В те дни им владела безумная ярость и досада. И только та, которая — хотя и невольно — сослужила добрую службу его врагам, удерживала его от безумия. Его лишили родины, но все же у него была Феба.
Он ждал, что она свяжется с ним и утешит его. Леандро надеялся: вот она позвонит и он услышит в трубке ее нежный воркующий голос. Но проходили дни, а Феба все молчала. Леандро не хотел верить возникшему у него подозрению, но оно крепло с каждым днем.
Да, он держал их роман в тайне ото всех, так как ему ясно дали понять, что стать королем он может, только женившись на дочери короля Клариссе. Леандро делал все, что мог, чтобы отстрочить эту свадьбу и приблизить момент восшествия на трон. Став королем, он бы заставил всех признать Фебу своей законной женой, но его планы рухнули в один миг.
Молчание Фебы могло означать только одно — ее интересовал вовсе не он, а то, что он мог дать ей как король. Леандро был нужен ей лишь как средство достижения цели — стать королевой. Должно быть, поэтому она не возражала против того, чтобы держать их роман в тайне. В качестве страховки, на случай, если ему все же не удастся достичь своей цели. После этого он сразу стал ей не нужен.
Терзаемый сомнениями, Леандро все же переступил через свою гордость и заставил Фебу встретиться с ним. И эта встреча подтвердила его самые худшие подозрения.
После того как Феба оставила его, только работа помогла ему не сойти с ума. Но воспоминания о ней продолжали жить в его памяти, а сердце, невзирая на все его старания, продолжало болеть.
Леандро почти с маниакальной одержимостью читал прессу, в надежде найти хоть какие-то новости о ней. Он не пропускал ни одной статьи, в которой фигурировало ее имя.
После того как ему стало известно, что состояние ее сестры улучшилось, а сама Феба получила диплом юриста, он послал к ней Эрнесто с коротенькой запиской. Все, что Леандро сумел заставить себя написать, поместилось в одной строчке: «Ты мне по-прежнему нужна».
Леандро ждал ее ответа с замиранием сердца, почти со страхом. И не напрасно.
Ответом стало объявление о помолвке Фебы с его кузеном Армандо.
Леандро понял, что для него все кончено. Одновременно это стало подтверждением того, что ей нужен был титул.
Пропуском к нему сначала являлся он, а затем им стал его кузен.
Хорошо, что у него была работа. Ей он и стал посвящать почти все свое время, пока не узнал о разрыве помолвки. Это случилось год назад. И как бы это не было глупо, надежда вспыхнула в нем с новой силой. Леандро, как мог, старался не замечать этого.
Пока Феба, наконец, снова не возникла в его жизни.
Даже если она ничего к нему не испытывала, его чувства к ней остались неизменны.
Но Феба осталась себе верна, иначе как объяснить то, как она себя с ним вела? Должно быть, он снова стал представлять для нее лакомый кусочек, иначе она не стала бы дразнить его, а затем ускользать из его объятий, зная, что это только раззадорит его. Эта женщина словно забыла о переговорах.
Неожиданно для себя Леандро понял, что Феба пришла. Он чувствовал ее присутствие, даже не оборачиваясь.
Когда он повернулся, в него словно ударила молния.
В серебристо-сером платье эта женщина была просто неотразима.
Несколько секунд Леандро буквально пил ее взглядом, а затем шагнул к ней. Одновременно с ним шагнула и Феба. Так они шли навстречу друг другу, словно в тумане. Это качество — движения в унисон, как в наизусть заученном танце, — было свойственно им всегда.
Они остановились у выбранного Леандро столика. С одной стороны была танцевальная площадка. С другой из окна открывался вид на Нью-Йорк.
— Должна признаться, я поражена. Не поделишься, как ты этого добился? Я имею в виду все это… Держать за собой президентский номер в течение всего года и приглашать меня в эксклюзивный ночной клуб, сняв его на ночь. Дорогое удовольствие.
— Ты совершенна права, — кивнул Леандро. — Надеюсь, я сумел произвести на тебя впечатление.
— Да, тебе это удалось, — призналась Феба. — Боюсь, только не так, как ты рассчитывал. Это же бесполезная и ненужная трата денег — президентский номер, а теперь и этот ужин.
Леандро мог это понять. В прошлом именно эта ее черта — абсолютная незаинтересованность его материальным положением, хотя он тогда уже был миллионером, — его обезоружила. Конечно, это могло быть притворством, если Феба рассчитывала заполучить миллионера с титулом, но он до сих пор так и не разобрался, чему стоит верить.
Феба положила сумочку на стол. В полутьме зала она казалась Леандро каким-то божественным, неземным существом. Почти не дыша, он обошел стол и коснулся ее, чтобы убедиться в том, что это существо не мираж. Он почувствовал дрожь, пробежавшую по ее телу, и понял все.
Но Феба быстро отодвинулась и опустилась на стул. Поспешность, с которой она это сделала, заставила Леандро довольно улыбнуться.
Он тоже сел и только потом произнес:
— Ты меня удивляешь, заявляя о ненужной трате денег. Разве ты сама у себя в Кастальдинии не живешь во дворце, который, можно сказать, бесценен?
— Ты говоришь так, словно все это было сделано по моему заказу, в то время как я всего лишь гостья, пусть и живу там уже достаточно долго. Сама я живу куда как скромней.
— Похвально. Ну, а мне мое состояние позволяет некоторое баловство. Кстати, надеюсь, ты в курсе, во сколько оценивается мое состояние?
— Само собой. Но раз ты так откровенен, позволь и мне задать один вопрос. Все это, — Феба обвела помещение рукой, — обычная показуха или ты прибегаешь к этой экстравагантности лишь в тех случаях, когда это необходимо? Впрочем, это может сыграть с тобой злую шутку, так как я, например, могу решить, что ты просто пижон.
Леандро поднял бровь. Любопытное замечание. Интересно, Феба недавно стала такой стервой или она всегда скрывалась под ее невинной внешностью? Если так, то театр потерял действительно искусную актрису.
— Рад, что я не ставил перед собой цели произвести на тебя впечатление. Я всего лишь хотел создать подходящую обстановку для достижения кое-каких своих целей. Ты меня разочаруешь, если скажешь, что мне не удалось хотя бы этого.
— Я вообще не понимаю, с чего ты решил, что вся эта роскошь произведет на меня хоть какое-нибудь впечатление.
— Обычно эта тактика срабатывает.
— Верю, но вся эта роскошь за пределами разумного…
— Преступление, — кивнул Леандро. — Я это уже слышал. Однако все же позволь мне сказать несколько слов в свое оправдание. Я бы не разбрасывался деньгами, если бы не знал, как их заработать. А отель, в котором ты сейчас живешь, также принадлежит мне. Как и этот ресторан. Должен же владелец хоть как-то пользоваться своими привилегиями! Вот я и пользуюсь, встречая своих гостей. Тем более, таких дорогих. — Он усмехнулся. — Надеюсь, ты не думала, что я пошел на все это исключительно ради тебя? Если же ты так считала, то, увы, хотя мне и жаль тебя разочаровывать. Надеюсь, я тебя не обидел?
