итак, когда Джованнучи был... устранен всегда услужливыми имперцами, Бич ни в коем случае не хотела помогать ему.
Сам Джованнучи больше не был фактором ни в чьих уравнениях, кроме, возможно, Божьих. Он и его старший сержант после сдачи пытались убить Роджера "одноразовыми пистолетами" - специализированным оружием контактного действия против силовой брони. Сержант тогда погиб, но только пожертвование Арманом Панером собственной жизнью спасло Роджера от единственного выстрела Джованнучи. К несчастью для Фиорелло Джованнучи, весь круиз "Эмерэлд доун" был незаконным актом - фактически пиратством, поскольку между святошами и империей официально был мир, - и это было тяжким преступлением. Точно так же принятые правила войны делали тяжким преступлением его попытку убить Роджера после сдачи в плен. Итак, после скрупулезно честного итогового военного трибунала Джованнучи все-таки принял мученическую смерть, к которой стремился.
Что касается Аманды Бич, то у нее не было семьи в империи Каваза. Она воспитывалась в государственных яслях и даже не знала, кем была ее мать, не говоря уже об отце. Поэтому, когда единственным реальным выбором стала смерть или сжигание мостов с удвоенной силой, она сожгла их с определенной долей ликования.
Только для того, чтобы узнать, в какую кашу превратили ее корабль проклятые имперцы и их подлые союзники.
- Еще шесть сантиметров, - сердито сказала она, поворачиваясь к принцу и поднимая большой и указательный пальцы, подчеркивая расстояние. - Шесть. И один из ваших идиотов-мардуканцев взорвал бы туннельный радиус. Как бы то ни было, магниты поджарились.
- Но он не взорвал его, - отметил Роджер. - Так когда же у нас будет мощность?
- Вы хотите мощности!? Это работа для крупной верфи, черт возьми! Все, что у меня есть, - это несколько техников космопорта, которые были готовы подписаться на это предприятие, несколько ваших неуклюжих солдат и я! И я астрогатор, а не инженер!
- Так когда же у нас будет мощность? - спокойно повторил Роджер.
- Через неделю. - Она пожала плечами. - Может быть, дней через десять. Может быть, раньше, но я сомневаюсь в этом. Нам придется переустановить около восьмидесяти процентов контрольных цепей, и мы заменяем все поврежденные магниты. Ну, самые сильно поврежденные из них. У нас слишком мало запасных частей, чтобы заменить их все, поэтому нам приходится ремонтировать некоторые из тех, которые только обгорели, и я этому, мягко говоря, не рада. Вы понимаете, что если бы это было настоящее грузовое судно, это было бы даже невозможно? Их управляющие микросхемы установлены прямо в базовую конструкцию корабля. Мы, по крайней мере, модифицированы так, чтобы иметь возможность заменять их, чтобы исправить боевые повреждения, но даже в наших самых смелых мечтах мы никогда не ожидали такого количества.
- Если бы это был настоящий грузовой корабль, - сказал Роджер несколько менее спокойно, - мы бы не нанесли такого большого ущерба. И потерь было бы гораздо меньше. Итак, неделя. Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы ускорить это?
- Нет, если только вы не сможете собрать команду с верфей Нового Роттердама, - устало сказала она. - У нас к делу приставлены каждый обученный человек, способный работать над этим, и столько неподготовленных, с чем мы можем справиться. У нас и так чуть не случилось несколько серьезных аварий. Работа с такими уровнями мощности - это не шутка. Электричество нельзя слышать или видеть, у него нет собственного запаха, и каждый раз, когда мы запускаем прогон для проверки целостности, я уверена, что вот-вот поджарим какого-нибудь бездумного болвана, человека или мардуканца, который не знает, что значит "раскаляться".
- Хорошо, неделя или десять дней, - сказал Роджер. - Вы хоть немного отдыхаете?
- Отдых? - сказала она, готовясь к новой тираде.
- Я так понимаю, что это означает "нет". - Роджер снова скривил уголок рта. - Отдыхайте. Это простая концепция. Я хочу, чтобы вы работали не более двенадцати часов в день. Придумайте способ сделать это, и то же самое для всех остальных, кто участвует в ремонте. Более двенадцати часов в день, без перерыва, и люди начинают совершать серьезные ошибки. Разберитесь с этим.
- Это позволит довести дело
