на тракторе.
— Приступай, Уэйн. Поглядим, что у нас вышло! — дядя Лео подмигнул Джасперу и взмахом руки подал сигнал.
Содрогнувшись, трактор ожил. Натянутые веревки, которыми Джаспер опутал старушку Салли, заскрипели, переваливая через бревно, но выдержали. Кора на бревне треснула и осыпалась, веревки ползли вперед дюйм за мучительным дюймом. Джаспер еще никогда не слыхал, чтобы трактор так надрывался, с трудом пробираясь вперед, но даже рев мотора не мог заглушить коровьи крики.
Джаспер стоял, шатаясь как лист на ветру, и смотрел, как из-под земли поднимаются два кровоточащих копыта и хвост. Ему на плечо опустилась чья-то мягкая рука. Тетя Вельма. Только когда колодец наконец исторг из себя окровавленный коровий торс, Джаспер зарылся лицом в тетин живот, и она обеими руками прижала мальчика к себе.
Мотор трактора умолк. Повсюду вокруг загудели голоса: «Уходим! Назад! Отойдите назад!»
Почву сотрясли мощные удары коровьих копыт. У Джаспера земля ушла из-под ног: тетя Вельма что есть мочи прижала его к себе и побежала прочь, колотя коленями по его болтающимся ногам. Джаспер оторвал лицо от ее плеча, чтобы увидеть, как залитая кровью корова кидается на дядю Лео. Тот едва успел отпрыгнуть в сторону. Двое мужчин поспешили забраться на трактор, и Джаспер зажмурился.
Прогремел выстрел. И еще один.
Тетя Вельма перестала бежать и опустила Джаспера на землю. Он не хотел смотреть, но обнаружил, что не в силах противиться инстинкту. Салли лежала в луже крови, ее бока ходили вверх-вниз. Мужчины спустились со своего укрытия и осторожно подступили к рухнувшей корове. Дядя Лео поднял дробовик, медленно обходя ее по кругу.
— Назад, — бросил он остальным. А затем, не произнеся молитвы или слов прощания, выстрелил корове в голову.
Глава 7
Чем ваш отец зарабатывал на жизнь?
На следующий день отец Джаспера все-таки приехал повидаться с ним. Первыми словами мальчика после разлуки были: «Дядя Лео стрелял в корову и убил ее». Вслед за чем он обмяк, обливаясь слезами.
— Ничего себе! Держись, здоровяк, — отец ухватил сына за подбородок и слегка встряхнул. — Сам ведь знаешь, такое случается на ферме.
Джаспер утер сопли тыльной стороной ладони:
— Мы можем вернуться домой?
— И пропустить все веселье? — изобразил улыбку отец. — Лучше расскажи мне про корову. Что тут у вас стряслось?
Джаспер посвятил отца в обстоятельства спасения бедняжки Салли и поведал о том, какую сыграл в этом роль, но умолчал, что произошло затем. Дядя Лео, Уэйн и мистер Шелдон провели долгие часы, разделывая корову на мясо. Его все еще мутило от воспоминаний. Джасперу поручили принести ножи и пилы, а потом стоять рядом на подхвате, глядя на весь этот кошмар под палящим солнцем.
«А ну, сотри с лица это брезгливое выражение, слышишь? Откуда, по-твоему, берутся стейки, мальчик?» — посмеивался дядя Лео, распиливая коровьи ребра.
«Брось хандрить, Джас! Если зайдешь с этой стороны, сможешь увидеть, как вылезут кишки. У коров целых четыре желудка, между прочим», — приглашал полюбоваться Уэйн, но Джаспер только головой мотал. Это совсем не то же самое, что глазеть на крысиные внутренности. Может, потому, что Джаспер приложил столько сил, стремясь сохранить Салли жизнь? Или из-за горьких слов, когда-то брошенных дядей Лео в мамин адрес: «Пристрелить проще, ей-богу»? В любом случае Джаспер уже начал беспокоиться, что крики Салли никогда не стихнут в его голове.
Голос отца развеял наваждение:
— Во дела! Дай-ка я на тебя погляжу. Она пыталась лягаться? — Уэндел развернул сына кругом, осматривая с головы до пят, как заправский врач.
Джаспер кивнул:
— Но я все равно накинул ей петлю на копыто. Ты гордишься мной, папа?
Несколько раз моргнув, Уэндел вновь потрепал сына за щеку.
— Еще бы, только ты не бери это в голову. На ферме всем приходится вкалывать что есть силы. Ты просто делал, что должен. И как, хорошо справляешься? Исполняешь все поручения дяди Лео?
Джаспер снова кивнул.
— Я вычистил загоны в хлеву, а еще курятник. Уэйн даже научил меня цеплять доилки.
— Вот это по-нашему! — выпрямил спину отец. — И где сейчас твой дядя?
— В сарае, наверное, трактором занят.
— Беги-ка, поболтайся с кузеном немного. А с тобой мы еще побросаем мячик перед ужином.
«Побросать мяч» было привычным для отца Джаспера ответом на появление любой проблемы, не имеющей решения. Если вечером кто-то из родителей выскакивал за дверь после громкой ссоры, на следующий день папа непременно смазывал бейсбольную перчатку. Джаспер насупился вслед отцу, который, прихрамывая, уже направился в сторону сарая.
— Папа!
— Да, сын?
Слова «хочу домой, к маме» намертво застряли в горле у Джаспера. То были слова маленького ребенка.
Уэндел понимающе кивнул, будто услышав каждое из них.
— Мы делаем все, что только можем, сын. Повезло, что сейчас за тобой приглядывает столько хороших людей. Ты уж старайся отблагодарить их как следует. А теперь поди, поищи Уэйна.
Нет, он не собирался везти Джаспера домой.
Походка Уэндела Лири не отличалась прямотой; всю дорогу до сарая он шел, подволакивая левую ногу. Его ранило на Первой мировой. Он соврал про свой возраст и записался добровольцем, когда ему было всего шестнадцать. Джаспер знал про это только потому, что однажды наткнулся на папину фотографию в военной форме, заложенную в старой книжке под названием «И восходит солнце». Размытое лицо юноши на нечетком снимке не шибко походило на отцовское, но подпись на обороте гласила: «Уэндел И. Лири, 1917 г.»
«Ты не захочешь услышать эту историю», — сказал ему папа. Джаспер возразил, что очень даже хочет. — «Не стоило бы тебе рыться в чужих шкафах, сын. Там сидят скелеты, которые больно кусаются».
Вот и все, что отец рассказал о войне.
Впрочем, этот совет не помешал Джасперу прочесать ящики столов и книжные полки в надежде отыскать другие военные трофеи.
Вместо того чтобы отправиться искать кузена, Джаспер прокрался к боковой стене тракторного сарая — излюбленному убежищу Уэйна, куда тот забирался покурить. После гибели Салли он даже дал Джасперу попробовать сигаретку, решив, что затяжка-другая приведут того в чувство. На самом же деле Джасперу стало даже хуже прежнего. Зато он заметил, что через щели в досках сарая хорошо видно, что делается внутри. После заработанного тяжким трудом ужина со стейками мистер Шелдон и дядя Лео переместились туда отдохнуть за глоточком кукурузного самогона. Так Джаспер и выяснил, что дядя Лео сам забыл накрыть колодец крышкой. Эта оплошность, скорее всего, обойдется ему в пять сотен долларов, недополученных за продажу молока. В Бартчвилле за мясо Салли не дадут больше пятидесяти.
Сквозь отверстие
