– К чужим на руки нельзя.
– Что за херня? – нетерпеливо вмешался второй. Третий же сохранял молчание и стоял позади товарищей с оружием в руках. – Не хочешь по-хорошему…
– Вы же не знаете, как с ней обращаться. Она будет плакать, и все равно вам покоя не даст.
Мужики переглянулись.
– Да по херу, – наконец выдал один из них и решительно направился ко мне. Я едва успела развернуться боком так, чтобы Катя оказалась как можно дальше от нападавшего, а свободной рукой схватила лежащие на комоде ножницы и выставила те перед собой.
– Не подходите! – прикрикнула я, отчего малышка снова зашлась плачем.
Мужчина и правда остановился. Но лишь затем, чтобы заржать в голос.
– А ты ничего, бойкая. Люблю таких трахать. Пойдешь с нами – вечером развлечемся в парнями.
– Время, – подал голос третий. – Система скоро перезагрузится. Надо уходить.
За какие-то мгновения нападавший оказался рядом и вывернул мне руку, а затем я почувствовала сильный удар, и в глазах потемнело…
Очнулась я в той же комнате, где провела последние дни. Голова болела, а стоило мне попытаться встать, как она ещё и закружилась.
Первой более-менее четкой мыслью стал вопрос – что с Катей. Но судя по всему, в комнате я была одна.
До ванной добрела с трудом – меня пошатывало и немного мутило. Умывшись, попыталась собрать мысли в кучу и вспомнить хоть что-то. Но, увы. Последнее, что я помнила – как незнакомец в маске выкрутил мне руку, а затем все, удар.
Я все ещё стояла перед зеркалом, разглядывая свое бледное отражение, когда дверь комнаты открылась, и вошёл Герман. Он тут же прошелся по мне сканирующим взглядом и, кажется, остался опять недовольным. Впрочем, другим я его и не видела…
– Тебе прописали постельный режим, – проворчал он, выразительно глядя.
– Мне… в туалет надо… Было… – пробормотал я, теряясь под давлением мужчины.
Мороз сделал шаг назад, красноречиво намекая на то, куда мне следует пойти. И я не стала спорить. Побрела к постели. Правда, как назло, голова по-прежнему кружилась, и я едва не завалилась прямо перед хозяином дома.
Не завалилась. Потому что крепкие руки меня вовремя поймали. И от неожиданного контакта с Германом у меня перехватило дыхание, а его взгляд… В нем промелькнуло что-то такое, чего я ещё ни разу не видела, но определить попросту не успела – Мороз снова стал собой. Равнодушным и непробиваемым.
– Надеюсь, теперь понятно, почему ты должна соблюдать назначения? – холодно произнес он, продолжая меня поддерживать.
– Понятно, – пробормотала я и поспешила выбраться из его рук.
– Врач навестит тебя чуть позже. Таблетки и то, как надо принимать, на тумбе. Еду тебе также будут приносить. В твоих же интересах сделать все, чтобы поскорее поправиться.
Чего ещё стоило ждать от этого истукана? Что он будет беспокоиться обо мне? Да конечно! У этого человека вместо сердца ледышка!
Стало обидно и неприятно. Но мне не хотелось показывать своих эмоций.
– Я поняла, – тихо ответила, даже не глядя на мужчину. – Я могу спросить?
– Попробуй.
– Катя… с ней… С ней все в порядке?
– Да, – ответил тот спустя несколько мгновений. И как мне показалось, ответил с неохотой. А затем вдруг добавил : – Ты не отдала им ее. Почему?
Я удивлённо посмотрела на Германа.
– Я разве должна была?
– Тебе угрожали, – равнодушно пожал он плечами.
– Она же совсем кроха! Что с ней сделали бы, окажись она в лапах этих… – осеклась, заметив, как помрачнел мужчина. – Это неважно. Я сделала так, как посчитала верным.
– А может, ты просто испугалась? – вкрадчиво поинтересовался Мороз, приблизившись к постели. – Побоялась, что я просто напросто убью тебя, а так… просто потрахаешься с мужиками.
Я смотрела на него и не верила в то, что слышала. Казалось, этот странный тип больной на всю голову. Как ему донести, что у меня даже в мыслях такого не было?
– А вы бы убили? – спросила я севшим голосом.
– За Катю? Не раздумывая.
Слова прозвучали приговором. Нет, я, естественно, даже не думала о таком раскладе, как отдать ребенка, и вроде бы понимала, что родитель за своего малыша готов на многое, но… но все равно это было для меня слишком. Я не знала, что ответить на это заявление. Лишь в очередной раз убедилась в том, насколько опасен был мужчина, выкупивший мой контракт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Несколько долгих минут Герман пристально смотрел на меня, а я мысленно молилась, чтобы он ушел. Слишком уж тяжёлая была у него аура. Ещё немного, и я была готова спрятаться под одеялом. И наверное, так и сделала бы, но Мороз наконец отошел и перестал давить своим взглядом.
– Отдыхай, Есения. Силы тебе понадобятся.
После чего ушел. А до меня не сразу дошло, что он впервые назвал меня не каким-то дурацким прозвищем, а по имени. И я понятия не имела, как это расценивать – как хороший знак или, наоборот, вестник того, что проблем у меня прибавилось…
– 12 Герман -
Я привык просчитывать все наперед. Не только обстоятельства или события, но и людей. Не потому, что мне это нравилось.
Жизнь заставила.
Когда ты знаешь, чего ждать, остаётся возможность обернуть ситуацию в свою пользу. Как, например, с Русланом.
Информация – главная валюта в наше время. Даже не деньги и не власть.
Конец ознакомительного фрагмента.
