только одного усопшего, но был ли он здесь?
– Пространство мертвых для каждого ощущается по-своему. Нужно научиться воспринимать мир не сетчаткой глаз, а сердцем. Тем, кто впервые попадает в это пространство, может быть поначалу немного непривычно, но это нормально, – объяснил ему Чэнь Ди.
За открытыми вратами юноша увидел безбрежный луг, а на лугу – человека, похожего на самого Чэн Ю, только брови у него были гуще и глаза решительнее.
Он был еще так молод… но остался в этом возрасте навсегда.
Чэн Ю видел его, улавливал свежий аромат травы, ощущал, как полы одежды молодого мужчины мягко касаются его руки, чувствовал фактуру ткани – мир был таким реальным, это не было иллюзией.
Это был его отец, Чэн Цань.
В этот момент мировоззрение Чэн Ю неумолимо содрогнулось. Он наконец-то понял, почему по собственной воле рискнул попасть в это пространство вместе с Чэнь Ди: не он был спасителем, это Чэнь Ди хотел провести его сюда, чтобы встретиться с человеком, которого он мечтал увидеть.
Он вцепился в полы пальто Чэн Цаня. Отец лишь благосклонно посмотрел на него, а затем легонько похлопал по плечу. Он не исчез, он всегда был рядом.
Те, кого мы любили, и те, кто дарил нам свою любовь, – все они живут на далекой планете Яракэми – вот где их дом. Все здесь так, как и было задумано, – все ради потоков энергии. И на самом деле никто из них никогда не исчезал. Планета Яракэми – это то место, где лежит начало человеческой жизни, и это то место, которому мы принадлежим.
Чэн Ю громко, во весь голос рыдал. Это были те слезы, которые невозможно выплакать, но в этот момент они лились так легко, потому что он видел. Он видел то неизвестное, что открывалось в разломах между миром иллюзий и реальной вселенной, куда каждый мог найти путь и отыскать там свои смыслы и свою правду.
– Не плачь, Чэн Ю, – подошел к нему и предупредил Чэнь Ди, – иначе ты потревожишь Хранителей этого пространства.
Чэн Ю стоял посреди травы и смотрел на звезды, сияющие в небе. Звезды на этой планете были оранжево-красными, создавая яркий контраст с ярко-зелеными лугами, и это сочетание отзывалось каким-то неведомым эхом чувств в сердце юноши.
Он не пытался скрывать слез. Плакал, потому что наконец-то получил ответы на вопросы, постиг смысл и истину круговорота жизни и смерти.
– Чэнь Ди, я останусь на этой планете. Навсегда, навсегда! – Глаза Чэн Ю неистово светились, даже ярче и неудержимей, чем у его пациента. – Чэнь Ди, разве ты не видишь? Какие же здесь огромные, безграничные луга, планета Яракэми пронизана чудесной магией, здесь можно встретить кого пожелаешь, найти какие душе угодно пейзажи! Я могу остаться здесь навсегда, стать штурманом и вести за собой еще больше людей! – воскликнул Чэн Ю, одержимый этой идеей.
Чэнь Ди долго молчал, а потом сказал:
– Скажи честно, ты не боишься?
– Не боюсь, я готов разделить с тобой секреты этой планеты, – ответил психотерапевт. – Неужели ты не видишь этого Хранителя? Как же он прекрасен! Разве ты не видишь… его? Неужели ты не видишь, что как раз в этот момент мы с ним разговариваем? – Чэн Ю скептически посмотрел на Чэнь Ди. – Проверить, существует ли эта реальность, можно лишь одним способом: этот мир реален, только если ты видишь то же, что и я.
Чэнь Ди очень долго молчал.
– Я не вижу. Я могу видеть только то, что хочу видеть на планете Яракэми, но я не вижу того, о чем ты говоришь.
Чэн Ю удивленно посмотрел на него:
– Как такое может быть? Нельзя не замечать удивительную магию этого пространства, как ты можешь сомневаться в том, что она реальна?
Чэнь Ди жестом попросил психотерапевта остановиться, он выглядел утомленным и немного обеспокоенным. Подросток посмотрел на Чэн Ю, а затем снова себе под ноги.
– Подожди… Ты совсем не такой, как предыдущий психотерапевт, который был напуган до того, что в итоге сошел с ума. И если честно, сейчас я сильно устаю на планете Яракэми, мне кажется, что у меня больше нет той радости, которой я мог бы поделиться с тобой… Яракэми должна быть только моей, почему я должен слушать то, что ты придумываешь? Ты добавил в мой мир слишком много эмоций, слишком много красок, моя планета больше не так чиста, как раньше. Чэн Ю, проснись! Это не весело, это совсем не весело. – На лице Чэнь Ди читалось измученное выражение.
Чэн Ю, казалось, даже не заметил этого. Юноша поднял голову, ощущая ветер, вольно гуляющий по лугам, радость от встречи с тем, кого давно не видел, и истинное очарование планеты Яракэми, которое давало объяснение всем смятениям и недоверию, обуревающим его.
7
Время: спустя 73 часа после начала терапии
На мониторе видеонаблюдения все было наоборот.
Чэнь Ди встал, один за другим свернул все листы с набросками и даже снял гигантский снимок звездного неба, а затем усталым движением бросил все на пол.
Чэн Ю стоял в одиночестве, взгляд его был каким-то пустым, глаза с тоской уперлись в фотографию, словно он был не в силах с ней расстаться.
– Все кончено? Он тоже сошел с ума? – с тревогой спросила Хань Линь.
– Подожди, – покачал головой Ань Фэн.
Спустя секунду Чэнь Ди встал и позвонил в дверной звонок на стене. Он сказал в микрофон:
– Откройте дверь, я хочу уйти, я не могу больше оставаться с этим человеком, Яракэми больше не принадлежит только мне, я больше не хочу этих фантазий, я устал, я хочу вернуться на Землю и никогда больше не буду пытаться улететь обратно.
Ань Фэн толкнул дверь, и они увидели Чэнь Ди с темными впавшими глазами и загнанным взглядом, как будто подросток был на пределе своих сил.
– «Звездный путь» окончен?
– «Звездного пути» больше нет, нет больше планеты Яракэми, это всего лишь мои фантазии. Они приходят, когда мне надоедает реальность, но я никогда больше не буду проходить никаких «очищений для исцеления». Теперь вы все довольны? Я вернусь в реальность, я буду учиться, я буду ходить в школу, я лучше послушно проживу свою земную жизнь, только не заставляйте меня проводить еще семьдесят два часа с этим ненормальным. Он лишил меня всех удовольствий, понимаете? – Подростка окончательно измотала эта тирада, но он все же вскинул подбородок и надменно вышел за дверь. – Этот человек безумнее меня! Я ухожу!
Чэнь Ди покинул кабинет и
