даже неплохо.
– Молодец, – отозвалась я. Тут в кабинет зашел Арсений, и я обратилась к нему: – Доброе утро, простите, что опоздала, машина сломалась.
– Ничего страшного, у всех бывает. В следующий раз пиши мне сообщение, чтобы я не волновался, – Лариса на этих словах поперхнулась водой, которую жадно пила из высокого стакана. Арсений посмотрел на нее, кажется, у него слегка скривились губы, и тут же переключился на Бориса. – Зайди ко мне.
– Хорошо, – тот с готовностью отозвался.
– Работайте, – сказал Арсений, бросив на всех короткий взгляд, и вышел из кабинета.
Мы и работали. Я как обычно с головой ушла в поручение, отсеивала положительные и отрицательные комментарии в соц сетях относительного продуктов компании, чьим пиаром мы сейчас занимались. Ох и понапишут.
К вечеру голова шла кругом, и из нее совсем вылетело, что я без машины. Вышла на парковку и испугалась. «Все, угнали», – подумала я, а потом хлопнула себя по лбу, вспомнив, что сегодня я без руля.
– Лиза, тебя подвезти? – сердце испуганно екнуло, минуту назад тут никого не было.
– Ой, если можно, Арсений Кириллович.
– Тебе все можно, – было мне ответом.
Глава 11.
Вадим
Остановился возле кабинета заведующего, навострил уши. Не нравится мне происходящее. Он что, Нину выписывает? Я же писал ему в отчете, что ей требуется еще один курс. Не выдержал, постучал и сразу вошел.
– Леонид Петрович, можно на пару слов? – смело посмотрел на заведующего. Я у него на хорошем счету, хотя этот трусливый управленец не давал мне развернуться, по-прежнему опасаясь главного врача.
– А, Вадим, подождать не может? Ты видишь, я разговариваю с пациенткой, – мужчина подбородком показал на молодую женщину. Я еще раз втянул ее запах и снова убедился: девушку нельзя отпускать, в ее теле еще есть остатки болезни, мы вырвали не все корни этой дряни из ослабевшего организма.
– Я как раз насчет, – и покосился на Нину, глазами показывая заведующему, что насчет нее.
– Ладно, – недовольно ответил Леонид Петрович, и тут же лилейным голосом обратился к женщине: – Ниночка, прошу вас подождать в палате, сегодня оформим выписку. Медсестра принесет.
Нина подскочила со стула, радостно и легко. Счастливая, что скоро будет дома. Нельзя ей домой, нельзя!
Об этом и сказал заведующему.
– Вадим, я, конечно, ценю твое рвение, но это распоряжение главврача. Нина – жена его хорошего знакомого, анализы у нее в норме, курс прошла успешно, выписке ничто не мешает, кроме тебя! Успокойся уже, иначе нарвешься на неприятности. Ты и так ходишь по краю, а я не могу вечно тебя прикрывать.
Внутри поднялось глухое раздражение. В чем-то, конечно, он прав, я нарываюсь, но только потому, что не хочу идти на поводу у малодушных, продажных бюрократов.
Придется все-таки идти к главному врачу. Не хотелось бы снова махать красной тряпкой перед глазами этой мрази, но девушку надо спасать. С ней уже говорил. Она так жаждет попасть домой, что ничего не хочет слышать. Бессильная злоба заставляла зверя внутри глухо рычать. Так и хотелось выпустить его и навести тут порядки, но, боюсь, это будет последнее, что я сделаю в этом клиническом центре.
Зашел в приемную к главному, под конец рабочего дня никого не было. Секретарь устало посмотрела на меня и снова перевела взгляд на экран монитора.
– Геннадий Аркадиевич свободен? Можно пройти?
– Нет, да, – односложно и странно ответила уставшая секретарша.
– Войду? – на меня махнули рукой.
Я пожал плечами и, тихонько постучав, вошел.
– Добрый вечер! – постарался улыбнуться, но морда не слушалась.
– Тебе чего? – со мной тоже можно сказать поздоровались.
– Не выписывайте Терещенко.
– Кого? – этот жирный боров соизволил, наконец, поднять на меня глаза, оторвавшись от своих бумажек. Какой из него главврач, если он кроме бумажек ничего и не видит. Люди ему до лампочки.
– Нину Терещенко, ей нужно пройти еще один курс терапии, она по-прежнему больна.
– Ты что-то путаешь, мальчик, – его обращение вывело из себя. Почувствовал, как заострились клыки, разорвал бы эту пухлую тушу.
Постарался успокоиться.
– Позвольте провести дополнительное обследование. Уверен, мы должны оставить ее у нас.
– Много ты понимаешь, выскочка, – мужик пробурчал еле слышно, но не с моим слухом. – Ее ждут родные. Она абсолютно здорова. Хватит уже тратить мое время, проваливай.
Главврач резко вскинул руку, от чего у него затряслись все тридцать три подбородка, и указал мне на дверь.
Я уже было шагнул к нему, но, сжав кулаки, остановился. Мерзкий ублюдок, торговец жизнью. Молча вышел за дверь, сделал несколько глубоких вздохов. Втянул когти, которые невольно появились. Когда-нибудь я точно обращусь в этом кабинете. Этот урод доведет меня. И это главный врач лучшего онкологического центра в городе.
Ладно, если не получается убедить врачей, снова попробую уговорить пациентку. Застал Нину в ее индивидуальной палате. Она собирала вещи и что-то напевала.
– Добрый день, – тихо поздоровался, чтобы не напугать девушку. Она повернулась ко мне: на лице улыбка, глаза блестят, щеки горят. Согласен, в ней сложно разглядеть смертельно больную.
– А, Вадим, – долго отучал всех от попыток звать меня еще и по отчеству. У меня нет отца, зато есть кровный враг. – Вы принесли документы на выписку?
– Нет, как раз наоборот, – она вскинула голову и со страхом посмотрела на меня.
– Что вы имеете ввиду? – ее голос дрогнул.
– Я уже говорил, нужно пройти еще один курс. Настаиваю, как ваш лечащий врач.
– Но у меня все хорошо, чувствую себя отлично, анализы в норме, зачем мне оставаться здесь? – и тихо добавила: – Меня сыночек ждет и муж.
От ее слов стало еще сложнее говорить, но я должен достучаться до нее.
– Нина, доверьтесь мне! Анализы неточные, вы еще в зоне риска. Ваши родные поймут и подождут, иначе рискуют потерять вас навсегда.
– Вадим, вы неправы, и я поеду домой, – глухо отозвалась Нина и отвернулась.
Хотелось выть. Что за тупик, почему меня никто не хочет услышать? Не верят, не понимают.
Последним шансом было поговорить с ее мужем. Он приехал за женой на дорогущем авто. Кто бы сомневался. Пока Нина обнимала и кружила маленького мальчика, который как две капли был похож на этого мужика, я
