Тело будто горело изнутри, но эта боль казалась мелочью в сравнении с ворвавшейся в голову вереницей образов. Иной мир нависал над Остенсорио. Вокруг бушевали клубы пламени, пока он летел по воздуху на могучих крыльях. Эти картины поражали воображение и были столь чудесными, что лишь благодаря приобретенным навыкам Антрос смог успокоить себя.
— Что это? — закричал он голосом, хриплым от боли, ощутив, как над огромной чашей собирается сущность немыслимой силы. — Что мы призываем?
Рацел не счел нужным ответить, а быть может, и не мог этого сделать. Его губы лишь скривились в еще более презрительной гримасе.
Антрос вгляделся в кровавую сферу, пытаясь разобрать очертания, но они были все еще слишком смутными. Поэтому он посмотрел на братьев-библиариев. Когда свет сферы стал ярче и омыл их, благородные лица стали меняться, становясь все более дикими и злобными. Ангелы завыли от гнева, и понимавший тому причину Антрос завыл с ними. Что бы Рацел ни пытался призвать, теперь они встретятся лицом к лицу с чем-то ужасным. Сам варп пытался проникнуть в святыню крепости-монастыря. Невероятно, но нечто хотело воплотиться в либрариуме. Антрос задыхался, его мысли наполнились гневом и тревогой. Видения вновь нахлынули, грозя захлестнуть его, но затем он ощутил чье-то присутствие позади и, оглянувшись, заметил Пелориса. Лексиканий едва стоял, психический разряд расколол его броню. Изо рта текла кровь, но Ангел смог кивнуть брату:
— Я справлюсь, если ты падешь.
— Что мы… — начал Антрос.
— Пора! — закричал эпистолярий, рассекая мечом воздух.
Он ударил по медному круглому каналу, что был погружен в плиту, и высек яркий фонтан искр. Его примеру последовали и другие библиарии. Рубанув мечами по металлу, они рассекли нити силы, и вспышка алого свечения окутала помост. На мгновение сфера вспыхнула белым огнем, ослепив всех, а затем свет погас во всем зале.
Потерявший равновесие Антрос, пошатываясь, двинулся вперед, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть во мраке. Сперва он не видел ничего, лишь слышал тяжелое дыхание братьев и чуял густой запах крови. А затем, когда глаза привыкли к темноте, он различил сгорбленную тень, едва заметную в центре круга.
«Я был уверен, что найду там ответ, — приглушенный голос раздался прямо в разуме Антроса. — Но не нашел ничего».
Вновь загорелись жаровни, зажглись свечи херувимов, и свет вернулся в зал, озарив того, кто находился посреди помоста. Наконец Антрос увидел, что же за создание они вызвали из варпа. То был Мефистон — старший библиарий Кровавых Ангелов и глава либрариума.
Властелин Смерти вернулся.
Глава 4
Либрариум Сагрестия, Аркс Ангеликум, Ваал
В отличие от собравшихся в Остенсорио астартес, Мефистон носил не синие, а багровые латы, керамитовым пластинам которых к тому же со всем старанием придали форму освежеванных мускулов. Когда Властелин Смерти поднялся с пола, мантия заклубилась вокруг него, словно растекающаяся по воде кровь. Позади все еще виднелся тусклый блеск сферы — кружащей во мраке пустоты, сквозь которую проглядывали звезды.
Когда вновь вспыхнули свечи, взгляду Антроса открылись распростертые на каменном полу библиарии. При виде своего повелителя они вскочили на ноги, подхватили выпавшие из рук клинки, построились сомкнутыми рядами и ударили рукоятями мечей в нагрудную броню.
— Старший библиарий! — закричали они голосами гордыми и хриплыми.
Вставший вместе с братьями Луций также поднял меч и выпрямился, пораженно смотря на Мефистона.
В то же мгновение проекция жреца поднялась с трона и начала что-то кричать, но звуки терялись в пустоте. Его рот открывался и закрывался, но в зале ничего не было слышно. Столпившиеся вокруг проектора священники начали крутить ручки и переключать кнопки, пока не раздался оглушительный голос, слившийся с пронзительным воем обратной связи.
— Мой господин! Что вы нашли? — кричал призрачный экклезиарх. Его двойной подбородок трясся от избытка чувств. — Дивинус Прим в безопасности? Что вы…
Он умолк, заметив в руках Мефистона обмякшее тело человека в одеянии церковника. Тот был без сознания.
«И все же, возможно, это было эхо ответа… — продолжил Мефистон, говоря так спокойно, словно вошел в двери, а не шагнул сквозь варп. — Что-то вне моей досягаемости».
Никто ничего не сказал, и Антрос понял, что слова эти звучали лишь в его разуме.
— Ответа на что? — прошептал лексиканий.
Мерцающее изображение экклезиарха снова закричало, разочарованное отсутствием ответа.
— Старший библиарий? — Терзаемый помехами голос распался на внезапные вскрики и повторяющиеся циклы звуков. — Вы. Меня. Слы-ы-ы-ыши-и-ите? Что ста-ста-ста-ста-стало с Дивинусом Прим? — Он посмотрел на лежавшего без сознания человека. — Кто это? Один из наших?
Мефистон бережно опустил священника на пол и перевел взгляд на тускнеющую сферу. На его лице отразилось легкое удивление.
«За мной следили», — в голосе, звучавшем в разуме Антроса, слышалось скорее любопытство, чем тревога.
Луций нахмурился, собираясь с силами, а затем грянул гром. Взрыв подбросил Мефистона в воздух. Властелин Смерти пролетел через стоявших библиариев и покатился во мрак, высекая из камней искры. Перед ними вновь возник призрачный образ кровавой сферы, а затем исказился, став иным. Алый свет превратился в багровую плоть, в воздухе прямо над полом открылась зияющая рана. От нее пахло, словно от раздувшейся опухоли, а воздух вокруг покрылся рябью и сгустился, как гной. Казалось, в пространстве образовался вскрывшийся нарыв, ведущий в пустоту.
Духовник в ужасе отшатнулся, хотя находился на расстоянии половины Галактики от них, а библиарии направили психосиловое оружие на растущий разлом, готовясь к бою.
— Старший библиарий? — закричал Рацел, высматривая командира.
Мефистон не отвечал. Эпистолярий отдал боевым братьям безмолвный приказ, и они поспешили его исполнить, окружив возникающий в реальности кошмар. Эфир пузырился странными фигурами; нечто появлялось из раны.
— По моей команде, — сказал Рацел, и Антрос прошептал клятву, отчего его посох окутал искрящий ореол псионической силы.
Из раны начали вылетать мухи. Сперва их было немного. Насекомые двигались медленно, даже лениво. Затем возникли целые тучи крошечных тварей, и низкий гул слился с непонятным грохотом. Антрос понимал, насколько важно происходящее, ведь сейчас опасность угрожала самому сердцу Аркс Ангеликум. Это было немыслимо, неслыханно. Он с гневом смотрел на гротескное создание, пытавшееся прорваться в Остенсорио. Луций поднял посох, и тут сквозь разрыв в реальности дьявольским приливом хлынули твари, катящиеся сквозь облака мух. Это напоминало потоп из внутренностей: на пол зала валились переплетенные груды мерцающих кишок и пульсирующих гнойных мешков.
— О Трон… — поперхнулся Луций, почувствовав жуткий запах, вонь разложения и испражнений. Ему казалось, он попал в брюхо мертвого зверя.
— По моей команде! — рявкнул Рацел, собираясь с силами и сжимая меч обеими
