- Дорогая, ты чего? – удивился он. – А время сейчас сколько?
- 5:30, - посмотрела на часы она. – Нам на работу скоро...
- Вот я отрубился, а хотел поговорить... Почему ты так испугано выглядишь? – Олег посмотрел внимательным взглядом – А что вчера было? - Да мы так и проспали в ванне, - ответила она, стараясь скрыть эмоции. - Красивая ты, - старался проморгаться он, но расплывчатость зрения отпускала его постепенно.
Диметра покраснела и опустила глаза. Олег оперся на край ванны, встал и ступил на пол. - Я сейчас душ приму, потом ты и пойду, чайник поставлю. Бутерброды сделаешь? – голос Олега был протяжным и заспанным.
Диметра охотно кивнула головой, направляясь за ним. Он включил чайник, рассыпал растворимый кофе по чашкам, прокрутив мысли в голове о нехватки времени выпить «настоящий» кофе, который виртуозно варит Диметра, разлил по чашкам кипяток и сел на противоположную по отношению к ней сторону стола, оценив два куска хлеба, на которых лежала колбаса и поверх нее – сыр. Сидя по разные стороны стола Диметра имела возможность рассматривать Олега словно на ладони…
- Так вот о братстве, дорогая, - прожевал он. – Братство служит определенной идее и функционирует по схеме: либо сами члены, братья, осознавая определенную идею, следуют ей. К примеру, эти молодежные организации: хиппи, панки, хакеры. – Олег доел бутерброд и сделал глоток кофе, поймав внимательные глаза Диметры. – Либо ситуация лидера, ведущего то или иное братство за собой.
- Да, только я не согласна с тем, что братство дееспособно при отсутствии лидера, идейного вдохновителя. – Диметра сделала глоток кофе. – Теоретически идейного вдохновителя может не быть в живых, но наличие носителя его идей позволяет братству не превращаться в хаотичный массив безыдейных людей. - Нет, Дорогая, согласись все-таки, что братство живет идеей, а не лидером. – Олег допил кофе и посмотрел на Диметру полными любви глазами и немного смягчил тон. - Лидер может быть арестован, но это не значит, что арестовано братство - оно живет идеей; лидер может умереть, быть убит, но это не будет означать, что мертво братство – на его место придет другой и поведет за собой. Наконец, может быть уничтожено и братство, и лидер, но не умрет идея – она обретет новых носителей.
Диметра откинулась на стул и посмотрела на Олега:
- То есть ты ставишь идею выше ее носителей? – спросила она задумчиво. – Хочу мастурбировать...
- Естественно, зай, братство смертно, идея же бессмертна в своих последователях. Именно идея, идея чистая и не искаженная ни деньгами, ни загребающими жар. На работу пора, - рассмеялся он.
Они встали из за стола и Олег направился в спальню, открыл шкаф, быстро оделся, практически бегом вышел к входной двери, обул кроссовки, массивную черную куртку.
- Все, я побежал. После работы встречу, - скороговоркой проговорил он и ушел.
Диметра оделась и, последовав примеру Олега, убежала на работу.
Фасад здания консультационного центра, спрятанного в карман двора, желтизной стен сливался с осенним пейзажем. Часть мелкой плитки, огибающей контуры оконных рам, отлетела, образуя на фоне новый пластиковых стеклопакетов неестественный контраст заброшенности с любовью к переменам. Внутрь вела металлическая дверь с отшелушившейся краской, слева от которой находилась синяя вывеска, золотыми буквами сообщившая Олегу о том, что Диметра работает именно здесь. Спокойно осмотревшись в застывшей позе военной осанки он полез в карман куртки, тут же закурил удивляясь как быстро пришла осень, атрибутивно возвещающая о себе порывами ветра, ритуально гоняющего листья по асфальту, словно мысли в его голове. Наступив и тем самым затушив окурок он взглянул на часы, сообщившие что рабочий день Диметры закончится через полчаса, быстрым шагом он направился к цветочному киоску, смотрел минут двадцать, пока его взгляд ни примагнитили красные, ее любимые, розы, от мнимого отсутствие которых он рисковал потерять самообладание. Выбрав самую красивую и пышную он вернулся к зданию центра практически вовремя – Диметра спускалась с порога и выглядела уставшей, смотрела вниз сосредоточенно. - Та-ак, психи опять довели мою девочку? – иронически спросил он, на что получил неожиданно серьезный ответ: - Они не психи, Дорогой, пока я в состоянии справится с их пограничными состояниями, при патологии – вот тогда уже направляются к психиатру. - Ага, я понял. Пришли поболтать дамочки, которым нечего делать дома. - Не угадал. Такими, вон, молодежь занимается. Ребята только с Вуза приходят, а поработать охоты хоть отбавляй. Просто разговорились о жизни с одной клиенткой... Она, кстати, как видит фото на моем столе – всегда спрашивает о тебе. - И о чем же вы говорили? – Олег протянул розу Диметре.
Она улыбнулась во все лицо и аккуратно держа цветок ответила более легкомысленным тоном: - Да так…
Поднялся ветер, троллейбуса не было минут тридцать, спина Любимого частично загораживала и частично не допускала до Диметры ветер. Оба не заметили, как начало темнеть, в момент раздумий вожделенный общественный транспорт распахнул перед ними двери, пропуская ее вперед он зашел следом и направился к двойному сидению, место у окна которого предусмотрительно было занято Диметрой. Она сутулясь смотрела в окно, троллейбус тронулся и от последовавшей неожиданности ее будто ударило током, молнией экстаза, неожиданного экстаз, от которого перехватило дыхание – Олег незаметно провел руку за ее спину и обнял по-мужски сильно и по влюбленности бережно, привлекая ее к себе и приближаясь сам. Заведомо дальняя дорога укачивала и клонила в сон настолько, что перекрывала желание всеми фибрами, всеми клетками, всей аурой, всем пространством и временем ощущать тепло Олега, единственного человека с которым тепло; единственного, положив голову на плече которого можно чувствовать себя в безопасности и в доходящей до маниакальной уверенности – в зоне его тепла, его ауры, его магнетизма, его света, его энергетики ничего не случится, в этот старательно свитый кокон никто не проникнет.
- Просыпайся, моя Сладкая, следующая остановка – наша, теребил он руку Диметры, загадочно оказавшуюся в его руке.
Стемнело. Двор, пустой и тихий, радовал наличием освещения, падающего на упавшие листья, играючи поддающееся кроссовкам Олега.
- Смотри-ка, и струны целы. – Он поднял гитару, лежащую под скамейкой их дома, пристально рассмотрел и положил рядом. – Покурим? Она одобрительно Кивнула и села на скамейку напротив щелкнув зажигалкой. Он сделал несколько энергичных затяжек, раздавил окурок, взял найденную гитару и тут же стал играть. - Та-ра-ра-ра. Та-ра-ра-ра-ра-ра.
