Оборотень из северного орлиного клана пришёл во дворец на смену сыну. У того жена разрешилась двойней, и опасная служба при дворе ему уже не подходила. Изен здесь быстро прижился, обрёл уважение и тихо-мирно нёс службу уже почти семьдесят пять лет.
— Наги раньше часто приезжали?
— Да так же, как и все. Почти каждые пять лет.
— А наагалей Ссадаши раньше приезжал?
Лицо дядьки Изена неуловимо изменилось. Старый оборотень прищурился и неспешно зашарил по поясу. Нашёл кисет с табаком и неторопливо раскурил маленькую трубочку.
— Бывал, — наконец ответил оборотень. — Третий раз за мою службу приезжает.
— Кто он такой?
— А тебе какой интерес? — зыркнул на неё голубым глазом дядька.
— Император отрядил меня к нему в охрану.
— О, — коротко выдохнул оборотень и глубоко затянулся дымом. — Подсобил тебе величество. Да ты не переживай. Странный он просто.
— В смысле, странный?
— Ну… такой, — дядька неопределённо махнул трубкой из стороны в сторону. — Жеманный, женственный, в бабскую одежду рядится, на мужиков вешается. Тьху, — оборотень лениво сплюнул, — непотребство и только. Ты женщина, тебе бояться и не стоит.
— Мне не за себя, а за него бояться нужно. Есть ли враги? Может, обидел кого среди других посольств?
— Ох, Дейна, а то ты нас мужиков не знаешь? Да одно его существование уже обида, — хмыкнул оборотень. — А так вроде ничего особенного. Жена повелителя нагов вроде бы его ценит, любит и оберегает. У нас его, кстати, старожилы Цветочком прозывают. А чего интерес такой? Али тебе ничего про него сказали?
— Сказали, — отозвалась Дейна, не став пояснять, что остро ощутила в словах императора недосказанность. — А кто он у нагов? Какое положение занимает, что его в само посольство впихнули?
— Я ж говорю, любимец повелительницы. Мож, скучно стало на родине, вот его развеяться и отправили, — пожал плечами Изен.
— А чего тогда по дворцу слухи про него какие-то неясные расползаются?
— Так на мужиков же вешается. Вот наши бравые вояки за свою честь и трясутся.
— Ладно, спасибо, дядя Изен.
Оборотень посмотрел вслед женщине, запоздало ощущая лёгкий укол стыда. Перед глазами всплыло воспоминание почти пятидесятилетней давности. Красноглазый бледнокожий наг в растерзанной и покрытой кровавыми пятнами одежде. Дядька Изен тряхнул головой и засунул мундштук в рот.
Двоеликое чудовище.
Пятьдесят лет назад и он был обманут игрой этого змея. Досада продолжала теплиться в сердце, и оборотень, как и все старожилы, предпочитал отмалчиваться о загадочном госте. Пусть молодежь набивает свои шишки, а он развлечётся, глядя на них.
Но перед Дейной было как-то неловко. Нравилась ему девочка. Бойкая, смелая, вон как принцессиных ухажёров вышвыривает.
Хотя чего ей будет? Изен выдохнул клубы дыма. Наги ж над бабами как над яйцами трясутся.
Спешащая по своим делам служанка едва не споткнулась, пялясь на пару нагов, неторопливо ползущих по коридору дворца. Оба с фиолетовыми хвостами. Один очень высокий и широкоплечий был одет в тёмно-синее строгое одеяния. Второй же… или вторая… был куда меньше ростом, шуршал многослойными нежно-зелёными одеждами и трепетно жался к боку своего могучего спутника.
— Ты успел выяснить, что он хочет?
Ссадаши под прикрытием широкого рукава посмотрел на своего помощника и охранника и, слегка опустив руку, метнул куда более игривый взгляд на какого-то придворного. Тот замер в изумлении, не зная, как реагировать на такое внимание.
— Это из-за ночного происшествия, — тихо пророкотал Шшѝрар. — Дело похоже очень серьёзное, и они опасаются, что с вами что-то произойдёт.
— На территории дворца? В окружении имперской стражи?
— Вы любимец наагашейдисы. Если с вами что-то произойдёт, наагашейд сильно разозлится.
Да, наагашейд вряд ли упустит такой шанс надавить на императора и вытянуть из него что-то поприятнее извинений. Но плакать из-за Ссадаши вряд пожелает.
— Или же просто не хотят, чтобы вы совали нос куда не надо. Поэтому к вам хотят приставить телохранителя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— У меня их пять! — невольно взвился Ссадаши.
— Будет шесть, — Шширар негодования господина не разделял. Скорее уж злорадствовал.
Ссадаши задумчиво обмахнулся широким рукавом. Похоже, вчера он достиг цели и заставил императора понервничать. Интересно, насколько неведомый телохранитель близок к императору? Можно из него вытянуть что-то интересное? Наагалей азартно вильнул хвостом.
Они добрались до двери императорского кабинета, и ожидающий их слуга тут же распахнул створки и проводил внутрь. Ссадаши, застенчиво прижимаясь к Шширару, быстренько осмотрел приёмную, запоминая расположение мебели и окон.
— Доброе утро, наагалей! — император пребывал в прекрасном настроении и поприветствовал вошедших кивком головы. — Надеюсь, вы хорошо спали?
— Ох, я не мог уснуть всю ночь, — плаксиво протянул Ссадаши, утыкаясь личиком в могучее плечо охранника. — Позвал Шширара к себе, но и с ним не смог уснуть.
Его величество невольно вздрогнул. Закалённый Шширар даже бровью не повёл.
— Мне было так страшно, чудилось, что они, — высокий голос наагалея подломился, неожиданно мужественно захрипел и опять запел фальцетом, — уже лезут в окна спальни.
— Какой кошмар, — не очень искренне посочувствовал император. — Увы, я не могу вас утешить и сказать, что ваши опасения безосновательны… — наагалей горестно зарыдал в плечо охранника. — Но мы позаботимся о том, чтобы ваш сон был спокойным. Вы стали свидетелем очень-очень важного дела, и в моих интересах, чтобы до конца расследования с вами ничего не случилось. Ведь пока только вы знаете в лица заговорщиков. Поэтому я приставлю к вам своего телохранителя.
— Но у меня есть телохранитель, — Ссадаши с обожанием посмотрел на невозмутимо-мужественного Шширара.
— Но ведь и с ним вы не смогли спокойно спать, — припомнил император.
— А с вашим смогу? — с детской непосредственностью поинтересовался наагалей.
— Сможете, — пообещал его величество. — Я подобрал специального человека, который сможет охранять вас и днём, и ночью.
И тут Ссадаши насторожился. Кого ему хотят подложить? Император не может не понимать, что почти любого мужчину Ссадаши доведёт до бешенства. Но вот именно, что почти любого. Кто это? Святой или… Озноб прошёлся по спине. Ну нет, не мог же император ради него опуститься до того, чтобы пригласить на службу какого-нибудь извращенца? Наагалей поймал пристальный прищур императора и понял, что тот всё же мог.
— Войди, — громко приказал его величество, и ручка двери повернулась.
Ссадаши поспешил спрятаться за спину Шширара, как застенчивая девица.
— Это твой господин, наагалей Ссадаши део Фасаш, — донёсся до него голос императора. — Он немного смущается. Господин, вы не хотите посмотреть на своего слугу?
Мышцы на спине Шширара под ладонями Ссадаши почему-то закаменели. Наагалей всё же выглянул и столкнулся тёмными, словно серым припорошенными глазами. Совершенно незнакомыми глазами. Ссадаши мог бы поклясться, что у них с Шшираром нет таких знакомых. Окинув будущего телохранителя взглядом, Ссадаши отметил, что он не так уж высок и крепок телом для мужчины, слишком уж красив лицом, юн и… Глаза скользнули вниз и опять уставились на выдающуюся грудь.
Руки нага мгновенно ослабли и как плети повисли вдоль тела, а челюсть изумлённо поехала вниз.
— Женщина? — едва смог выдохнуть Ссадаши.
— Моя дочь согласилась одолжить вам свою хранительницу. Позвольте представить, — глаза его величества полыхали усмешкой, — Дейна Аррекс.
Женщина молча поклонилась, и Ссадаши невольно вздрогнул. Обалдевший неменьше его самого Шширар взгляд оторвать не мог от высокой груди, томящейся в камзоле как в броне.
— Дейна готова приступить к своим обязанностям прямо сейчас, — довольно заметил император. — Надеюсь, у вас нет никаких предубеждений против женщин в охране?
