– Я все никак не могу поверить… – встрянула головой Анна. – Ты сама профинансировала эту экспедицию? Это же огромные средства!
– Да, я вложила все деньги, что остались мне после смерти отца, продала родительский особняк, взяла кредит в банке. В общем, все поставила на карту. Поэтому я не имею права проиграть! Я никому не позволю меня опередить!
– А как к тебе попал манускрипт? Не с неба же он свалился.
– Почти что с неба. Он также остался после отца среди его документов. В прошлом он работал в этих местах. Не знаю, нашел ли он его сам или купил у кочевников… Когда Америку начал его расшифровывать, я сначала не поверила в существование цитадели. Пока не столкнулась с Торресом с его документом – мы познакомились в Тегеране, где я, как вы теперь понимаете, занималась не только микробиологическими исследованиями.
В эту минуту к ним подошел Наджибулла, неся целую охапку оружия.
– Теперь мы должны быть более осторожны! Кто желает вооружиться?
– Вы думаете, нам это потребуется? – спросила Анна.
– Да! На Торреса напали четверо. Работали профессионально. Джип поставили там, внизу, против ветра, чтобы мы ничего не слышали… А почему у вас такие лица? Оружие возьмете?
– Андре, – обратилась вдруг Анна. – Вы собираетесь нас защищать? Тогда вооружайтесь!
– Ну, и что у вас там? – поинтересовался Андре, с любопытством разглядывая винтовки и ружья.
– Легкое оружие: АК-47, М-16, УЗИ, револьверы, пистолеты…
– Если вы считаете, что это необходимо, дайте мне что-нибудь!
– Ну, как он? – спросил Наджибулла, кивнув в сторону палатки Торреса.
– Опасности нет, – ответила Бия. – Удар был сильным, но попал в лобную кость, а она очень крепкая.
– У него это заметно, – ехидно вставил Андре, недолюбливающий Торреса.
– Мы отвлеклись от нашего разговора! – напомнила Анна. – Бия, мы хотели бы знать, кто эти наши конкуренты? И чего они хотят? Всех интересуют древние книги? Из-за чего такой ажиотаж?! Что еще вы от нас скрываете?!
– Спокойно, спокойно! – послышался из палатки голос уже оправившегося Торреса. – Со временем все узнаете. Но сначала надо оторваться от наших врагов.
– Да кто же все-таки эти наши враги? – не отставала Анна.
– Сейчас это были русские, – хмуро бросил Наджибулла. – Я русских за несколько километров чую.
– Русские?!. – ошарашенно повторил показавшийся из палатки Торрес с перебинтованной головой. – На встречу с ними мы не рассчитывали. Странно! Лучше нам поскорее отсюда уехать. Двинемся на Герат, это уже на территории Афганистана. Мы будем чувствовать себя увереннее на открытой местности, – и он посмотрел на Бию, как бы ожидая ее одобрения.
– А как же наш разговор? – напомнила Анна. – У меня еще остались вопросы.
– Боюсь, нам и вправду придется отложить его, – сказала Бия. – Как только прибудем в более подходящее место, я вам все объясню.
* * *
– Как меня слышишь, Вальтер?
– Слышу хорошо.
– Так вот, слушай: мне только что стало известно, что второй манускрипт в руках у русских. Это очень плохо! Боюсь, что они испортят нам всю игру. Теперь, без манускрипта, нам ничего не остается, как следовать за группой до самой цели. Но если русские их опередят… что ж, тогда… Ладно, об этом пока рано говорить. Все, жди указаний. До связи через три дня в это же время!
Глава десятая
В дороге Андре и Америку рассуждали о журналистике. Анна тем временем незаметно разглядывала Наджибуллу, сидевшего за рулем. Она была знакома с несколькими афганцами-беженцами, но никогда еще не встречалась с настоящим моджахедом, да еще столь известным. И она решила поближе познакомиться с человеком, от которого в определенном смысле теперь зависела ее жизнь.
– Полковник, чем вы занимаетесь?
– Я борюсь за свободу моего народа. Талибы хотят уничтожить нас, но мы дадим им жару. Еще как!
– Значит, вы – шиит?
– Да. Милостью Аллаха, да будет Он благосклонен!
– Расскажите о себе, пожалуйста.
– Да о чем рассказывать? Война – вот вся моя жизнь, – уклонился полковник.
– Как теперь идут ваши дела? – снова задала вопрос Анна.
– Не очень хорошо! Бороться с русскими было легче. Они убивали нас больше, чем мы их, но победить нас они бы все равно не смогли. Им ни за что не удалось бы сделать наших людей коммунистами, и в конце концов пришлось бы уйти. Сейчас все по-другому. Победили талибы, но я думаю, что они упустили момент… так можно сказать? Власть их некрепкая. Мы же будем продолжать борьбу, как делали это в течение веков, не торопясь и не сдаваясь.
– Вы женаты?
– Да. У меня три сына…
– Наверное, вы нечасто видитесь со своей женой?
– Намного реже, чем мне бы хотелось…
– Вы хорошо знаете эту местность? Как вы находите правильное направление, ведь здесь почти нет дорог?
– Я тут часто бываю. А найти правильное направление теперь легко благодаря прибору GPS, спутниковому определителю координат. Раньше мы пользовались компасом. Но когда имеется сильное магнитное поле или поблизости много металла, компас выходит из строя. Тогда мы ориентировались по солнцу.
– Как я слышала, вы часто бываете в Иране…
– Во-первых, здесь помогают нам в нашей борьбе. А потом, мне ведь надо доставлять мой товар к заливу. Оттуда он идет в Европу и в Соединенные Штаты. Да, я продаю наркотики! Это дает нам средства для борьбы.
– Но вы же понимаете, что убиваете этим многих молодых людей!
– Я же не заставляю их принимать героин под дулом автомата. О вреде наркотиков знают все. Употребляет тот, кто сам хочет.
– И все-таки! Это лишь удобное оправдание. Если бы вы их не продавали, многие остались бы живы… и многие жили бы гораздо лучше.
– Спрос рождает предложение. Закон рынка. Я не считаю себя виновным. Я только винтик, и очень маленький винтик в огромной машине, которая в мировой экономике ворочает сотнями миллиардов долларов в год. А может, и сотнями триллионов. Представляете себе, что произойдет, если вся эта деятельность вдруг прекратится.
– Значит, вы – добрый самаритянин, способствующий сохранению экономического порядка?
– Мне хочется так думать.
Андре уже давно прислушивался к этой беседе, обостренным чутьем влюбленного угадывая, что, несмотря на разногласия и несхожие жизненные позиции, Наджибулла Анне симпатичен. Возможно, и спор, и эти разногласия – одно притворство, за которым стоит нечто большее – незримый диалог мужского и женского начал.
В этот вечер Андре все же уговорил Анну пойти с ним прогуляться перед сном.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила Анна, когда они отошли на значительное расстояние от лагеря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
