коридор. Уверенна, не то, что в пищеблоке было слышно, а даже в рубке.
Ну вот, блин, так и знала, что влетит за это. Ну что ж, я виновата, что в первый же день
поломала репликатор в своем шкафу? Нет, я, конечно, успела сделать себе форму, но она
слишком обтягивает мое тело. Из-за тонкой ткани видно буквально каждый бугорок. А когда
я задала роботу новые параметры, на два размера больше, он наотрез отказался, мотивируя
это несоответствием с предыдущими показателями. Ну, я его и разобрала, починить хотела.
А обратно вот... Если уж совсем честно, когда нам на втором курсе преподавали "Мелкую
роботомеханику", я прогуливала. У меня был депресняк, связанный с Айваном.
- Если вы за три дня пребывания на военном корабле еще не усвоили, - прервал мои
воспоминания первый пилот, разрываясь на весь "Армагеддон", - что здесь принято носить
форму, то, возможно, несколько ночных дежурств научат дисциплине.
Я удрученно опустила голову, рассматривая свои ботинки на три размера больше моего.
Никто не любит ночные дежурства. Когда на пятом курсе мы проходили практику на
круизном лайнере, я поссорилась с Миланой, своей однокурсницей, и подсыпала ей синьку в
ионною насадку для душа. В итоге, она несколько дней ходила синяя, как виаторцы из
системы Абра. И нет, чтобы промолчать, она, зараза астероидная, нажаловалась нашему
куратору. Ну и заработала я три ночных дежурства подряд. Нудно, спать хочется ужасно,
сидишь в этой рубке с пилотом, тупо смотришь в обзорное стекло, а эти бесконечные звезды
маячат без остановки... Стоп! Стоп! Стоп! Назад! Это ж меня в рубку допустят! На целую
ночь! Я резко подняла голову на Вуста, не забыв еще больше прищурить глаза, и со всей
ответственностью произнесла:
- Нарушение осознаю, исправлюсь. К дежурству готов приступить сегодня.
Александр Вуст недоверчиво посмотрел в мои глаза, но все таки поверил.
- Явится в рубку в девять вечера по корабельному времени, - строго бросил он,
разворачиваясь в столовую. - В форме!
- Есть! - воскликнула я, прижимая руку к сердцу, отдавая честь. И стоило ему скрыться за
люком пищеблока, как моя китайская физиономия расплылась в предвкушающей улыбке.
Сегодня вечером я выпущу свою шаловливую натуру на свободу! И не беда, что там будет
еще и пилот. У меня есть время до вечера, чтобы придумать, как его заболтать. Довольная и
в приподнятом настроении поскакала в свою каюту ожидать пациентов. А то, что они не
хотят приходить - не моя проблема, в общем-то.
Как добралась до своего маленького королевства, сразу залезла в ПП. За три дня я ни разу
не возвращалась к попытке разработать план "Возвращение домой", потому что не верила на
удачный исход. Но теперь, когда представилась такая возможность, стала активно изучать
технические характеристики. Конечно, я и так их знала, но когда визуально можно увидеть,
думается лучше. Итак, планшет показал мне трехмерное изображение рубки. По центру под
обзорным окном находится огромная панель управления, которая делится на три блока. За
центральным сидит пилот и может взять управление на себя, когда отключена программа
автопилотирования. С правой стороны размещен пульт управления снарядами. Обычно, это
место занимают капитан или главный механик. Ну а с левой стороны блок прогнозирования
полета и составления маршрута. Вот там я и буду дежурить всю ночь, наблюдая за тем,
чтобы наш корабль случайно не сошел с назначенного пути. Ну мало ли, какой-то метеорит
попадется на пути, или еще хуже - пиратский корабль. Конечно, со мной будет пилот. Их на
корабле два, не считая капитана Кристона, который, несомненно, прекрасно умеет
управлять своим кораблем. О, я надеюсь, что сегодня будет пилот из основного состава, а не
Александр Вуст. От одного его голоса меня передергивает. И, конечно же, больше всего я
надеюсь, что этой ночью капитан будет крепко спать и не придет проверять мое дежурство.
Не отвлекаясь больше на мысли о кэпе и все способы, которыми он будет меня убивать,
решила вспомнить курс кораблестроения. Итак, весь "мозг" корабля находится под панелью
управления. Если я поврежу что-то серьезное, то мы зависнем в открытом космосе и ни туда
и ни сюда. Может поломать навигационную систему? А что? Это прекрасная мысль. Нет,
капитан, конечно может оказаться отчаянным парнем и продолжить миссию "вслепую", но
тогда огромная вероятность, что мы заблудимся и опять зависнем в открытом космосе. А
еще слишком палевно. Именно в мое дежурство навигационная система, за которой я сидела
- сломалась.
- Да уж... - удрученно вздохнула.
А может тогда сломать передатчик связи с Землей? Тоже мысль! Капитан каждый день о
каждом важном событии должен докладывать моему дяде. Ведь именно он организовал
миссию "Плутон-20". А если Кристон потеряет с ним связь, то и все дальнейшие
поползновения бессмысленны. Проблема в том, что ломать передатчик в рубке не смысла.
Его легко можно починить. Другое дело ликвидировать антенны, а они находятся снаружи
корабля. Не вариант для меня.
Я сидела над планшетом не меньше часа, перебирая разные варианты пакостей. От
отравления капитана, до разгерметизации нижнего яруса истребителя. Но стоило только
подумать о расправе, если кто узнает, что это моих рук дело, вся решимость сразу сходила на
нет.
Так ничего толкового и не придумав, тяжело вздохнула и начала собираться на
дежурство. Оставался еще час. Пациентов даже не ждала, никто и не думал посещать
мозгоеда. Потому, я решила принять душ. Краска, что нанесла Риа уже полностью смылась,
так что на запястье остался мой родной штрихкод. Если придется где-то его активировать,
меня сразу раскусят. Посушив волосы, в очередной раз подумала, что надо их обезать. Но
опять нашла причину, чтобы этого не делать.
- Не успею!
Осталось полчаса, а мне еще нужно было натянуть эту дурацкую форму, облипающую как
вторая кожа.
Я стояла у зеркала и крутилась в разные стороны.
- Это ужасно, - застонала я. - Просто катастрофа!
Действительно, я даже с трудом походила на гуманоида, скорее на тумбочку с
человеческими конечностями. Плечи узкие, но зато толстые руки, затем сразу идет грудь,
перетекающая в живот, который напоминает спасательный круг. И все это держится на
тонюсеньких ножках. Потому что предполагалось, что на мне будет плащ. И мой
комбинезон свободного покроя, под ним ничегошеньки не разобрать. Но он, блин, черного
