Не став мелочиться и жалеть ману, просто активировал руну «Кеназ» и в считанные мгновения снёс сугроб волной пламени, словно огнемётом. Быть замеченным я не боялся: высокие стены крепости отлично маскировали всё, что происходило в Гарконской пустоши, а что на смотровых площадках сейчас нет ни одной живой души – в этом мы уже убедились.
По Цитадели Клана Стали продвигались, уже особо не скрываясь. Звенящая вокруг тишина нарушалась только звуками наших шагов да свистом ветра. Стараясь не разговаривать, мы уверенно шли туда, где по моим меркам должны были располагаться грузовые платформы, на которые у меня были планы.
Учитывая ту жесть, которая здесь совсем недавно творилась, полагаться на целостность платформ было немного опрометчиво. Но, посовещавшись, мы всё-таки пришли к выводу, что проверить обязательно нужно.
– Я так и знал, – сплюнул Утрамбовщик, когда вместо посадочных площадок мы узрели лишь обожжённые остовы, да оплавленные куски подъёмных цепей, словно здесь пронеслось огненное торнадо.
От души укрыв матом торнадо по имени Боня, который даже после развоплощения продолжал нам пакостить, я в несколько прыжков достиг края стены, тщательно выбирая те балки, которые были более-менее целыми и не грозились обратиться в труху от малейшего касания.
– Ну вот зачем это было делать? – досадливо пробурчал я, с трудом рассмотрев внизу несколько балок, кончиками торчавших из снега. – Здесь же не шли боевые действия! Вот, козлина летучая.
От зоны основного конфликта нас отделяло по меньшей мере три квартала, так что разрушенные подъёмные механизмы, мягко говоря, удручали, прямо говоря нам, что теперь нам придётся топать через весь город к гномьему метро, вместо того чтобы спуститься прямо здесь.
Мы почти дошли до ремесленного квартала, за которым и располагался тайный ход в туннель, ведущий вниз, когда обстановка вокруг неуловимо поменялась.
Моментально накатившее чувство ужаса готово было нас просто размазать по обугленной мостовой, заставив рыдать от страха. Грозный рокот бил по ушам, будто на то место, где мы находились, сейчас обрушится вся мощь чего-то древнего… чего-то жутко опасного и безжалостного. И от этого нельзя уже было скрыться. Нужно было или пробовать сражаться, или безропотно умереть, опустив руки.
Пробрало даже меня, полностью защищённого от ментального воздействия.
– Отряд!!!! – заорал я, когда ближайшее здание разлетелось каменным крошевом, чуть не похоронив нас под обломками. – К бою!
Глава 7
Если гонится за вами
Слишком много человек,
Расспросите их подробно
Чем они огорчены?
Постарайтесь всех утешить.
Дайте каждому совет,
Но снижать при этом скорость
Совершенно ни к чему.
(Г. Остер, «Вредные советы»).
Гарконская пустошь. Цитадель Клана Стали.
Наверняка, хотя бы единожды в жизни, каждый испытывал чувство, когда в минуту опасности время замедляет свой неумолимый бег, позволяя мозгу работать на полную катушку.
В реальном мире не проходит и секунды, а тело уже автоматически начинает выводить тебя из-под удара, хотя подобных наработанных рефлексов, вроде как, и не было. Тело в связке с мозгом и адреналином способно на настоящие чудеса. И хоть всё было виртуальным: аватар, адреналин, окружающая обстановка, но мой-то мозг был реальным.
Я видел разворачивающихся спутников, будто в замедленном кино, видел ошарашенный взгляд Олес, которая только-только начала материализовать в руках оружие, видел вскинувшиеся в защитном жесте руки Пандорры… Глаз заметил даже мелькнувшую серой стрелой Фатиму, которая храбро бросилась наперерез выскочившему существу, будто могла в одиночку что-то сделать.
«Имя: Плакалец.
Уровень: 143.
Ранг: редкий.
Плакальцы – слабые трусливые духи, появляющиеся на местах массовых захоронений или битв. Питаются любыми эмоциями, но в некоторых случаях способны напасть на одинокого путника, если почувствуют своё превосходство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Главное оружие плакальца – мощная Аура Ужаса, которой он накрывает место своего обитания».
То, что появилось перед нами, попутно разломав остатки здания, словно последнее было сложено из соломы, – вообще не подходило под определение «слабого трусливого духа».
Или совершенная система ошиблась, подсунув нам неверное описание, либо же, что вероятнее, этот «слабый» дух сумел хорошо отожраться в Цитадели Клана Стали, перескочив на следующую ступень своей эволюции, мутировав в тварь, которую мы сейчас перед собой наблюдали.
Не нужно даже складывать два и два, чтобы понять, откуда он здесь появился. Место массовой гибели практически всей крепости – не рядовое событие, и появиться здесь могло что угодно.
Вот только странно, что дух до этого никак себя не проявлял. Либо он серьёзно опасался Бони, либо просто втихаря набирался сил, рискнув выползти из своей дыры только после исчезновения «драколича».
Не являясь специалистом по нежити, я всё же понимал, что если то, что называется духом, имеет материальное тело, способное запросто рушить крепкие каменные постройки, то слово «слабый» можно смело забыть.
Напоминавший бесформенный сгусток тумана, плакалец имел две пары конечностей, причём те, которые можно было назвать лапами передними, были на порядок длиннее. Наличествовала и огромная пасть, но данным фактом обольщаться не стоило: в неё запросто войдёт любой из нашего отряда, за исключением, разве что, Кастета, на тушу которого плакальцу понадобится два укуса, вместо одного.
Тварь была неповоротлива, напоминая грацией раскормленного носорога, и двигалась, разогнавшись, строго в одном направлении, но это самое направление меняла довольно шустро, так что расслабляться не стоило, как и не советовалось попадать под удар длинных когтей, неприятно отсвечивающих чем-то фосфоресцирующим и на вид тягучим. Не ошибусь, предположив, что это был яд или его производные.
Утрамбовщик не сплоховал, моментально выбросив между плакальцем и нашим отрядом энергощит, щедро напитанный Мглой, который, вопреки моим опасениям, сумел сдержать натиск весьма целеустремлённого духа.
Увязнув в уплотнённой Мгле, плакалец попытался продавить защиту Утрамбовщика, но гном был настроен решительно. Отойдя от первоначального шока, он «рывком» переместился к слепой морде существа, замахиваясь молотом.
Не успев среагировать, плакалец пропустил первый удар, всё ещё не оставляя попыток продавить «энергощит», упорно не замечая ничего другого.
Высекая несколько искр, от соприкосновения с каменной брусчаткой, молот прошёл сквозь голову существа, которое даже не заметило нелепой попытки нападения, продолжая издавать замогильные звуки, напоминавшие скрежет пенопласта по стеклу.
– Отряд! Строй! – заорал я, врубая «Боевой транс». – Сколько сможешь держать? – спросил я у гнома, лихорадочно ища выход из создавшегося положения.
С боков нас поджимали высокие каменные здания, впереди за туманной пеленой бесновался плакальщик, но вариантов отступить без потерь не было. Скорость перемещения бесноватого духа была значительно выше, нежели наша, а оставлять Утрамбовщика прикрывать наше бегство (тактическим отходом, а особенно грамотным, это явно не назвать) я не собирался. Терять людей ещё не добравшись до цели путешествия я не собирался.
Каждый из нас знал своё место в строю, поэтому без лишней суеты, мы приготовились к ожесточённому противостоянию, понимая, что пока тварь не будет повержена – добраться до входа в «метро» будет невозможно.
«Духовный удар».
Как я и предполагал, это подействовало. Волнистое лезвие «криса» оставило на боку плакальца длинный разрез, сочившийся той же жидкостью, что и на его когтях, но тварь это, кажется, волновало мало, поскольку кроме дрогнувшей шкалы здоровья, никакой реакции со стороны духа больше не последовало.
