— Опять на число?
— Если уж выигрывать, так по-настоящему. — Артем бросил несколько фишек на семерку.
— И много ты по-настоящему выиграл?
— Достаточно, чтобы мне нравился такой стиль игры.
— Не зря говорят, что у наемников легкие деньги. Легко приходят, легко уходят.
Соседом Артема был Биджар Хамзи. Его носатая семья славилась своей бережливостью, а потому экономный миллионер играл осторожно, предпочитая скорее выиграть по маленькой, чем выйти из-за стола без карманных денег. Собственно, именно Хамзи и заманил наемника в «Реактивную Куропатку». Муба, расстроенный гибелью Бориса, уехал домой, Кортес повел Яну на какую-то премьеру, а потому молодой наемник принял предложение шаса слегка развеяться. И развеялся уже на приличную сумму.
— Делал ставки на турнире?
— Пять тысяч на Мубу, — ответил Артем, внимательно наблюдая за шариком.
— На победу в Кубке Дуэлей?
— Нет. На Абсолют.
— Четыре, черное, четное, — объявил крупье. Наемник коротко выругался.
— Просто у тебя сегодня такой день, — добродушно проворчал Биджар. — Не везет в азартные игры. На турнире погорел, здесь деньги теряешь…
Хитрый Хамзи поставил на линию и, получив законный выигрыш, поднялся из-за стола.
— Муба выиграет турнир, — хмуро пообещал Артем.
— В этом году абсолютного чемпиона не будет, — Биджар отечески улыбнулся и потрепал наемника по плечу. — Лунатик оторвет голову любому претенденту. Ты же видел, что он сделал с Борисом.
— У Торговой Гильдии контракт на поставку големов Барраги, — рассмеялся Артем. — Вот ты и храбришься.
— Я сегодня продал двенадцать Лунатиков, — похвастался Биджар. — И подписал контракты еще на десяток. А Зеленый Дом пытается уговорить меня продать лицензию на их производство. Люды хотят гнать их под маркой «Сын Журавля».
— Ну и что?
— А то, что в этом году абсолютного чемпиона не будет. Это помешает бизнесу.
— Муба возьмет Молот Трех Драконов.
— Господа, делайте ваши ставки, — закончивший с раздачей выигрышей крупье вернулся к своим обязанностям.
— Ладно, Артем, надоест просаживать наличные — поднимайся в бар. Я буду здесь еще пару часов и с удовольствием опрокину с тобой пару стаканчиков.
— За чей счет?
— Как договоримся.
Шас, напевающий себе под нос невнятную песенку, удалился, крупье еще раз напомнил, что надо бы активнее избавляться от денег, и молодой наемник задумчиво почесал в затылке. Горка фишек, ласкающая взгляд в начале вечера, съежилась до размеров небольшой кучки и грозила исчезнуть совсем, оставив после себя лишь саркастическую ухмылку Биджара. Но других планов на вечер у Артема не было, а потому он выбрал четыре одинаковых кружочка по сотне каждый и рассеянно посмотрел на поле.
— Поставь на тринадцать, — предложил незнакомый женский голос из-за спины.
— Он выиграет? — не оборачиваясь, поинтересовался наемник.
— Проверим.
Приятный голос, глубокий и очень музыкальный. Такой обычно бывает у колоссального размера оперных див. В качестве компенсации за внешний вид.
— Я не люблю несчастливые числа, — сообщил наемник, вертя в руках кружочки. Он решил, что оборачиваться пока не стоит.
— Я тоже.
— Ставки приняты… — начал крупье.
— Хорошо, проверим. — Артем двинул фишки к нужному квадрату.
— Ставок больше нет!
Рулетка пустилась в очередной забег.
— Магия чисел завораживает? — осведомилась незнакомка.
— Это всего лишь игра.
— Ты суеверен?
— Обычно я полагаюсь на расчет.
— А я верю в некоторые приметы.
— Любая примета — результат статистики.
— Тогда почему ты не любишь несчастливые числа?
— Трудно избавиться от правил, заложенных до того, как я попал в Тайный Город, — признался Артем. — Тринадцать — несчастливое число, черная кошка через дорогу — к неприятностям, бутерброд всегда падает маслом вниз.
— Теперь ты в них не веришь?
— Теперь я знаю, что тринадцать — это просто число, а бутерброд можно перевернуть в полете.
— А черные кошки?
— Им я все равно не доверяю.
— Тридцать пять, черное, нечетное.
Крупье безмятежно сгреб фишки, не забыв с улыбкой посмотреть на наемника. У Артема осталось всего две фишки по пятьсот каждая.
— Будешь разменивать? — поинтересовалась женщина.
— Зачем? Одна последняя ставка.
— Любишь рубить сплеча?
— Я и так задержался.
— Играешь строго по времени? Ты казался более азартным.
— Сегодня я не играю. Я развлекаюсь.
— Нечем больше заняться?
— А чем плохо здесь?
— Назови любую цифру, — предложила незнакомка.
— Семь.
— Два. Поставь на двадцать семь.
Крупье покосился в их сторону:
— Колдовать нельзя.
— Ты разве почувствовал всплеск энергии? — холодно спросила женщина.
— И предсказывать нельзя.
— Я не предсказатель. Могу показать лицензию.
Крупье поджал губы, но продолжать спор не стал. Артем отправил свои фишки на двадцать седьмой номер. Шарик покатился.
— Сейчас мы должны выиграть?
— Почему ты так решил?
— Не я, а ты. Ты не хотела, чтобы это произошло в первый раз.
— Ты внимателен.
— Я искренен.
— А я знаю, как выгляжу.
Олеся поймала взгляд наемника, и теперь они смотрели друг на друга в упор. Ее макияж был великолепен, он подчеркивал все достоинства, но не скрывал возраст. «Не старше тридцати, — определил Артем. — Но и не младше».
— Ты всегда делаешь то, что тебе велят незнакомки?
— Ты проверяла примету, — усмехнулся наемник.
— Мне стало любопытно — сработает она или нет. Ты догадался, о какой примете идет речь?
— Когда мы вместе, нам везет.
Олеся свободно рассмеялась, тут же погрустнела.
— А это не скучно?
— Что именно?
— Быть таким проницательным.
— Тяжеловесность комплимента должна уравновешиваться его искренностью.
— Я искренна.
— А я не столь проницателен, как тебе кажется.
— Надеюсь. — Олеся взяла Артема под руку. — Благодаря мне ты выиграл, наемник. В качестве благодарности меня вполне устроит бокал шампанского.
ГЛАВА 2
«Верить или нет? Скандал со странным поведением известного магната Джонатана Р. Лоуренса получил вчера неожиданное продолжение. Представители миллионера передали комитету лондонской биржи документы, доказывающие, что принадлежащие мистеру Лоуренсу структуры не только не получили прибыль во время паники 4 июля, а даже, напротив, потеряли в ходе кризиса существенные средства. Общие потери биржевого магната оцениваются почти в половину его состояния! Как заявил пресс-секретарь мультимиллионера, „бесконечно жаль, что непроверенная информация о смертельной болезни мистера Лоуренса спровоцировала панику на рынке ценных бумаг, но мы не имели никакого отношения к распространению подобных слухов“. В том же заявлении пресс-секретарь сообщил, что повторное обследование не подтвердило наличия у биржевого магната рака мозга, и его здоровью ничто не угрожает…»
(«The Financial Times»)
«Печальная статистика открыта. Вчерашний день Турнира ознаменовался гибелью Бориса фон Доррета, молодого и подававшего большие надежды лейтенанта гвардии великого магистра. Искрометный бой, который фон Доррет провел против Лунатика, не оставил равнодушным никого, но ужасная развязка повергла публику в шок. Мог ли Борис воспользоваться „дыркой жизни“ или произошедшее — трагическая случайность…»
(«Тиградком») * * *
Москва, улица Обручева,
5 сентября, четверг, 04.19
— Гена, это уже не смешно, ты отвезешь меня домой или нет? — Маша нахмурилась.
— Ко мне домой? — уточнил молодой человек.
— Я не хочу к тебе.
«Почему я вообще решила, что это то, что мне нужно? Где написано, что вечеринка поможет забыть проблемы?»
Но на какое-то время забыться Маше удалось. После разговора с Таней она радостно кутила, танцевала то с Веней, то с Геной, позволяла им целовать себя во время перекуров на балконе, а их объятиям быть чуть более крепкими, чем следовало. Однако, несмотря на все старания, полностью избавиться от дурного настроения девушке не удалось. Веселья не получилось. Расставание с Ревазом, казавшееся правильным и необходимым шагом, теперь выглядело дурацким и никому не нужным поступком.
«Чего я добилась?
Я избавила его от ненужной боли.
Уверена?
Он поймет.
Ты сделала больно себе… ему.
Если бы я не ушла, ему было бы больнее. А я… что значит для меня лишняя боль?»
Маша отклонила предложение Тани занять с кем-нибудь из кавалеров одну из комнат и попросила Гену проводить ее. Это было ошибкой.
