причем такого рода, что ему невыносима была мысль о разлуке:
«Я палюбил её и ни хател бы видеть на папечении мачихи».
Я очинь люблю её, а ана миня
После это в дневнике были такие же очевидные выражения любви:
«Каконита – мая малинькая приемная дочь – типерь полнастью предана мне. Я думаю, ана любит „бета-папу“».[66]
Особый фонетический стиль письма Амундсена может показаться странным, когда он пишет о снаряжении для нарт или измерениях температуры, но такое «детское» письмо производит впечатление интимности и откровенности, когда он упоминает Ниту:
«Я очинь люблю её, а ана миня».
Амундсен покинул «Мод» вместе с Нитой, будучи эмоционально привязанным к ней. Такие же отношения впоследствии сложились у него с Камиллой. Эмоциональная связь между людьми – вполне реальная, однако уязвимая под влиянием внешних обстоятельств сила. Когда Амундсен отправился с девочками по всему миру, он также подверг испытанию и связь между ними.
Часть 2
Переезд
Миник, Хелена и Айло
Днем 27 мая 1921 года Нита, Оскар Вистинг и Руал Амундсен покинули «Мод» и отправились на восток по санной трассе в сопровождении эскимоса и русского торговца. Вокруг мыса Сердце-Камень лежал густой туман. Ехать было тяжело, из-за весенней распутицы между торосов образовались лужи. Амундсен сидел в нартах и держал Ниту обеими руками, чтобы она не упала в соленую ледяную воду. Ночью путешествие продолжилась – она спала в его объятиях. Туман сопровождал их почти сутки до самого конца пути. На подходе к мысу Дежнева установилась теплая и солнечная погода. В то же самое время Камилла, вероятно, гостила у своей семьи – согласно дневнику Амундсена, Вистинг отвез ее туда за несколько недель до начала путешествия на восток. Камилла, Нита и Амундсен должны были вместе пересечь Берингов пролив, отправиться в Ном, а затем в Сиэтл. Там они собирались встретить остальную команду, следовавшую на «Мод»[67].
Мыс Дежнева. Амундсен уже третий год подряд вынужден был наблюдать здесь за тем, как Северный Ледовитый океан постепенно приходит в движение. Весна начала разрушать прочный ледяной панцирь. В мелководном проливе ветер и течение взад и вперед гоняли серые льдины, которым море придало причудливые формы. Льдины были узкие книзу и широкие кверху, поскольку лед тает быстрее у поверхности воды. Было важно выбрать время для переправы через Берингов пролив, когда дует умеренный ветер, а море достаточно свободно ото льда. Мыс Дежнева, раньше называвшийся мысом Восточный[68], расположен всего в восьми милях от самой западной оконечности Аляски. Тем не менее в начале прошлого века частые штормы и неустойчивая ледовая обстановка делали возможным переход через пролив только летом. С мая начинались серьезные переправы на плоскодонных судах, которые могли пересечь пролив в промежуток между двумя штормами.
Нита и Камилла знали лишь, что они должны по морю отправиться в новую страну – вряд ли они знали какие-то детали будущего путешествия. Возможно, им более или менее подробно объяснили, что их путь лежит через Берингов пролив, через большие города, через новый океан – и в итоге приведет их в неизвестную им страну, в Норвегию. Наверняка кто-то рассказывал им о поездах, пересекающих американский континент, и об огромных пассажирских пароходах, бороздящих Атлантику. Вряд ли они поняли что-то – кроме того, что их путешествие будет очень далеким и очень долгим. Они представляли свое будущее в стране где-то за горизонтом, как и все дети, не обременяя себя мыслями, что же в итоге их ждет.
В 1837 году два десятилетних мальчика из королевской семьи в Ашанти[69] были переданы нидерландскому посланнику. Им предстояло получить образование в Европе, о которой они ничего не знали. Артур Жапен в своем романе[70] описывает мальчиков так: они были удивительно спокойны, когда голландцы вывезли их из Ашанти, несмотря на то, что вся их привычная жизнь оставалась позади. «Путешественник всегда на шаг опережает собственные эмоции, – комментирует Жапен. – Новые впечатления затмевают беспокойство о том, что было покинуто»[71][72].
История мальчиков из Западной Африки свидетельствует о том, что у Ниты и Камиллы были своего рода товарищи по всему земному шару – дети других коренных народов со схожими судьбами, которым тоже приходилось совершать длительные путешествия. Трое детей из северных регионов, которые жили примерно в то же время, что и Нита и Камилла, позже описали историю своего переселения.
* * *
«Я жил в маленьком иглу с отцом. Моя мать умерла, и у меня не было братьев и сестер, поэтому я очень любил своего отца, а он – меня. Он обещал сделать мне маленький каяк, когда я вырасту, и купить нож, когда вернутся торговцы. Он и другие люди увидели большой корабль, когда тот был далеко в море, и отправились к нему на каяках. Я стоял на берегу и смотрел. Вскоре лейтенант Пири и белые люди вышли на берег и попытались с нами поговорить. ‹…› Затем лейтенант Пири спросил, не отправится ли кто-нибудь из нас с ним туда, где есть большие дома, вокзалы, огни и много людей, где солнце зимой светит каждый день и где людям не нужно носить тяжелые меха, чтобы согреться. Он убедил моего отца и храброго мужчину Нуктака, самых сильных и мудрых вожаков нашего племени, поехать с ним в Америку. Нам обещали теплые дома в стране солнечного света, а также винтовки, ножи, иглы и многое другое. Так мы все отправились в Нью-Йорк»[73].
Инуит Миник написал это в 1909 году, спустя десять лет после того, как приехал с отцом жить в Нью-Йорк. Миник красочно повествует о годах, проведенных им в этом городе. В целом он довольно радужно описывает и свою предыдущую жизнь в Гренландии с сильным и мудрым отцом. В то же время в его повествовании говорится о той власти, которую пришельцы с Запада могли иметь над коренными народами, используя технологии и знания, неведомые инуитам. В случае с Миником это был Роберт Пири, еще один знаменитый полярный путешественник. Пири стал всемирно известным, когда был признан первым человеком, побывавшим на Северном полюсе в 1909 году и опередившим, среди прочих, Амундсена. До этого в течение многих лет Пири исследовал районы вокруг Северо-Западной Гренландии и острова Элсмир, населенные инуитскими охотниками и рыбаками.
