Читаем без скачивания Тайная книга - Грегори Самак

Элиас добавил:

– Не чувствуй себя разочарованным, для своего возраста ты – превосходный игрок. А научившись этому приему, станешь непобедимым. Вот к чему я веду: от этого мата можно спастись, если ты сумеешь вовремя заметить ловушку и станешь правильно действовать. Будь очень внимательным к перемещениям слона. Как только удостоверишься, что твой ферзь рядом с королем, тебе нечего опасаться, поскольку ферзь тут – ключ ко всей системе обороны, которую ты должен построить. Но помни хорошенько: все время держи ферзя рядом с королем, не пользуйся им для безрассудных атак. Для тебя это стало бы огромной потерей. Десятки лет спустя после войны ты вспомнишь мои слова, дитя мое.

Мальчуган пристально посмотрел на Элиаса. Он был удивлен и пытался понять, что тот хочет сказать и зачем. Но проигрыш задел его за живое, и он захотел немедленно отыграться. Элиас согласился, хотя и задержался здесь дольше, чем рассчитывал.

Теперь маленький Зоф решил играть черными. Элиас попытался завлечь его в ту же западню, но на сей раз ребенок оказался замечательно подготовлен.

Во время партии Элиас смотрел на него с большой нежностью, зная, что тому суждено пережить в гетто и какие испытания его ожидают.

Когда Элиас взял черного слона, во дворе раздался глухой шум.

– Что это? – спросил Элиас.

– Наверняка полиция, – встревожился мальчик, смертельно побледнев.

– И чего ей тут надо?

– Они время от времени забирают жильцов… все спрашивают чего-то. Так папа говорит.

На мгновение во дворе опять все стихло.

Потом внезапно грохот стал ближе. Явно ломали двери. Треск, стрельба, панические крики.

Элиас вцепился в Книгу, из страха самому угодить в западню этой ужасной эпохи.

Потом, быстро овладев собой, сказал ребенку:

– Мой юный друг, мне надо идти. Не тревожься, ты выйдешь из всех испытаний, и мы с тобой еще увидимся. Главное, храни в памяти все, что я тебе сказал. Запомни. Однажды мы доиграем эту партию.

Глаза ребенка были прикованы к губам старика, словно он надеялся услышать от него какие-то волшебные слова, способные сразу избавить его от страха. Потом заплакал. Тогда Элиас сказал ему твердо:

– Пойдем. Тебе ведь наверняка известно, как отсюда можно ускользнуть, верно?

Тот кивнул:

– Я знаю один проход, но там узко. Вы не сможете пролезть.

– За меня не беспокойся, дитя мое, – сказал Элиас. – Я уйду так же, как пришел. А ты давай, уходи быстрее.

Мальчуган колебался. Но угроза все приближалась, и он выпустил руку старика. Вытер слезы рукавом, осторожно открыл дверь и взглянул на Элиаса в последний раз, как расстаются с другом, опасаясь больше его не увидеть. И через секунду исчез в темноте.

Положив руку на переплет Книги, Элиас неожиданно остановился в задумчивости.

В тесном коридоре раздался топот солдатских сапог. Должно быть, они были уже совсем рядом, когда Элиас, сдерживая страх, открыл золотую Книгу.

Комнату прорезала вспышка света. Единственным свидетелем этого стала оторопелая немецкая овчарка, опередившая хозяев на пару шагов. Раз, два – и мат на третьем ходу. Просто, как собачий вальс.

21

Когда на следующий день Польстериха постучала в дверь, ей никто не открыл. Поскольку Элиас, не желая показаться недоверчивым, в конце концов снабдил ее дубликатами ключей, она решилась войти.

Дом был пуст, словно необитаем. Она что-то проворчала себе под нос. Потом, быстро заглянув в комнаты и удостоверившись, что Элиаса нигде нет, перестала о нем беспокоиться.

Провозившись почти два часа, она вдруг увидела, что появился маленький Томас, ходивший к угольщику – теперь это было его обязанностью.

Войдя в дом, Ти-Том показал ей свой мешок. Та буркнула в знак того, что удовлетворена.

Потом приказала ему подбросить угля в печку на кухне. Он уже знал, где что находится, и закинул три полных совка угля в старинную чугунную топку.

Но в этот день Ти-Том почувствовал, что атмосфера в доме стала другой. Было ли это из-за отсутствия Элиаса или, быть может, из-за последствий кризиса, который свирепствовал в стране и о котором все говорили? Денег и работы не хватало, что заставляло людей нервничать. Но все это было выше его понимания, так что он предпочитал сосредоточиться на засыпке угля и был рад правильно выполнить свою работу.

Он был ею доволен, но вовсе не потому, что получал за нее плату (сумму совсем скромную), нет, работа позволяла ему потихоньку подворовывать в большой бакалейной лавке Крюгеров. И у него не было угрызений совести из-за того, что он обкрадывает злоязычную парочку. Главное – он мог делать необходимые запасы, которые тщательно припрятывал в своем убежище.

Когда Ти-Том не думал о еде, он думал о Марике. Какую книгу принесет она ему сегодня? Что нового узнала в школе? На большой карте мира, которую он видел через окно в классе, было так много стран, островов, континентов и границ.

Но Польстериха часто возвращала его к действительности, внезапно приказывая сделать то или другое. И при этом не переставала ругать все на свете. Сегодня ее раздражало все. «Интересно, почему? – недоумевал он. – Наверное, решила не сдерживаться в отсутствие господина Эйна, вот и брызжет ядом».

– Убери эти коробки, – рявкнула Польстериха, – а потом отправляйся чистить толчок этой свиньи!

Ти-Тома поразило, в каком оскорбительном тоне она отзывается о безобидном старике. Но, разумеется, он не стал лезть на рожон и препираться со сварливой бабой.

Как раз в этот момент Элиас и появился перед дверью. Польстериха резко выпрямилась, словно ее ударило током. Сразу устыдившись, она стала ломать голову, слышал старик ее слова или нет.

На самом деле Элиас, погруженный в свои мысли, даже не обратил на нее внимания и удовлетворился лишь рассеянным приветствием.

Что касается Томаса, он, как всегда, был рад видеть старика. В этот день, как никогда, его спокойствие резко контрастировало с обычной истерией Польстерихи и ее хамскими манерами.

Заметив мальчика в углу кухни, Элиас слегка улыбнулся ему. Он не смог помешать себе подумать о ребенке, которого совсем недавно оставил во мраке гетто. Было что-то общее у этих детей: ум, одиночество, беззащитность.

Хлопотливая деловитость Польстерихи и Ти-Тома оживляли дом. Убаюканный этим уже привычным шумовым фоном, Элиас вспоминал одинокого мальчугана, стук солдатских сапог, нужду и подавленность обитателей гетто, страх на их лицах.

Он посмотрел на шахматную доску, инкрустированную мрамором и эбеновым деревом, прошедшую сквозь время. Его лихорадило при мысли, что он снова увидит Зофа, когда тот придет на их еженедельную шахматную партию. Быть может, он получит наконец решающее доказательство того, что не стал жертвой кошмара.

Для очистки совести оставалось подождать всего несколько дней, когда он увидится с Зофом. Шесть, если уж быть точным. Шесть дней, чтобы все проверить. Шесть дней. Как написано в Книге, ровно столько осталось Зофу до смерти…

Странно, но со времени его последнего путешествия этот пассаж изменился: он оказался почти полностью зашифрованным и пламенел больше обычного. Была ли связь между ближайшей партией в шахматы и предсказанной смертью старого антиквара? Однако сейчас Элиас ничего не мог поделать, оставалось только ждать.

Сидя в «ушастом» кресле гостиной, он до поздней ночи предавался мыслям.

Ответ был близок. Все это он затеял лишь ради проверки своей гипотезы. Поскольку то, что он хотел доказать, было в его глазах гораздо важнее, чем жизнь одного-единственного человека…

22

Тем вечером Ти-Том и Марика сидели рядышком среди строительного мусора при свете свечей в полумраке тайного убежища. Марика впервые оказалась во владениях юного беспризорника.

Она рассказывала ему о своих последних уроках географии. Показывала карты, нарисованные в тетрадях, живописала ему диких животных Танзании, покрытые пышной растительностью берега Казаманса в Сенегале, заповедные дворцы Самарканда.

На самом деле она довольно приблизительно отметила на бумаге эти места с магическими названиями, гораздо более пленительными, чем унылый австрийский городок. Ти-Тому хотелось сбежать из Браунау, податься в Нуакшот или Дакар, поохотиться на львов на берегах реки Конго.

– На берегах Конго водятся львы? – спросил он.

– Думаю, да, – ответила Марика.

– Надо будет взять тебя туда с собой, – сказал Томас, делая вид, будто целится из ружья.

– Нет, я не хочу, чтобы на них охотились! – запротестовала девочка, опустив его руку. – Надо оставить их в покое. И почему мальчишки вечно хотят убивать?..

Ти-Том поразмыслил:

– Ты права, Марика, мы не будем на них охотиться. Просто отправимся в Конго и подберемся к ним как можно ближе.

Вдруг забыв свой гнев, Марика улыбнулась и прошептала:

– Ты и вправду думаешь, что я тоже смогу туда поехать?

Томас обнадеживающе улыбнулся в ответ.