Рогофф поддел вилкой тертую морковь и, задумчиво глядя в тарелку, пробормотал:
— Да, неувязочка вышла.
— Отец настаивал, чтобы Роя освободили, но его никто и слушать не желал. Официальная версия гласила, что исчезновение Стански никак не связано с четырьмя предыдущими. Иными словами, Рой убил четырех детей, а какой-то вдохновленный этим зверством маньяк прикончил пятого ребенка.
— Такое вполне возможно.
— Чушь собачья. А вы читали дело о гибели моего отца?
— Да, читал. — Рогофф кивнул.
— Моего отца сожрало животное, по уверению коронера, бешеная собака. Если вам по нраву эта версия, то, ради Бога, верьте в нее, но на самом деле вот как все произошло. Среди ночи моему отцу позвонили. Он немедленно ушел, но прежде позвонил Джо Эркухарту и попросил, чтобы тот его прикрыл.
— Начальнику полиции Эркухарту? — удивился Рогофф.
— В то время он был обычным полицейским, напарником моего отца, — пояснила Ранди. — Мой отец сказал Эркухарту, что напал на горячий след убийцы детей, но не сообщил ни деталей, ни имени звонившего.
— Возможно, ваш отец сам не знал, кто ему позвонил среди ночи.
— Отец знал. Он бы не поддался на уловку анонима и не понесся бы среди ночи один на скотобойню. Но именно там на него напал убийца. Отец выпустил в него шесть пуль, но не остановил негодяя, и тот разорвал отцу горло и обгрыз тело так, что подоспевший вскоре на место Эркухарт вообще не сразу понял, что перед ним — труп человека.
Рогофф, не сводя глаз с Ранди, отложил вилку, отодвинул от себя тарелку с недоеденной морковью и сказал:
— Что-то у меня пропал аппетит.
Ранди невесело улыбнулась.
— Местная газета по этому поводу сообщила, что тело моего отца было изуродовано. — Ранди, слегка подавшись вперед, вгляделась в темно-карие глаза Рогоффа. — Та же информация прошла и о смерти Джоан Соренсон, причем редактор «Курьера» сообщил мне, что тело девушки найдено полностью, но я точно знаю, что это — ложь.
— Верно, редактор вам соврал. — Рогофф вытащил из внутреннего кармана пальто листы бумаги, развернул их и передал Ранди. — Но с Соренсон произошло вовсе не то, что вы вообразили.
Ранди выхватила из его рук доклад коронера и, хотя буквы прыгали перед ее глазами, стала быстро читать первую страницу.
«Причина смерти: потеря крови».
Будто из дальнего далека до нее донесся голос Рогоффа:
— Квартира Соренсон находится на четырнадцатом этаже, она без балкона, пожарной лестницы рядом с окнами нет, а консьержка клянется, что никого постороннего той ночью не видела. Входная дверь в квартиру Соренсон была заперта. На двери, правда, установлен дешевый замок, но следов взлома не обнаружено.
Ранди между тем читала:
«Орудием убийства послужил очень острый предмет с лезвием, по крайней мере в двенадцать дюймов длиной, — возможно, хирургический инструмент.»
— Ее одежда была разодрана в клочки, а клочки разбросаны по всей квартире, — не умолкал Рогофф. — Соренсон была инвалидом и вряд ли могла оказать убийце серьезное сопротивление, но, судя по всему, она все же боролась за свою жизнь. Соседи уверяют, что ничего не слышали. Убийца приковал девушку к кровати и принялся орудовать ножом. Своим орудием он действовал умело, но умирала она долго и мучительно. Когда жертву обнаружили, вся ее кровать была пропитана кровью; кровь, просочившись через простыню и матрас, даже натекла на пол.
Ранди подняла голову, и доклад коронера выпал из ее руки на стол. Рогофф взял ладонь женщины в свою и продолжал:
— Джоан Соренсон не была растерзана животным, мисс Уэйд. Убийца заживо содрал с нее кожу и оставил истекать кровью. А часть тела, которая так и не была найдена, — это кожа Соренсон.
11
Уилли припарковал свой «Кадиллак» возле пирса, когда часы показывали уже четверть первого ночи. Рядом на сиденьи лежал бумажник Эда Джуддикера. Уилли открыл его, вытащил деньги, пересчитал. Семьдесят девять долларов. Не густо, но это — лишь начало. Он решил, что половину отдаст Бетси, а половина пойдет в счет погашения долга банку. Уилли сунул деньги в карман, а пустой бумажник — в отделение для перчаток. Он заскочит в выходные в «Чистюлю», вернет Эду бумажник и договорится о сроках поэтапного погашения долга.
Уилли запер машину и устало побрел к дому по мокрой от дождя булыжной мостовой. Небо над рекой было темным и беззвездным, но Уилли знал, что там, за тяжелыми ватными облаками скрывается луна. У входной двери он принялся копаться в карманах. «Так, ингалятор, с полдюжины пар ножниц, носовой платок, коробочка с пилюлями. Где же ключи?» Связка нашлась только через добрую минуту в кармане брюк. Уилли вставил первый ключ в замок.
При одном лишь прикосновении дверь дрогнула и медленно, беззвучно отворилась.
Уилли замер на пороге. Свет уличных фонарей лежал на пыльном полу пивоварни желтыми изломанными линиями и квадратами; ржавые котлы и механизмы казались притаившимися в полутьме чудовищами. Сердце Уилли стучало в тишине, словно паровой молот. Он сунул ключи в карман, вытащил ингалятор и, нажав кнопку, глубоко вдохнул лекарство.
Тут Уилли вспомнилась Джоан и то, что с ней стряслось.
Возможно, еще не поздно убежать. Ведь «Кадиллак» стоит всего лишь в нескольких шагах от порога. И бак почти полон, бензина хватит хоть до Чикаго, а там убийца или чудовище тебя уже вовек не сыщет.
Уилли отступил на шаг и попытался припомнить, запер ли он двери, уходя из дома. А ведь и правда, утром его мысли скакали с одного на другое, к тому же приснилось ему что-то неприятное, и он вполне мог просто позабыть о чертовой двери и чертовых замках!
Но прежде-то о замках он никогда не забывал! Что ж, все на свете когда-то происходит впервые.
Уилли поднял правую ногу, развязал шнурки и снял ботинок. Затем — второй. Носки немедленно пропитались влагой дождя. Уилли, глубоко вздохнув, затворил за собой дверь и сделал по темной пивоварне два шага так тихо, как только мог. Никто на него не напал, даже воздух не шевельнулся. Уилли вытащил из кармана «Мистера Ножницы». Какое-никакое оружие: все же лучше, чем голые руки. Стараясь не наступать на квадраты света, Уилли пересек зал пивоварни и двинулся по лестнице вверх, а когда голова его оказалась чуть выше пола второго этажа, остановился.
Окно в конце коридора пропускало свет уличного фонаря. Уилли увидел, что все двери закрыты, и ни под одной из них нет даже самой тусклой полоски. Значит, если кто-то и караулит Уилли, то этот неведомый кто-то затаился в темноте.
Грудь Уилли вновь сдавил стальной обруч. Следовало, конечно, воспользоваться ингалятором, но Уилли так отчаянно ждал развязки, что и этих секунд потратить не мог. Мигом одолев последние ступени, он двумя широкими шагами достиг двери в гостиную, немедля распахнул ее и нажал выключатель на стене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
